Господин маг. Трилогия (СИ) - Смекалин Дмитрий - Страница 165

Недалеко. Скоро его самого окликнули. Оказалось, чуть ли не в соседнем купе Миша Бартенев едет. На курс младше Пети. Что-то он с Машей Селивановой мутил (или она с ним), но это их личное дело. Кадет — середнячок, воздушник и водник, как Пален, потомственный дворянин из весьма небедной семьи. Высоко в мажьих разрядах не взлетит, скорее всего, на пятом застрянет. Даже обидно. Пете для этого весь год корячиться придется. Но должно получиться. В отличие от опричников, с Родзянко до отъезда он еще раз встретился, так что вез с собой письмо с просьбой маститого целителя снова допустить его в «давилку». Не факт, что сильно поможет, но качаться там все-таки легче. И накопитель можно подзарядить будет.

В Академии Петя и Бартенев почти не общались, но тут даже обрадовались друг другу. На следующей станции обедали уже вместе, а потом два перегона провели «в гостях» — друг к другу в купе ходили. Заодно продолжили трапезу, закупив продуктов в буфете. Вина тоже, но, оказалось, Миша тоже старается вести трезвенный образ жизни. Даже неожиданно.

В отличие от Пети, Миша лето провел довольно скучно. Практически, в имении у родителей. Вроде как за заповедником с небес наблюдал, который рядом расположен. А в основном отбивался от многочисленных соседских невест, которые вдруг вместе с семьями повалили в гости.

— Представляешь? В Баяне хотя бы девушки попроще. И из Баяна по окончании Академии мы все просто уедем, и поминай, как звали. А из родового имения не сбежишь. Без обязательств ни с кем замутить не получится, в момент женят. В смысле, сосватают. Жениться-то до окончания Академии нельзя.

Про Машу Селиванову Петя спрашивать не стал. Не подруга она ему. Пусть сами разбираются. Хотя с Мишей все ясно, жениться спешить он не намерен. И прав. Пете тоже спешить не резон. Впрочем, он условностями не так связан, а богатую невесту, вроде Дивеевой, за него самого не отдадут. Разве что купчиху какую-нибудь. Только интересно ли это ему самому? Заработать он и сам сумеет, а чувствовать себя обязанным родне жены? Надо ли ему это? Впрочем, если любовь случится… А пока лучше не спешить. Ему, вообще не до девушек пока. Надо к выпуску пятый разряд брать.

В общем, доехали до места почти друзьями. Все-таки Петины ордена его авторитет сильно поняли. И если в прошлом году еще можно было все списать на везение, то крейсеры топить и магов-боевиков пленять, это не банду чжурчжэней по лесу гонять.

В собственной возросшей популярности Петя убедился прямо при входе в Академию. Прямо на проходной ему встретился Левашов. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Неугомонный куратор обожал лично встречать всех возвращающихся к родным пенатам кадетов. Но при виде Пети он прямо-таки расцвел улыбкой.

— Птахин! Да с новым орденом! А мы тут тебя заждались. Как вещи кинешь, иди-ка ты к тумбочке подежурь. При твоих «крестах» там тебе самое место. И вопросы к тебе у многих преподавателей появились, но это уже потом.

В искреннюю радость Левашева Петя не поверил. Слишком уж он к нему придирался раньше. Впрочем, по возвращении с прошлой практики он его тоже прямиком к тумбочке отправил. Хорошо хоть, что выспаться успел в поезде.

Новая комната оказалась даже не комнатой, а небольшой квартирой. Все-таки для кадетов выпускного курса условия создавали, почти как для полноценных магов. Но рассматривать новые апартаменты Петя не стал. Велено встать на дежурство, значит встанет. Нарываться на дополнительные наряды за неспешное выполнение приказа, он не собирался.

Занял уже, можно сказать, привычное место, и невольно затряс головой. Только хотел сказать, что ничего здесь не изменилось, как оказалось, что появилась новая деталь. Существенная. К стене рядом с тумбочкой была прикреплена газета. Тьмутараканский вестник. Раскрытая на странице, где чуть ли не половину полосы занимал его портрет.

— Ну, здравствуй, Альма Матерь, — с чувством проговорил Петя.

Часть 3

Выпускник

Глава 29

Снова в Академии. А ведь это — последний год

Прошлый учебный год он начинал точно также, у тумбочки, стараясь хотя бы немного организовать первокурсников, объяснить им, что и где находится в Академии, а также что их ждет, и на что следует обратить внимание.

Впрочем, в одиночестве заниматься этим пришлось не слишком долго. Стоило Пете занять свой пост, как рядом с тумбочкой появилось весьма солидного вида кресло. Кресло принесли перваки (вопрос, откуда взяли?), а уселась в него, конечно же, княжна Дивеева. Перейдя на второй курс она, судя по всему, не оставила свои замашки и собирается окончательно утвердиться в роли негласного, а если договорится с начальством Академии, то и официального лидера. Всех строить и организовывать было, пожалуй, ее главной потребностью. И, похоже, такой она была с рождения. Впрочем, определенный организаторский талант у нее был, как и умение излагать свои мысли кратко и доходчиво, так что Петя был бы только рад, если бы она перехватила у него работу дневального.

Однако, вместо того, чтобы наставлять перваков, княжна по-хозяйски отцепила газету от стены и погрузилась в чтение.

— Хм, — легкое покашливание откровенно выражало скепсис: — Сколько же тут восторженных слов про Виктора Палена. Понятно, что это не ради него писалось, а его отца, но такая откровенная лесть совсем уже на наивных дураков рассчитана. А Николай Петрович отнюдь не дурак. Какой-то античный герой из Виктора получился. Геркулес. Кастор и Поллукс в одном лице! Он и крейсер османов в одиночку потопил и чуть не сотню кораблей захватил. А в довершении всего пленил двух магов третьего разряда. Совсем уже бред получается. Или он за месяц на два разряда подняться сумел, или тут — сплошное вранье. Зачем только сюда эту газету прислали?!

Небольшая пауза перевести дух, а то она чуть не задохнулась от негодования.

— У меня тоже «воздух-вода», как и у Виктора, довольно часто вместе занимались. Не замечала я в нем ничего такого особенного. Сильный маг, но потенциал у меня не хуже.

Екатерина подняла глаза на Петю:

— А ваш портрет в статье, вообще, причем? А… В героических деяниях графу Палену помогал его младший соученик по Академии, целитель Птахин. Именно он общался с османами на их наречии, призывая к сдаче… Не знала, что вы такой полиглот.

— Просто несколько фраз наизусть выучил, более или менее подходящих к ситуации. «Ваше судно арестовано в связи с нарушением режима блокады порта Томы», «Немедленно покиньте корабль на шлюпках», «Вас не будут преследовать, и вы сохраните свои жизни», «Осталось две минуты, поспешите», «Те, кто не покинет судно на шлюпках, будут выкинуты за борт». Не уверен в точности перевода, но обычно меня понимали.

— То есть вы хотите сказать, что все эти подвиги действительно имели место? В том числе и пленение двух сильных магов-боевиков?!

Н-да, когда Левашов сказал, что у многих к нему появились вопросы, про Дивееву Петя как-то не подумал. А ведь ей отвечать даже сложнее, чем не в меру любопытным преподавателям. Тем можно на Стасова сослаться и послать за всеми подробностями к опричникам. А вот с княжной так делать не стоит. То есть, конечно, можно, но тогда, почти наверняка, приобретешь в ее лице врага.

Во-первых, у княжны какое-то нездоровое предубеждение против опричников. Собственно, те и создавались в свое время, чтобы древние боярские роды, к которым и Дивеевы принадлежат, окорачивать. Что там конкретное между ними произошло и когда, Екатерина не рассказывала, но, видимо, что-то такое, что ее очень сильно задело. Наверное, не ее конкретно, скорее, пострадал какой-нибудь пра-пра-дедушка, но обида осталась. У княжны, которая ее не очень-то и скрывала. Такая вот боярская фронда получилась. Понятно, что всерьез с ближними государевыми людьми никто из Дивеевых не воюет, иначе не был бы ее дедушка наместником. Но, видимо положение их настолько прочно, что княжна может себе позволить морщить нос при упоминании опричников.