Алёша Попович (СИ) - Журба Анастасия - Страница 7

— И взаправдашний писарь не помешал бы, — вздохнул Алексей.

— А вот с этим тебе моя Алёнушка поможет. Всё равно картотека только в моём тереме храниться может. Так, что все окажутся при деле. Алёнушка у меня смышлёная. Идём обедать, там, поди, уже ругаются.

Глава 4

Князь легко развернулся, словно по команде на плацу, и повёл младшего лейтенант за собой.

— Мне бы умыться, — засмущался парень.

— А как же, туда и идём.

Умыться хотелось не только Алексею. Вскоре они попали на первый этаж, в помещение с кадками воды, огромной печкой и чистым бельём.

Князь, также, как и участковый, скинул с себя рубаху, и до пояса с головой окунулся в ледяную воду. Алексей температуру воды специально проверил.

У них тут что, бодрый культ закаливания? Хотя в армии Алексею как раз именно так и приходилось принимать водные процедуры. Поэтому он смело повторил за начальством.

Затем Василий бросил ему чистую опрятную одежду и участкового посетило подозрение. Может, князь специально вместе с ним умывался только для того, чтобы вручить Поповичу новые шмотки? Впрочем, какая теперь разница.

— Можно мне потом ещё запасную?

— Конечно, спустишься со служанкой и выберешь, — кивнул князь, — поторопимся.

Их уже действительно ожидали. В огромной столовой, за большим круглым столом, восседали княгиня, статная красивая женщина, Алёнушка и две девушки, сидящие к вошедшим спиной. И только приблизившись, Алексей понял, что одна из них Елена.

— И ты здесь? — глуповато-растерянно произнёс он.

— Вы знакомы? — удивился Василий Тёмный.

— Впервые вижу, — отрезала Елена.

Холодный тон оставался прежним, но сама девушка выглядела совсем по-другому. Косметики на ней было побольше, особенно румян на щеках, что, впрочем, красавицу никак не портило. И золотых украшений с камнями драгоценными в разы сверкало ярче. На груди — штук шесть-семь цепочек, если не цепей, в ушах рубины величиной со зрачок, пальцы усыпаны перстнями, на голове мини-корона с россыпью жемчуга и мелких гранённых прозрачных стекляшек.

Бриллианты, наверное, вяло подумалось участковому. Вот и сбылась твоя мечта, старший лейтенант. Будешь жить, обвешанная звёздами.

Может, это она, а, может, вовсе и не она. Алексей пожал плечами:

— Извините, ошибся.

— Неужели подобная красавица в Гореловке обитает, — улыбнулась Алёнушка, — что наш Лёшенька так опростоволосился.

— Никогда! — отчеканила Елена, — Никогда нога дочери великого князя не ступит в такие края, как…

Название деревни она так и не смогла произнести, лишь тщетно кривила губы, затем поджала их и схватилась за ложку.

Участковый услышал «наш Лёшенька» и поплыл. Он низко склонил голову и на все вопросы и замечания только мычал.

— Это моя жена, — представил князь статную женщину и третью девушку, — Алевтина и наша младшая дочь, Беляна. То, что Елена — дочь моего двоюродного брата, ты, поди, и сам уже догадался.

— Это вряд ли, — фыркнула Елена.

— Приступим, — скомандовал Василий, — всем приятно откушать.

Алексей облегчённо вздохнул, теперь можно было спокойно не поднимать глаз. Он же ест. Трапезничает, подсказала память.

И пока он ковырялся в памяти, пытаясь соотнести сегодняшний день со всеми прожитыми годами, он даже не заметил, как умял огромный кусок запечённого осетра.

— У тебя отменный аппетит, Лёшенька, — неожиданно воскликнул князь, — ты осетра съел так, словно каждый день в своём пруду его ловил да на углях зажаривал.

— Что? — Попович удивился, он никогда в жизни не видел столь дорогую и дефицитную рыбу. Горбушу — только в замороженном состоянии, в армии, когда помогал замполиту тащить его часть пайка. Здоровенная рыбина с красным мясом на срезе весила три килограмма, и замполит решил, что взять с собой курсанта — хорошая идея.

Алексей уставился на соседнее блюдо, куда все складывали кости и проникся эмоциями. Ну да, этот рыбный хребет только что положил туда именно он. Участковый немного перевёл взгляд и увидел голову настоящего осетра.

— Простите, я не заметил, — пролепетал он, чем вызвал бурный женский хохот.

— Ничего, ничего, — улыбнулся Василий, — я понимаю, ты озадачен моим предложением…

— Да, — неожиданно громко выдал Алексей, вспомнив инструкции Авося и добавил, — очень.

Впрочем, за обедом женщины в основном обсуждали новые серьги Елены, те самые рубины и к младшему лейтенанту не приставали. Но, когда уже опустели кружки из-под кваса, Алёнушка неожиданно повернулась к Алексею:

— А где это ты так хорошо научился драться?

Она смотрела на меня в окно, сообразил участковый и покраснел.

Алёнушка

— Мне бы не помешала парочка уроков, — добавила старшая дочь князя, — как думаешь?

Причём взгляд с юноши во время вопроса она перевела на отца и стало непонятно, у кого именно она интересовалась. А, может, сразу у обоих.

И, пока Темнейший не отказал дочери в этом начинании, Алексей торопливо произнёс:

— Хорошая мысль, уметь защищаться всегда полезно.

— Я тоже так думаю, — усмехнулся князь, глядя на участкового.

После обеда князь вновь отвёл Алексея в постирочно-помывочную комнату, где молодого человека обмерила служанка.

— Какого цвета будет форма? — уточнила девушка у хозяина.

Василий вопросительно посмотрел на Алексея.

— Можно на рынке выбрать, — предложила служанка.

— Думаешь, сейчас там что-то осталось?

— Да, многие продавцы до темноты стоят. Можно ещё в лавку купца Киреева зайти, но там будет подороже.

— А лавка купца Зайцева от нас далеко, — задумчиво произнёс князь.

— Зато там качество самое отменное, — возразила девушка, — если сейчас отправимся, до темноты успеем обернуться.

— Решено, идите, — кивнул Василий и повторил вопрос, — какого цвета форма будет?

— Тёмного, — нахмурился участковый, соображая, — неяркого, но отличного от всех. Как насчёт тёмно-фиолетового?

Девушка ахнула и посмотрела на князя. Последний лишь усмехнулся.

— Это цвета княжеских родов, никто на них не зарится, — Василий чуть улыбнулся, — мысль здравая, будет сразу всем понятно, что ты на государевой службе числишься. Не абы как. Ступайте, а ты, Алёшка, завтра с утра сюда приходи.

Прихватив с собой новые штаны и рубаху для Авося, участковый вышел вслед за девушкой на улицу. Как ни странно, но дух случайной удачи не подпирал ворота гарнизона, а ждал напротив княжеского терема.

— Угадал я, — расплылся в довольной улыбке Авось, — ты со всеми задачами сумел справиться. Куда идём?

— Ты угадал, или знал заранее? — не удержался Алексей.

— Конечно, угадал, — усмехнулся Авось, — чувствовал, что удача сегодня на твоей стороне.

— Это кто с тобой? — кивнула девушка на старичка.

— Работать со мной будет, — ответил участковый и тут же поправился, — служить. Одежду новую мы ему брали.

— Вот спасибо! — обрадовался Авось, — Рваньё своё никак не могу поменять.

— Кстати, ты служить-то со мной будешь? — спохватился участковый, — Мне даже ставку под тебя выделили — десять рублей в месяц.

— Целых десять? — удивился старичок, — Это несомненно, удача. Если ты помнишь, я могу быть только экспертом.

— Конечно, экспертом, кем же ещё.

— А результаты экспертизы помнишь?

— Помню, — хмыкнул Попович, — такие результаты забыть сложно. Ничего, прорвёмся.

К лавке купца Зайцева добирались долго, но весело. И девушка, и старичок рассказывали младшему лейтенанту про Ростов, что за дома на этих улицах стоят, кто в них живёт, чем знаменит.

Наконец, они подошли к двухэтажному зданию, сложенному из камней и обнесённому высокой деревянной оградой. Рядом с воротами находилась лавка. Её фасад смотрел на улицу, а задняя часть лавки выходила уже во двор поместья Зайцевых.

Девушка уверенно вошла в лавку и тут же потребовала, чтобы ей показали все фасоны фиолетового цвета. Пока они с участковым щупали, глядели, нюхали, чуть ли не на зуб пробовали, Авось зашёл в отдельную кабинку и переоделся в новые штаны и рубаху.