Откровение (СИ) - Майер Виктор - Страница 106

Видимо, мой собеседник каким-то образом угадал, что творилось у меня на душе, поскольку он довольно быстро вновь обратился ко мне, постаравшись при этом придать своему голосу оптимистический тон:

— Не стоит оглядываться назад. Хотя твоё прошлое и было полностью вымышленным, ты всё же сам определил для себя настоящее, а впереди тебя ожидает интересное будущее. Мы поможем тебе сделать его таким, каким ты пожелаешь.

— Что это значит?

— Я и пять сотен моих братьев останемся здесь. Мы переходим в твоё распоряжение. Отныне ты наш Господин! Роботы-слуги могут выполнять различные функции — как хозяйственные, так и военные.

— Ты смеёшься надо мной? — Мне было трудно поверить тому, что он сообщил. Для меня его заявление звучало как глупая шутка.

— Никак нет. Это наша общая договорённость.

— Чья?

— Сообщества слуг и ИскИна Прометей. Таким образом мы хотим выразить тебе нашу признательность за всё, что ты совершил для разумных обитателей звёздного ковчега и планеты Земля. Роботы останутся рядом с тобой до конца твоих дней, конечно, если ты позволишь, а потом будут помогать потомкам твоих друзей.

— Приятная неожиданность! — невольно усмехнулся я. — Вот только друзей у меня практически не осталось. Почти всех их сегодня убили...

Слуга не стал комментировать моё замечание, а вместо этого обронил:

— У меня есть ещё один сюрприз для тебя. Пойдём, нам предстоит небольшое путешествие!

Он развернулся и быстро зашагал прочь, и мне пришлось встать с трупа армейца и последовать за ним. Я старался не смотреть на мёртвых товарищей, чтобы в моей памяти остались не изувеченные тела, а их лица, какими они были ещё вчера, — полными жизни и несбывшихся надежд на лучшее будущее. Лишь один раз я остановился на своём пути и вынул идентификатор из головы Лены Рамирес, а когда закончил эту неприятную процедуру, тут же поторопился присоединиться к роботу, который уже ждал меня у одной из стен полости.

— Следует позаботиться о погибших людях и убитых животных, — заметил я, как только оказался рядом с ним.

— Не беспокойся, мои братья очистят Лагерь от останков.

— Хорошо. — Я не стал спрашивать, как именно они это сделают. После двадцати пяти лет, проведённых на корабле, для меня было уже привычным, что утилизация трупов происходит естественным образом. Как правило, мертвецов переносят в какую-нибудь артерию или необитаемую полость (на Потерянных Землях этим целям служили, соответственно, проходы и отсеки), а зачастую оставляют прямо на поле боя. И в том, и в другом случае их потом пожирают туннельные падальщики.

— Зачем мы пришли сюда?

— Посмотри на стену. Ничего не замечаешь?

Мне доводилось видеть её бесчисленное количество раз, но я всё же взглянул туда, куда указал рукой слуга, и, к своему немалому удивлению, буквально через пару секунд распознал среди хаотичного рельефа поверхности очертания человеческой ладони.

— Прометей только что сотворил этот символ, — ответил робот на мой немой вопрос, когда я перевёл на него свой взгляд. — Сейчас ты получишь последний шанс воспользоваться уникальными способностями Великого Номада.

— Означает ли это, что в будущем я уже не смогу создавать сквозные каналы на Новых Землях?

— Да. Пришла пора Великому Номаду вновь стать нормальным человеком. Отныне ИскИн Прометей не будет активно помогать ни тебе, ни другим жителям звездолёта. В более широком смысле это касается и механизмов Смыкания и Раскрытия, так как надобность в них теперь отпала.

Я молча кивнул, тем не менее мне, безусловно, было немного жаль терять хоть и не столь значительную, но всё-таки весьма удобную и, что немаловажно, полезную власть над объектами внутренней конструкции ковчега. Со смешанными чувствами я подошёл вплотную к стене и прикоснулся к тактильному элементу. Раскрытие не заставило себя долго ждать, и материал начал стремительно свёртываться, увеличивая диаметр мгновенно возникшего сквозного отверстия до обычного размера артериального входа. Когда проём достиг своего максимума, слуга первым шагнул внутрь и замер, а после того как я, в свою очередь, вступил в туннель, провозгласил:

— Возьмись за поручни! Мы будем перемещаться с высокой скоростью.

У меня не было даже времени спросить, что он имеет в виду, так как по бокам от нас моментально выдвинулись из пола вертикальные стержни и остановились затем на уровне моей груди. Следуя примеру своего провожатого, я ухватился за них обеими руками, и тотчас же пол вокруг нас и на всём протяжении канала вздыбился и потерял твёрдую форму, после чего устремился вперёд, оставляя нетронутым лишь небольшой участок вокруг наших ног. Я чувствовал себя как человек, скользящий на плоской доске по гребням волн, вот только волны эти по своей структуре напоминали не водные массы, а вулканическую лаву, причём текучесть потока была несравненно выше, а температура вещества, по моим ощущениям, абсолютно не изменилась. Светящиеся стены артериального туннеля проносились мимо, и встречный равномерный ветер, вызванный нашим быстрым движением, приятно освежал мою кожу. Робот стоял рядом со мной, сохраняя молчание, и мне вспомнился полёт на флайборде с точно таким же роботом-слугой в одном из транспортных переходов марсианской станции, соединявших её внешние кольца с Центром управления. Тогда мы спешили на встречу с киборгами, так называемыми «представителями Совета земных ИскИнов», и Линдой Тояма, девушкой-андроидом, которая впоследствии стала любовью всей моей жизни... Я посмотрел на своего попутчика и цифры 2043 на его корпусе и подумал, насколько велика вероятность, что это именно тот самый человекоподобный аппарат, который сопровождал и обслуживал меня четверть века назад, но потом отверг очевидно глупую мысль. Слишком много времени прошло и, скорее всего, это не он, иначе бы сразу поведал мне об этом. И всё-таки одна деталь никак не давала мне покоя...

— Почему у тебя на груди число 2043? — поинтересовался я. — Точно такой же номер появился у всех роботов перед тем, как они напали на киборгов и операторов.

— Мы были в курсе, что тебе хорошо известен персональный четырёхзначный код слуги, пробудившего по велению суперкомпьютеров твоё сознание, погружённое в виртуальный мир с кодовым обозначением «Игра», и позже выполнявшего ваши с Линдой распоряжения на марсианской орбитальной станции, и полагали, что увидев знакомую цифровую комбинацию, ты сделаешь соответствующие выводы. Нам нужно было каким-то образом дать тебе знать, что все мы на твоей стороне, чтобы ты не совершал скоропалительных поступков и не пытался сам сражаться с киборгами.

— Или пытался убежать...

— Такой вариант тоже нельзя было исключать, — согласился робот, не поняв моей самоиронии.

— После того как Конрад рассказал мне и Линде о нашем настоящем прошлом, я был уверен, что виртуальные миры Игры и Сна являются всего лишь фальшивыми воспоминаниями, но сейчас ты упомянул о моём пребывании в Игре. Выходит, они на самом деле имели распространение на Земле?

— В давние времена люди охотно пользовались этими двумя возможностями отдыха от проблем реальной жизни, и когда земляне по своей воле отправились в криогенные хранилища и их тела подверглись замораживанию, сознание каждого из них продолжало активную деятельность в вымышленных Вселенных или ностальгических имитациях, созданных на основе личных воспоминаний. Однако, после того как разумные машины перестали пробуждать членов Контрольного Комитета и обрекли всех землян на вечное заточение, новые хозяева планеты решили упростить виртуальную реальность и отказались от Игры по причине, как они считали, «абсолютно неоправданной энергозатратности» при создании сложных многоуровневых и многомерных миров с различными временными интервалами и разнообразными сценариями и оставили для своих подопечных, запертых в морозильных камерах, лишь состояние Сна, ограничив его только одним днём.

— Как это?

— Прошу прощения, я не совсем правильно выразился... Люди постоянно пребывали в стадии Сна и до сих пор находятся в нём, но длительность событий, участниками которых они являются, не превышает срок в двадцать четыре часа. По истечении этого времени они опять возвращаются к исходному моменту, то есть земляне проживают один и тот же день снова и снова и так до бесконечности, но при этом не помнят, что происходило вчера.