Алёша Попович (СИ) - Журба Анастасия - Страница 58

— Это в наших общих интересах.

— Вчера сфотографировали монастырь со всех сторон, — Василий поднял левую руку, показывая пачку фотографий, — чтобы мы знали объект в лицо. Иди в ванную, завтракай и я жду тебя в кабинете.

— Сегодня выходной, — проворчал участковый в сторону вошедшего на кухню генерала, неспешно глотая кофе с булочкой, — воскресенье, могли бы дать чуть больше поспать.

— Покой нам только снится, — отрезал Василий.

— Во-во, про сон я и говорю.

Глядя на парня, генерал тоже налил себе кофе и выпил.

В кабинете Алексей остановил порывы хозяина квартиры.

— Подождите, я запишу сведения, пока помню.

На первый листок легли размеры и изображение ключей, на второй — подробное описание англичанина и его трёх шпионов. Генерал сразу же позвонил и передал размеры ключей. Вскоре кто-то осторожно постучал в дверь квартиры и листок с рисунком ключей отправился к мастеру.

— Хм, — удивился Василий, читая данные шпионов, — хорошая работа. Сергей Михачёв? Вот это да.

— А что не так?

— Наоборот, всё отлично. Этого Михачёва используют в тёмную. Когда он женился в молодости, жена от него быстро сбежала. Сплетники говорят, слишком любила погулять.

— Вы собираете сплетни?

— Информацию. Никто не говорит, что это правда. Факт то, что она сбежала. Отчего — не важно, не в этом суть. Важно то, что на старой обиде Михачёва аккуратно сыграли. К нему подошёл человек, показал фотографию моей дочери и сказал, что от его сына сбежала молодая жена.

— Ни фига себе, заявочки!

— И Михачёв с радостью согласился помогать. Теперь он день и ночь сторожит входы в монастырь, потому что чужая «жена» там прячется. Если мы его возьмём, то он никого не выдаст. Потому, что никого не знает. И, в первую очередь, подумает, что мы покрываем эту «жену». А рассказы про английских шпионов мы специально сочиняем.

— Откуда вы про него знаете?

— В деревне, где живёт Михачёв, задали пару вопросов участковому. А ему настучал сосед Михачёва, которому этот «обманутый в молодости» хвастал о том, как помогает ловить гулящую замужнюю бабу, засевшую в женском монастыре.

— А если это реально чужая жена? — улыбнулся Алексей.

— После того, как ты принёс список с фамилией Михачёв? По идее, я не должен был тебе про него рассказывать, но ты и так уже знаешь. Давай фото проверять.

Генерал разложил на столе фотографии. Попович вгляделся.

— Вот чёрт!

— Что?

— Не очень похоже. Стены нашего монастыря, в Союзе, гораздо выше. Там они тёмные, здесь белые.

— Ремонт сделали.

— Я понимаю, но внутри что-то дёрнулось. Вдруг, не тот монастырь?

— Так, соберись, не время дёргаться. Я уже отправил заказ на ключи. Одежда на тебя готова. Инструменты для похода в подвал монастыря специалисты организовали. Если ключи сделают через пару часов, а их обязаны сделать, то операция по вызволению моей дочери из заточения произойдёт сегодня.

— Что?! Сегодня?

— Да.

— Кстати, — вдруг сообразил Попович, — а почему вы не зайдёте в монастырь через колодец?

— Какой колодец?

— Потайной ход ведёт наружу через колодец, — участковый нашёл подходящую фотографию, — вот здесь где-то рядом расположен этот колодец.

— Опиши его.

Выслушав парня, генерал хмыкнул и задумался.

— Во-первых, план уже составлен, во-вторых, Москва точно не захочет рисковать тем, чтобы обнаружить себя. Показать, что мы пытаемся следить за вражескими шпионами. Одно дело, если Алёнушка с парнем пытается выбраться самостоятельно, и совсем другое, если Комитет безопасности лезет в потайной ход. Именно из-за шпионской сети всё и затевалось. А мы тут вдруг покажем, что в курсе событий. Главк не одобрит.

— А разве парень, идущий рядом с Алёнушкой по подземному ходу не может быть из Комитета безопасности?

— В том-то и прелесть, что сколько бы они не проверяли, ты не из Комитета. По сути, ты жених моей дочери.

— Звучит замечательно, жаль, ваша дочь об этом не знает.

Около двух часов они обсуждали действия Алексея в той или иной ситуации. Ближе к обеду генералу позвонили и о чём-то доложили. Василий положил трубку и официальным тоном произнёс:

— Начали.

Алексей вышел из квартиры, медленно и тихо поднялся на три этажа по лестнице. Оглянулся и вошёл в приоткрытую дверь. В двухкомнатной полупустой маленькой квартире его ожидали хореограф, Елена Степановна и гримёр, пожилая женщина.

Алексей быстро снял всю одежду и засунул в саквояж, на который указала Елена Степановна. На дне саквояжа тускло блестели металлические инструменты, парочка ключей, фонарики, ещё какая-то мелочь.

Затем хореограф помогла юноше надеть приготовленное глухое платье, закутавшее участкового с ног до головы. Поправила углы и воротник.

Алексея отвели во вторую комнату, оказавшуюся гримёркой. Пожилая женщина усадила его перед зеркалом и тщательно наложила макияж. Не броско, но и не блекло.

В завершении картины на голову участкового повязали тёмный платок.

— Иди, — хореограф всунула в руку Алексея саквояж и подвела к дверям, — не знаю, куда ты идёшь и зачем, но не забывай — ты женщина.

— Я — женщина, — обречённо повторил юноша.

Елена Степановна слегка ущипнула молодого человека за попу и подтолкнула вперёд.

Вниз участковый поехал на лифте и, выйдя из подъезда, сразу уселся в старенькую, обшарпанную «единицу» жёлтого цвета.

— Тэбэ жэ всё равно, как я тэбя буду ругать? — спросил с сильным кавказским акцентом кучерявый водитель в полосатой рубашке.

— Всё равно.

— Прими смиренный вид.

Водитель завёл автомобиль и плавно тронулся. К Малоюлинскому монастырю они подъехали с главного входа.

Остановившись возле самых ворот, водитель разразился громкой отборной бранью. Суть сводилась к тому, что его жена чересчур любит вечеринки и не сидит дома. А у них на Кавказе так не принято. Вот муж и привёз непутёвую жену с целью оставить в женском монастыре. Пожелав ей никогда больше не попасть ни на одну вечеринку, кроме монастырских.

Послушав пару минут, Алексей медленно вылез из «Жигулей» и вошёл сгорбившейся походкой обиженной женщины в открывшуюся в воротах калитку.

Глава 29. Последняя глава первой книги

— Мне сказали встретить вас, — перед ним стояла высокая сухопарая старушка с выбившейся прядью седых волос из-под чёрного платка, — идёмте.

Старушка завела его в стоящее рядом с воротами здание, привела в небольшую комнату и указала на стул.

— Кто вы и что вам здесь надо? — старушка нервно поджала губы и сурово оглядела участкового.

— Простите, не понял, — напрягся Алексей, — что вы имеете в виду?

— Что я имею? Плохо знаешь русский язык? Мне повторить? — было прекрасно видно, что юноше здесь сильно не рады, — Ты кто такой и зачем проник в мой монастырь в женском платье?

— Вы сказали, вас предупредили. А кто предупредил?

— Не твоё дело. Я не потерплю маскарада в моём монастыре. Или всё говори, или выметайся вон!

В какой-то момент участковому показалось, что старушка английская шпионка. Или дура, которая может помешать операции КГБ. Надо было что-то делать, причём быстро.

— Да ты что, старая! — заорал Попович, — Из ума выжила?! Спрашиваю в последний раз, кто тебе предупредил про меня? Если тебе что-то не нравится, зачем тогда впустила? Не смогла отказать?! Тогда заткнись и делай, что тебе велели! Ты кто вообще такая?!

— Игуменья Таисия Петровна.

Надо же, и здесь такое же имя-отчество.

— Кто предупредил? Из Москвы звонили?

— Да.

— Тогда в чём дело? Что не так?

Игуменья долго молчала.

— У тебя будут проблемы, — Попович как представил, что с Алёнушкой произошла беда, так уже готов был придушить чертовку своими руками, — я тебя со свету сживу.

— Не пугай, пуганая, — однако, стало понятно, что старушке не по себе.

— Говори!

— Что ты хочешь услышать?

— Что сказали из Москвы?