Алёша Попович (СИ) - Журба Анастасия - Страница 26

— Хотите сказать, его тоже надурили?

— А то как же, он окромя медовухи в жизни больше ничего не нюхал.

— Слабовато как-то.

— Но, но, — теперь Василий звонко расхохотался, — говори, говори, да не заговаривайся, чтобы какая-то деревенщина великого князя учила. Ты видел, как он на тебя смотрел утром?

— Конечно, аж мурашки по коже.

— Ты его опозорил, — Тёмного опять пробило на хохот, — лучше ничего при нём не говори. А то ты столько вин выпил в таком юном возрасте, а ему на старости лет достались помои!

— Кстати, — вскинулся участковый, — где мой эксперт?

— Дрыхнет, дождался, когда мы ушли, позавтракал и решил дальше спать.

— Солдат спит, служба идёт, — философски заметил Попович.

— Чего лишнее болтаешь? — в дверях показался Авось, — Сами от меня сбежали, не дождались, а теперича я виноватым оказался.

— Да я не думал, что на грабителей нарвёмся.

И пока Алёнушка записывала события и лица на бумагу, участковый подробно рассказал о происшествии.

— Как там грабители, не повинились ещё? — уточнил младший лейтенант, закончив говорить.

— Да сразу во всём сознались, — усмехнулся князь, — по закону главаря должны казнить, а помощников только на каторгу. Они ж не дураки, если можно спихнуть вину на другого, почему бы не сделать этого.

— Надо обыск у всех проводить.

— Я уже отправил дружинников с Фёдором Петровичем.

С конфискацией здесь гораздо проще дело обстоит, подумал Алексей и усмехнулся, зависит только от воли князей.

— Лукерья Степановна, — громко объявила служанка, — дозволите войти?

— Дозволяю, — Василий даже встал навстречу знахарке.

— Приветствую тебя, князь, — Лукерья Степановна с достоинством, но глубоко поклонилась.

— Да что ты, — Тёмный слегка обнял женщину, — так гнуться передо мной, чай, свои, разберёмся. И тебе здравствовать. Отчего так редко заходишь?

— Ой, так занята, так занята, — Лукерья Степановна по жесту князя присела на скамейку, — и сейчас бы не зашла, да хочется чудо твоё увидеть, про которое весь Ростов судачит.

— Ты про русалку?

— Про неё, про неё. Да на этих непутёвых поглядеть, пропали, совсем не заходят. А меня Марья Ивановна уж очень просила за Лёшкой приглядеть, так просила, так просила. Говорит, деревенский, ничего не знает, враз тут опростоволосится.

Князь с дочерью удивлённо уставились на участкового, а дух удачи рассмеялся.

— Неча тут лыбу тянуть, — проворчала Лукерья Степановна, и кивнула на Алексея, — как он?

— Я бы сказал — неплохо, — протянул Василий, — шустрый парень, не знаю, зачем за ним приглядывать. Он у меня служит.

— Вот и ладушки, — согласилась знахарка, — он говорил, но, мало ли.

— Отвести тебя к русалке?

— Погодь, у неё чешуя есть?

— А то как же.

— Покажи.

Тёмный достал из ящика салфетку, в которой были завёрнуты чешуйки, принесённые участковым и вручил женщине. Она осторожно раскрыла на столе льняную материю и пристально всмотрелась. Затем пальцем чуть-чуть дотронулась.

— Они что, ядовитые? — напрягся участковый, — Мы их уже брали в руки, вроде ничего с нами не случилось.

— Это вам повезло, — хмыкнула знахарка, — русалки разными бывают.

— А эта какая? — спросил Василий.

— А из чешуи этой получится приворотное зелье.

— Любовное? — ахнула княжна.

— Оно самое, — кивнула знахарка, — и отворотное можно сварить.

— Хочешь, — предложил Тёмный, — я сдеру с неё всю шкуру и отдам тебе?

— Фу, папа, — поморщилась Алёнушка.

— Не пойдёт, — Лукерья Степановна тоже поморщилась, но по другой причине, — к сожалению, чешуя, взятая с мёртвой русалки, ценности почти не имеет. Слишком слабая.

— К слову сказать, Михаил ещё не приговорил её к казни, — хмыкнул Василий, — то есть, казнь будет, но пока откладывается. Под это дело можно собирать у неё чешую и тебе отдавать.

— Можно, — согласилась женщина, — а чего Мишка вдруг так?

— Хочет диковинкой хвастать. Мол, у него есть то, чего ни у кого нет.

— Это он правильно подумал, — опять согласилась знахарка, — нельзя упускать выгоду.

— Неужели приворотное зелье так популярно, — фыркнула Алёнушка, — что вы хотите чешую собирать?

— Молодёжь, — улыбнулась Лукерья Степановна, — в голове лишь одна романтика, люди в тридцать лет уже разочарованы, а в сорок их и всей дружиной с места не сдвинешь. Вот они и заказывают такие зелья. Не скажу кто, но очень красивая женщина, один раз у меня сразу трое мужчин заказали любовный напиток, чтоб крепко приворожить её.

— И что? — не только Алексей, все подались вперёд.

— И ничего, а муж в этот момент дал ей отворотное от себя, любимого. Не вынес, что, когда говорят про их супружескую пару, упоминают только жену-красавицу. Все напитки внутри неё смешались и теперь она мужчин вообще видеть не желает.

Василий нахмурился, а княжна расхохоталась.

— Вредительство, — проворчал Тёмный.

— Согласна, — вздохнула знахарка.

— Так они развелись? — спросила Алёнушка.

— Нет, — усмехнулась женщина, — она ему развод из принципа не дала.

— Степановна, ты не серчай, нам идти надо по важному делу, — поднялся князь, — а чешую забирай. Потом ещё дружинники насобирают. Придёшь за ней, али пошлёшь кого.

— Конечно, конечно, — женщина встала, — зайду только в тюрьму, да на чудо озёрное гляну.

Василий с тремя сыскарями отправился к княжескому бражнику. Но, не отошли они ещё на пару метров, как Алексей сообразил и остановился:

— Темнейший, ты сказал, что бражника надурили. Значит, мы потом попадём к поставщику?

— Да.

— А если там будет нормальное вино и ты захочешь изъять его?

— Ты так в этом уверен?

— Что ты захочешь забрать? — изумился Алексей, — Даже я бы захотел!

Алёнушка и Василий рассмеялись.

— Что там будет нормальное вино? — сквозь смех выдавил князь.

— Конечно, будет. Сначала появляется продукт, а потом его кто-нибудь подделывает, хочет заработать денег. Поставщик не дурак, если он привёз подделку, значит, знает о настоящем вине.

— Ты прав, — хмыкнул князь и позвал слугу, — крикни там дружинникам, мне нужны три человека.

— Чего так мало?

— Ага, щас, приведу сотню, а там две бутылки завалялись. Надо мной весь Ростов смеяться будет — князь Василий притащил войско с медовухой бороться.

Через секунду до Василия дошло, что он сказал, и вся команда вместе с ним одновременно грохнула.

— Сотню маловато будет, — пробормотал Авось.

— Славная борьба получится, — поддакнул Темнейший.

— Интересно, кто победит? — смеялась Алёнушка.

Алексею тут же на ум пришли лозунги борьбы с алкоголизмом из его мира, висевшие в самых разных местах. Один из таких плакатов красовался на стенде родного ГОВД и многие сотрудники по вечерам, закрывшись в кабинетах и накатив по пятой-шестой рюмке, лишались благоразумия и выбегали в коридор чокнуться с кружкой пива на плакате. Однажды на совещании начальник даже назвал фамилии тех, кто бегал к кружке с пивом. Вопреки ожиданиям, народ на совещании не горевал, а веселился.

Прибежавшие дружинники не знали, как реагировать на взрывной хохот начальства и стояли по струнке.

— Вперёд, к борьбе! — скомандовал Василий и команда, наконец, выдвинулась к цели.

Бражник сопротивлялся до последнего. Он ругался, махал руками, угрожал Темнейшему и обещал ему проблемы.

— Не понял, — прошептал участковый на ухо Алёнушке, — почему он такой борзый?

— Дальний родственник великого князя. Имеет свою медоварню и думает, что разбирается в напитках лучше всех.

— Темнейший, — перебил Алексей князя, — надо бы на склад сходить.

— Да, — Василий словно переключился, прекратил спорить и твёрдым шагом отправился во внутренний двор.

Они подошли к длинному амбару с огромным замком на дверях.

— Ключа нет, — буркнул бражник, — он у распорядителя.

Не говоря ни слова, участковый поднял булыжник и со всего размаха ударил по скобе.