Проклятие на счастье (СИ) - Адлер Марина - Страница 80

Арсесиус медленно, в своей излюбленной грациозной манере вошёл в комнату, закрывая за собой дверь со щелчком на ключ, отчего мне стало совсем не по себе. Он подошёл к столику на котором стояли склянки с лекарством и взяв одну в руки, начал ее крутить рассматривая.

- Как занятно... - протянул он задумчиво, - Оказывается служанка так тебе преданна, что обошла даже мою волю.

Я не поняла конечный смысл его фразы, но скрытая угроза явно читалась в его словах.

- Не стоит наказывать Эдиль, она лишь исполняла мое поручение принося это зелье.

- А остальное ты откуда взяла? - темный перевел глаза на вещи, что лежали на полу, - Кто тебе их принес, кто показал как прятать?

- Я просила приносить мне некоторые вещи постепенно и сама собрала их в сумку. Была аккуратна. Тайник тоже смастерить не составило труда, таким образом, чтобы никто кроме меня о нем не знал. Как бы не была мила со мной моя служанка, уверена, она сразу же выдала бы меня. Так что не стоит наказывать невиновных, - соврала я, чтобы обезопасить женщину, что была так добра ко мне.

Арсесиус кивнул, глядя на меня свысока и стал медленно расхаживать взад-вперед. Его внешнее спокойствие по-прежнему сильно настораживало.

- Ну и что мне делать с тобой, Эллин? Как мне тебя наказать?

По моей спине пробежал холод, но я не стала показывать свой страх.

- За что? За то, что имею право на свободу, и как любое другое существо, не получив ее, пытаюсь сбежать? За то, что меня обманом связали парными узами, а теперь не отпускают от себя даже на шаг? Знаешь, я не буду перечислять, слишком долго получится...

Эльф даже усмехнулся в ответ на мою дерзость. Такой реакции я точно не ожидала.

- Ты не поняла вопрос, ведьмочка, - посмотрел он на меня,- Я спросил не за что, а как...

Глаза Арсесиуса обрели синий цвет, говоря о том, что эмоции все же взяли верх над выдержкой, больше он не собирался со мной играть. Понимая это, я попятилась к двери и попыталась нащупать в ней ключ, чтобы иметь возможность выйти, но его конечно там не оказалось. Дверь не поддалась и моим рывкам.

- Выпусти меня, - в панике обратилась к Арсесиусу, не зная зачем, ведь было ясно, что он ни за что этого не сделает. Я ощущала ту явную угрозу, что исходила от темного, она пропитывала воздух между нами и густо наполняла комнату тяжестью предстоящих событий.

- Ложись, - коротко приказал эльф.

Я все же отвернулась от запертой двери и взглянула на эльфа, который достал нож и ловко крутил его в руке. Ужас пронзил меня насквозь.

- Нет, Арсесиус, ты же не станешь...

- Ложись! - рыкнул он гневно, указывая на кровать кончиком лезвия.

Я испуганно замотала головой из стороны в сторону. Арсесиус нехотя убрал нож обратно, и выдохнув, медленно направился в мою сторону с видом, будто он родитель, который планирует усмирить непутёвого ребенка. Я же рванула от него в другую сторону и запрыгнула на широкую кровать ногами. Ясно, что мои действия не могли меня спасти, но я надеялась... На чудо? Скорее всего да... потому, что только оно могло мне помочь.

Но чуда не случилось.

Темный эльф, который стоял у изножья кровати сделал быстрый выпад вперед, подобно кошке, что бросается на свою добычу, и схватив меня за щиколотку, резко потянул за ногу на себя, уронив тем самым меня на нее спиной. Но падение не было мягким, кажется я приложилась головой о деревянное изголовье кровати, мир перед глазами задребезжал, боль разлилась лавой в затылке, я застонала и потянулась к ушибленному месту рукой, там образовалась рана, из которой сочилась кровь. Арсесиус тем временем воспользовался моим состоянием и взобрался на кровать, расположившись между моих ног, юбка платья оказалась высоко задрана, после того, как он протащил меня по кровати к себе.

Затем все вокруг ненадолго погасло, похоже я потеряла сознание от удара. Очнулась уже от того, что что-то холодное скользило по моей коже, подныривая под корсет платья. Лезвием ножа, Арсесиус аккуратно, с характерным звуком, разрезал его. И похоже своим обмороком, я только облегчила ему эту задачу, поскольку вскоре он вырвал разрезанные в лохмотья вещи из-под меня, и швырнул их на пол. Белья на мне тоже уже не ощущалось. Пошевелив онемевшими руками, я поняла, что за время моего "отсутствия" он успел привязать их ремнем к кровати. Заметив мое пробуждение, темный отложил нож в сторону и начал говорить глядя прямо в мои глаза, в которых наверняка читались лишь страх и обреченность.

- Не бойся, ведьмочка, я не собираюсь тебя убивать. Не смогу, даже если бы хотел. В наказание за все твои проделки, я всего-то помечу тебя.

- Ч-что это значит? - прошептала я в ужасе.

- Ты видела.

Из моих глаз побежали горячие слезы, стекая вниз по вискам, я знала что это значит, он собирался устроить мне такую же пытку ножом как той наложнице.

- Арсесиус, прошу тебя, не нужно... - начала я просить,- Ради всего хорошего, что между нами было...

- Ты умоляешь меня, Эллин?

Я замерла от непонимания. Он хочет моего унижения перед ним? Неужели докатился и до этого?

- Так я и думал, - эльф принял некое решение и попросту нашел причину не слушать меня дальше. Даже если бы я встала перед ним на колени, полагаю, мало что изменилось бы от этого.

Арсесиус встал и начал раздеваться, мне захотелось провалиться внутрь мягкого матраса и исчезнуть, из-за понимания того, что сейчас должно случиться. Похоже он запланировал действовать иначе, чем с наложницами, которых он только резал. Меня же он планировал еще и брать, что без сомнения усилит его извращённое наслаждение, об этом говорило его явное возбуждение. Когда темный вернулся и навис надо мной, вновь заняв место между моих ног, на нем уже не было одежды. Он наклонился, вжимаясь всем своим большим телом в меня, давая ощутить его сильное желание, которое уперлось в низ живота. Затем поцеловал в сомкнутые губы.

Утратив остатки гордости из-за страха перед предстоящей пыткой, я решила ответить на поцелуй Арсесиуса, в попытке развеять его гнев. Наши рты переплелись в жадном глубоком поцелуе, Арсесиус гладил руками то мою грудь, то ноги, зарываясь иногда в волосы и целуя шею. Даже магия связующих уз наконец отозвалась, послав мне приятное подобие возбуждения, разлившись теплом внизу живота от ласк темного. Я уже было решила, что мне удалось отвлечь эльфа от его замыслов, избегая хотя бы страшных порезов, но вскоре почувствовала холодное лезвие касающееся кожи моего бедра и вздрогнула. Арсесиус это заметил и взглянул на меня, в его глазах читалась решимость и желание обладать. Он хотел моего полного подчинения, и даже этого ему было мало. Он желал ещё и моих страданий, которыми наполнял бы свою черную, голодную душу.

- Я умоляю, Арсесиус... Не делай мне больно. Я твоя и больше не стану сопротивляться, - проговорила я, цепляясь за последнюю возможность его переубедить.

Арсесиус поцеловал меня мягче и сместился бедрами ниже, намереваясь наконец завладеть мной, что и сделал в следующее мгновение, нетерпеливо и быстро заполнив собой, вызывая при этом дискомфорт резкостью движений. Но в следующее мгновение я ощутила боль иного характера на своем боку и истошно закричала, пытаясь отпрянуть от лезвия ножа, но это было бесполезно, темный сильно прижимал меня к кровати своим немалым весом, попутно вколачиваясь в мое тело с неким остервенением. Новое скользящее движение ножа по коже, принесло лишь больше жгучей боли. Я уже попрощалась с жизнью, поскольку эти его издевательства продолжали только набирать оборот, рисуя на моей коже все новые и новые раны. Соединяясь со страстью, желание Арсесиуса резать меня становилось неконтролируемым даже для него самого. Взгляд темного затуманился, он словно слышал не мои крики до хрипоты, а самую желанную музыку.

Магия внутри моего тела бесновалась и металась не находя выхода, чтобы защитить свою обладательницу. В какой-то момент, когда терпеть боль стало невозможно, мое сознание отделилось от тела, превратившись в немого наблюдателя со стороны. Резко стало хорошо, поскольку картина передо мной не вызывала ничего кроме равнодушия, боль отступила. Арсесиус громко застонал погружаясь в меня в последний раз и разрезая нежную кожу на руке у локтя, наиболее глубоко, а затем опал, накрывая собой мое измученное тело, по всему левому боку которого тянулись кровоточащие, поверхностные порезы.