Я полюбила бандита (СИ) - Напьер Харли - Страница 27

— И с чего ты решила, что неприятна мне? — с Макса слетела маска. Теперь передо мной сидел серьёзный и крайне опасный мужчина. Даже поежилась под его тяжёлым взглядом. — И по поводу забыть… Если ты ещё не поняла, девочка, то я объясню. Ничего не будет так, как прежде. Тебе не удастся спрятать голову в песок. Придётся выбирать Настя. Ни один из моих друзей не успокоится, пока ты чётко не обозначишь свою симпатию.

— А если мне оба даром не нужны?! — вздёрнула бровь и, сложив руки на груди, постаралась придать себе суровый вид, ну и закрыться хоть как-то от этого мужчины. Сейчас я жалела о своем желании говорить начистоту, уж лучше бы он продолжал играть роль добряка, чем эти бесплатные советы психолога.

— Ты меня пытаешься обмануть или себя? — хмыкнул Макс. — Тебе небезразличны оба — это факт. И со временем ты их простишь. Так устроены люди. Сначала кажется, будто сердце пронзили кинжалом и провернули: оболочка жива, а вот внутри — всё выжжено. Потом начинаешь ненавидеть себя и предателя, но со временем привыкаешь к этому чувству, принимаешь его и отпускаешь. И вот встретив человека спустя годы, ты хочешь его презирать как прежде, да что-то изменилось внутри. Нет той лютой боли и злости, только жалкие её отголоски. И тогда ты пытаешься оправдать её, найти объяснение её поступку… Так что подождём немного и тогда посмотрим на твою категоричность, — с какой-то горечью проговорил Покровский.

— Её? — зацепилась я за слово. — Ты сказал: «Её».

— Ну, не только мужчины умеют делать больно, — широко улыбнувшись и вновь надев маску, весело проговорил блондин. — Женщины порой не уступают им в своём коварстве.

— Значит, это месть? Тебя предала любимая, и ты отыгрался на мне? — ещё больше рассердилась на Макса от такой правды-матки. Надо будет расспросить его при случае, а то нечестно, что этот человек всё про меня знает, по сути, режиссировал все предательства в моей жизни, а я про его амурные дела — ничего.

— Это была помощь другу. Если бы твоей Наташе нужно было бы помочь, ты бы разве не согласилась? — легко ответил Покровский, не поддавшись на провокационный тон и вопрос с наездом.

— Согласилась бы, — не раздумывая, ответила. — Но я бы никогда не подставила своего мужчину. Не отдала бы его другой женщине.

— Никогда не говори «никогда», Настя, — как-то двусмысленно и печально посоветовал Макс. — Я тоже студентом был уверен, что буду заниматься архитектурой, мне и близко не приходила в голову мысль стать теневым хозяином города, связать свою жизнь с нелегальным бизнесом и завтракать с тобой в столь шикарном особняке, приобретённом не на официальные источники дохода, как ты догадываешься.

— Это твоя сущность: ты притворялся хорошим, а как представилась возможность, так и выползли все демоны наружу, — запальчиво проговорила и прикусила язык. Наверное, не стоило так резко оскорблять последнего человека, что реально может сейчас распутать этот узел и решить проблему моей безопасности.

— Я повторю. Ты не узнаешь себя, пока не окажешься перед выбором: не смоделированном в твоей голове, а реальным — жизненном выбором. Когда мозги близкого человека вот-вот окажутся на асфальте, только тогда ты раскрываешься полностью, — было видно, как Макс напряжён, как старается сдерживать себя в общении со мной, чтобы не сказать лишнего.

Разрядили ситуацию шаги за спиной.

— О-о-о, — резко переключившись, радостно пропел Покровский. — А у нас гости…

Помня о предупреждении Дениса, что он утром навесит нас, не стала даже оборачиваться, а просто бросила понуро, приступая к завтраку:

— Привет, Денис.

— Привет, — глаза мои удивленно выпучились, так как ответил мне голос Димы. А сам гость отодвинул стул слева от меня и сел за стол. Аппетит сразу пропал.

Опустив глаза, неловко объяснилась:

— Я думала, что это Денис пришёл…

Такие оправдания звучали глупо, ведь всё и так было очевидно, но молчать казалось невыносимым. Меня разрывали противоречивые чувства: с одной стороны — обида, а с другой… Не важно! Нужно учиться смотреть на Диму безразлично, нужно отвыкать от него…

— Я понял, — коротко бросил Котов, тоже стараясь не смотреть на меня. Он переключил внимание на Покровского, с интересом наблюдавшего за нами: — Какие у тебя планы?

Голос у Димы был хриплым, глаза красными, короче, похмелье на лицо. Видимо, тяжёлая ночь выдалась у предателя!

— Нужно встретиться с Рамилем и попытаться договориться, конечно, он воспримет всё в штыки. Тут главное — не передавить…

— Ясно, — кивнул недовольно Дима. — Тогда наши пути расходятся, поскольку у меня другие планы! — уверенно и нагло заявил он Максу.

— Какие же? — усмехнулся Покровский, зная друга лучше меня и однозначно понимая больше.

— Сегодня же заведу на Рамиля дело, — уверенно отозвался Дима, наливая себе кофе. — Теперь это проблема наркоконтроля, — добавил он, безразлично пожав плечами.

— Кот, я знаю, что ты у нас борец за добро и справедливость, но позволь нам с Волком самим решить эту проблему, — закипая, но ещё стараясь держать дружественный тон, возразил Макс.

— Вы уже порешали, — зло бросил Дима, — теперь не разгрести. Я всё сказал. Пока не посажу его, не успокоюсь.

— Слушай, так дела не делаются. У нас с Рамилем был договор. Если я его нарушу, то кто со мной потом захочет иметь дело? Я, по-твоему, трепло? — всё же взорвался Покровский. А я вжалась в стул, так как атмосфера уже душила и просто пугала. Друзья ругались, и это были не простые парни с улицы…

— Мне плевать на ваши договоренности. Есть закон! По нему и будем судить, — как Дима оставался спокойным и холодным в этой ситуации — загадка, но моя женская натура потянулась к нему, чувствуя стержень и защиту… «Каменная стена», — сейчас он вызывал именно такую ассоциацию.

— Есть Настя, с этого бы и начинал. Тебе её надо спасти, а на друга — плевать. Может, и меня посадишь? — раздражённо и наигранно весело спросил Макс.

— А ты живи честно, тогда не придётся подобные вопросы задавать, — невозмутимо ответил Котов, смотря в упор на Покровского.

— Опоздал ты со своим советом на пару лет, дружище. Я по уши уже в этом повяз, теперь дороги только две: или кладбище, или зона, — зло выплюнул хозяин дома.

— Не переживай, я организую вам с Волком курортные условия…

— Что я пропустил? — весело и бодро спросил Денис, собственной персоной входя в столовую.

— Суши сухари и пакуй трусы. Наш друг решил нас всех пересажать, — выдыхая и беря себя в руки, паясничал Покровский.

— О, как! — засмеялся синеглазый, усаживаясь справа от меня. — Привет, Настён, — поздоровался Ден, по-доброму улыбнувшись. Как будто не его свободе тут угрожает опасность! А дальше усмехнулся и переключил внимание на Диму: — Решил таким методом себе путь освободить? К сердцу Насти?!

— Конечно, — иронично кивнул Котов. — Подлый мент бедных друзей подставляет. Слушай его больше. Я хочу засадить Рамиля. А присоединиться к нему — уже личное желание Макса.

— Это опасно. Может пойти не по плану, тогда реально пострадаем все, и всё усложнится ещё больше. Нужно с ним встретиться и обсудить нюансы, — сосредоточенно и задумчиво молвил Денис, пряча напускное веселье.

— Вот. Я именно это и предложил, — встрепенулся Покровский, почувствовав поддержку от Дэна.

— Дело ваше. Я свои планы озвучил… — равнодушно ответил Дима.

— Чё ты упертый-то такой?! — взорвался Волков. А я зажмурилась. Одно дело, когда они шутки шутят, а другое — когда ругаются.

— Какой есть. Тебя это раньше не напрягало, когда мы твою шкуру спасали, — тихо, но угрожающе проговорил кареглазый, подавшись вперёд.

— А ты, с*ка, белый и пушистый?! Просто мимо проходил? Где же были твои хвалёные принципы? Звёздочку-то получить небось не побрезговал! — не менее опасно прошипел Денис, тоже наклонившись ближе. Я оказалась между двумя вулканами, готовыми в любой момент извергнуть лаву и смести всё живое на своём пути.

— А тебе неплохо на свободе за счёт любимой женщины живётся, так? — качнув головой в мою сторону, рявкнул Котов. Всё. Мамочки, я просто почувствовала, что будет дальше, аж волосы на голове зашевелились…