Господин маг. Трилогия (СИ) - Смекалин Дмитрий - Страница 218

Доехал благополучно. На вокзале тоже все оказалось удачно. Поезд до столицы отправлялся через два дня, и билет в вагон первого класса удалось купить. Можно сказать, все идеально сложилось. И ждать не особо долго, и отдохнуть успеет, и даже несколько визитов нанести время есть. Повезло. Или это специально так расписание поездов составляют?

Вечер провел в уже хорошо знакомой привокзальной гостинице с максимальной пользой для себя. Поел, помылся, да еще и с женщиной ночь провел. Всегда бы так жить!

Хотя, нет. Дом надо иметь свой, да и женщину — тоже. И еще много чего. Но, как временный отдых, очень даже неплохо.

Утром идти никуда не хотелось, даже появилась мысль — провести все время до отъезда вот так, в гостинице. Но Петя решил, что это будет неправильно. Он же именно сейчас фундамент своей будущей жизни закладывает, и отказываться от возможностей просто оттого, что было лень — абсолютно недопустимо. Так что нацепил ордена и выгнал себя из номера на улицу пинками.

Мороз за время его отсутствия несколько ослаб, снег больше не валил, а улицы дворники немного почистили. То есть под ногами было относительно чисто и твердо, а вот снежные стены по бокам стали, похоже, еще выше. Страшно подумать, что здесь будет весной, когда все это начнет таять. Хотя, должны же были местные жители к этому стихийному бедствию как-нибудь приспособиться. Оно же каждый год повторяется.

Двигаясь в сторону центра города, Птахин стал прикидывать дела, которые надо было бы сделать, и понял, что в два дня они плохо вмещаются. В результате первой своей целью наметил почту.

В принципе, визиты положено отдавать лично, даже если не рассчитываешь на то, что хозяева тебя примут. Заезжаешь, заходишь в приемную, кладешь визитную карточку в специальный ящичек, и можешь быть свободен. Хозяева, когда будут свободны, просмотрят карточки и сделают выводы. Но это — в нормальных условиях, и этот путь Петю не устраивает. Тратить время и силы на разъезды, чтобы обменяться парой фраз, в лучшем случае, с лакеем — для человека, который в городе проездом, слишком расточительно. У него других дел полно.

Поэтому на почте заполнил три открытки. Две почти в слово в слово повторяли друг друга. С краткой информацией: приехал на преддипломную практику изучать быт шаманов. У двух шаманов побывал, послезавтра поездом возвращается в Академию. С благодарностью вспоминает прошлые встречи и проявленную к скромному кадету доброту, как со стороны адресата, так и его прекрасной супруги и замечательных детей. Ну, и как положено, выражает глубочайшее почтение и просит принять его наилучшие пожелания. Адресаты — коллежский советник Сула-Петровский (губернский прокурор) и коллежский советник Давыдов (главный таможенник порта).

Эти открытки здесь же и отправил.

Третья была купцу первой гильдии Карташову и с более кратким текстом. Приветов супруге и детям не содержала, так как о них Птахин ничего не знал, зато был краткий намек на успешное дело с друзой аметистов.

Эту открытку Петя отправлять не стал. Сунул в карман и взял извозчика, чтобы отвез его к дому купца.

Особняк золотопромышленника оказался не на набережной, где, в основном, обитали местные дворяне, а ближе к порту. Монументальное здание, однако, не производившее впечатление жилого. Если бы не уверенность привезшего его сюда извозчика, Петя бы этот дом принял за казенное здание. Или контору. Тем более, что прямо по фасаду, по бокам от парадного подъезда, располагались вывески: «Прием золотого песка и самородков» и «Золотой банк».

То есть, понятно, что у золотопромышленника все должно быть под рукой, и банк со скупкой, скорее всего, Карташову и принадлежат, но обычно крупные купцы старались отделять личную жизнь от работы. Это только мелкие лавочники живут при своих магазинах, переходя из кабинета в торговый зал и обратно. Карташов явно мог бы себе позволить отдельный дом. Или он живет на работе? В смысле живет работой. Возможно его ничего, кроме коммерческих дел и не интересует. Впрочем, Петя его недостаточно хорошо знает.

Оказалось, что дверь охраняется. Не снаружи, а с обратной стороны двери. И охраняется казаками. Зайдя внутрь, Петя оказался в довольно просторной прихожей (в гостинице меньше будет), в которой входная дверь оказалась отгорожена П-образным барьером с тремя проходами. Прямо — на лестницу, налево — к двери в банк, направо — в скупку. А посредине, с обеих сторон барьера, полдюжины казаков. С нагайками в руках и пистолями за поясами. Солидно.

К счастью, казаки оказались Пете знакомы. По крайней мере, одного их них он полтора года назад точно лечил. Так что встретили его довольно приветливо.

— Какими судьбами, Петр Григорьевич?

Чваниться Петя не стал и задержался здесь на четверть часа, рассказывая о своей жизни и приключениях. Зачем? Он уже без пяти минут подполковник и «высокоблагородие», а они обычные казаки. Но, во-первых, сам он из простых. И когда такие начинают задирать нос, обычные люди воспринимают это острее. Наживать себе врагов на ровном месте — глупо.

Во-вторых, хоть Петя и решил для себя, что к Карташову работать не пойдет, выполнять отдельные заказы за хорошую плату он был очень не прочь. И иметь благожелательно настроенных к себе людей в окружении купца лишним не будет.

И, наконец, просто не мешает потренироваться в общении с нижними чинами. По-простому, но соблюдая дистанцию.

Так что рассказ он начал с того, что пятого разряда в целительстве уже достиг. И продемонстрировал возможности, наложив на всех казаков «диагностику», а потом на одного из них «среднее исцеление». У того что-то с животом не в порядке было.

Орденами тоже похвастался (впрочем, они и так виды были), а также встречей с Государем.

В результате о поездке к шаманам рассказал буквально парой слов. Но про найденную друзу упомянул.

— Вот же повезло Степашке, — Поцокал языком один из казаков: — Не хотел ехать в Ханку на дежурство, искал, с кем бы поменяться. А теперь на ровном месте деньгу лишнюю получит.

Петя подтвердил, что, по его ощущениям, друза — большая и состоит, в основном, из аметистов, чем дал казакам новую тему для обсуждения. А сам — пошел дальше — на лестницу и вверх. Где кабинет Карташова, ему успели объяснить.

Впрочем, заблудиться было проблематично. Кабинет купца был не единственной комнатой на этаже, но обладал самой солидной дверью.

Далее ожидаемо была довольно большая приемная, в которой за столом перебирал какие-то бумаги знакомый Пете по прошлому посещению приказчик — Архип Иванович. Доверенное лицо Карташова, ведавшее многими финансовыми вопросами его предприятий.

Пришлось опять задержаться и повторить ту же историю, что и казакам. Только теперь с большими подробностями, так как Архип оказался куда более дотошным.

— Рад за вас, Петр Григорьевич, — благожелательно подвел итог беседы бородач: — Я всегда говорил, что вы далеко пойдете. Только что же вы летом к нам не приехали? Ждали мы вас.

— Так кадет не сам решает, а едет, куда пошлют. Вот куратор нашего курса решил, что мне надо другие земли посмотреть и отправил на юг, в Тьмутаракань. Этим летом мое обучение заканчивается, но куда пошлют обязательные три года отрабатывать, не говорят. А я бы к вам хотел. Понравилась мне у вас, и люди достойные. Может, и сестру замуж удалось бы пристроить. На два года меня старше, но с лица так даже очень ничего. Сейчас она ко мне поближе в Баян перебралась, Может, и после Академии со мной поедет. Хозяйство вести, пока сам холостой. С невестами на Дальнем Востоке, правда, не слишком богато, но мне и спешить некуда. Двадцати лет еще не исполнилось.

— Ну, для такого-то жениха, как вы, глядишь, и сыщется кто, — Усмехнулся Архип: — И сестру замуж выдадим. Так что приезжайте.

— Не от меня зависит. Но если бы Фрол Игнатьевич еще раз письмо в Академию написал, было бы неплохо. Сам просить не буду, неудобно после того, как куратор Левашов на прошлой практике его просьбу проигнорировал, но если вы словечко замолвите, был бы благодарен.