Вверх. Шаг за шагом (СИ) - Мартов Константин - Страница 14

За то время, что шёл разговор, телега успела выехать далеко за пределы Гнилушки, остановиться, и последние слова дядя Миша говорил повернувшись на козлах и глядя Вадиму в глаза. Он снова напоминал бандита. Нависал, подавлял волю и хмурил брови.

— Ну и в каком же, позвольте узнать, смысле, это следует понимать, — Вадим решил, что терять уже нечего, встал на ноги и смотрел на дядю Мишу сверху вниз.

— Да ты не переживай, Вадим Егорыч. Я не убивать тебя приехал, или для ещё каких иных целей применить. Садись, выслушай моё предложение, не понравится, до Гнилушки рукой подать, до ночи далеко, доберёшься без труда.

Вадим опустился на скамью, кивнул.

— Ну так вот. В Александровской Слободе, как всем известно, проживают самые богатые люди мира. На Острове и ещё в паре мест с этим бы поспорили, но неважно. Слобода города богатый, очень богатый. Так вот, это на самом деле не совсем правда, и ты это не хуже меня знаешь.

Вадим молчал. Похоже, дядя Миша принимает его за уволенного и теперь спивающегося слугу из благородного семейства. Что ж, он не так уж далек от истины. Только вот у слуг дара магии нет. Хорошо, что дядя Миша об этом не знает. Больше Вадим не повторит ошибки, не раскроет дара. В целом будет скрытным.

— Правильно я про тебя всё понял. Это хорошо. В общем, есть кое-кто, кто не может себе позволить дворецкого, пажа, наставника для ребёнка или ещё кого из домовых слуг. Приходится мне выискивать тех, кого вышвырнули из богатых домов. Они оседают в Гнилушке. Что с ними происходит с ними дальше, и как они свои жизни заканчивают, я думаю, ты знаешь.

Вадим кивнул. Серьёзно так, со значением. Искренне.

— Ну и отлично. Значит так, если согласен, едем в Слободу. Твои новые хозяева будут делать вид, что ты уже давно у них, и ты так делай. Пить тебе запрещено категорически. Вообще, чтобы ты там не совершил раньше, по какой причине не выгнали с прежнего дома — неважно, это в прошлом. Главное, ты не должен попадаться на глаза другим благородным. Никогда. Вообще. Да, они часто не помнят как зовут многих из их слуг, но только если это не личные слуги. Эти практически члены семьи. Если тебя увидят твои бывшие господа — будет плохо прежде всего тебе.

— Не спросите, кто мои бывшие хозяева?

— Мне незачем. Своим скажешь, если спросят.

— Кто же они?

Дядя Миша улыбнулся.

— Я, кажись, не расслышал, что ты согласился. Повтори, будь добр.

— Я согласен, — твердо ответил Вадим.

Дядя Миша неуловимым движением выхватил нож и протянул его Вадиму, рукоятью вперёд.

— Возьми.

Вадим протянул руку, но дядя Миша таким же неуловимым движением спрятал нож.

— Заруби себе на носу, Вадим Егорыч. У благородных есть ихняя магия, в том их сила. Но и у дядя Миши есть кое-что. Моё дело, мой доход, хлеб на столе моих детей, платья моей жены, всё зависит от моего авторитета. Слово моё крепко. Подведу заказчика хоть раз, и моё слово порушено. Мои дети останутся без хлеба, а моя жена без платьев. Так что смотри, не подведи меня. Всё запомнил что я сказал? Могу повторить. Нет, серьёзно, могу повторить, вдруг ты отвлекся, не расслышал.

— Я всё расслышал и всё понял. Я согласен. Думаю, мы с тобой больше не увидимся.

Дядя Миша удовлетворенно кивнул.

— Да, вижу, понял. Ну слушай тогда. Твои новые хозяева — князь Михаил Валицын и княжна Наталья Валицына.

— Так они же… — Вадим осекся.

— Да. Именно они. Князь, который руководит всей полицией Империи. При этом он не такой уж богатый человек, а поддерживать должный уровень необходимо. Отец его умел это делать, князь не умеет. Сестра из сил выбивается, но свести концы с концами не может.

Вадим с трудом удержался от того чтобы почесать в затылке. Дядя Миша крякнул, повернулся на козлах, цокнул языком и телега тронулась в путь.

Они затемно подъехали к воротам Слободы. Несущие караул у ворот гвардейцы, судя по всему, телегу дяди Миши хорошо знали, и пропустили даже не попытавшись разглядеть лицо пассажира. Немного попозже телега остановилась у высоких кованных ворот, в которых имелась калитка. Калитка открылась с лёгким скрипом, дядя Миша повернулся, сказал Вадиму:

— Ну прощай.

Вадим слез, решил, что мешок еды брать с собой не стоит и вошёл в калитку. За ней ожидал статный представительный старик в плаще. В руках его коптила масляная лампа. Он молча повернулся и пошёл к особняку, Вадим двинулся за ним. На крыльце их ожидали двое: мужчина и женщина. Старик с лампой низко поклонился, Вадим последовал его примеру.

— Добро пожаловать в резиденцию князя Валицына, вы ведь Тушков Вадим Егорович, не так ли?

Вадим распрямил спину и посмотрел на сказавшего это мужчину.

— Я же опора трона, ведаю всем уголовным сыском Империи, чему вы удивляетесь?

— Ах, Миша, ты несносен! Ты же не на работе! — подала голос женщина. Она сделал приглашающий жест, — ну поднимайтесь же, Вадим Егорович! Вы здесь не как слуга, а как наш друг!

— И надеюсь, вы окажетесь полезны, — холодно сказал князь и скрылся за дверями особняка.

Вадим поднялся по ступенькам, княжна подхватила его под руку и увлекала за собой.

Глава 7

Вадим, увлекаемый княжной за руку, вошёл в вестибюль. Вестибюль был огромен. Неимоверно, запредельно и совершенно несуразно, на его взгляд, огромен. Одно из двух: либо он неправильно оценил размеры особняка, либо же это помещение занимало большую его часть. Хотя, какой же это особняк, это замок. Типичный замок древних западных Витенечей.

В двух десятках шагов от входа стоял князь Валицын. Надо признать, выглядел он впечатляюще. Княжна немного дернула руку Вадима, он повернулся к ней, она скорчила рожицу, до того выразительную, что Вадим всё понял, остановился и приготовился слушать речь князя. Тот повернулся в профиль и начал говорить. Хотя скорее даже — вещать.

— Вот это, — он указал на висящий на стене монументальный портрет, — мой предок. Казимир Валицис. Вообще-то за такое произношение моей фамилии что мои люди, что императорские гвардейцы, что братия господина Плечеева мигом уволокут в места не столь отдаленные, а потом на плаху. Мой предок однажды, охотясь на медведя со своей дружиной, забрёл настолько далеко от замка, что набрёл на неизвестную им деревню. Естественно, по праву того времени, он объявил жителям, что отныне они его подданные, и незамедлительно приступил к сбору дани. Жители воспротивились, и, как гласит семейная легенда, призвали покровителя своего племени — гигантского змея. Предок зарубил змея топором, после чего жители признали его власть. С тех пор, кстати, из тех мест мы нанимаем личную охрану.

Князь прошёл к следующему портрету, княжна с Вадимом пошли за ним. Вадим был этому очень рад, поскольку в огромном зале было прохладно, а в дальнем углу зала пылал камин. Так что приближение к его уютному теплу было весьма кстати. От факелов в руках прислуги ему было неуютно. Хоть бы канделябры взяли, что ли.

— Вот это ещё один из моих предков. Ярослав Валицын. По поручению Великой Императрицы подавил бунт, чуть было не опрокинувший Империю. В битве увлек полки за собой, лично возглавил атаку. Собственноручно пленил главаря бунта, чьё имя предано забвению.

Небольшая процессия, возглавляемая князем, подошла к ещё одному портрету. К счастью Вадима, князь не собирался рассказывать обо всех.

— А вот это Михаил Валицын. Мой отец. Трагически погиб.

Князь склонил голову, его сестра снова дернула Вадима за руку, и он тоже склонился, причём искренне. Отец князя славился щедростью к простому народу, содержал множество приютов, неизменно носящих имя его умершей при родах жены. Погиб трагически. В тот роковой день он, как часто делал до этого, выехал на место преступления посреди ночи. Погиб не в бою с бандитами, а от перелома шеи. Конь споткнулся.

— Вадим Егорович! — сказал князь тоном настолько официальным, что воображение нарисовало оборотню плаху с воткнутым в неё топором, — от вас несёт как от жителя сточной канавы. Слуги проводят вас в помещение, где вы найдёте всё необходимое для привидения себя в приличный вид. После этого будьте любезны явиться к обеду.