Факультет Романтики. Ромфак (СИ) - Тигрис Кира - Страница 75

– Ты – животное! Монстр! Чудовище! – закричала я, кидаясь с кулаками на Нарцисса, но уперлась в невидимую стену, что-то наподобие прочного силового поля, которое мерзкий маг создал вокруг себя. – Ненавижу! А ну убери свой защитный барьер, козел! Дерись, как мужик! Сейчас ты получишь по заслугам!

– Сейчас ты замолчишь, глупая смертная! – огрызнулся Нарцисс. – Иначе отправишься вслед за этим никчемным троллем! Он чуть все не испортил со своим пистолетом, потому что ты нужна мне живой! Ты и Леон!

Я прекратила бесшумно барабанить по невидимому силовому полю и, мигом вспомнив о несчастном раненом Леоне, взглянула на неподвижно лежащего парня. Он все еще был без сознания и не подавал никаких признаков жизни. Но что такое? В синеватом свете призрачных огней, которые делали невидимый мир видимым, я смогла рассмотреть, что все тело Леона было обкручено тонкими, но прочными блестящими цепями из серебристого металла, его руки и даже ноги были скованы ими же. Так вот что обусловливало неподвижность парня! Его глаза закрывала плотная повязка, сотканная тоже из призрачного светящегося синеватым оттенком материала.

– Да Лео вовсе не без сознания, он просто связан! – вскрикнула я, падая рядом с ним на колени и пытаясь снять цепи. Но, как и бывает со всеми предметами из мира призраков, мои руки проходили просто сквозь них. Тоже самое произошло, когда я попыталась снять с его глаз плотную повязку. – Как же убрать эту дрянь с его лица? Вот почему он ничего не видит и не двигается! Ой… Коста?!

Действительно, с противоположной стороны над Леоном склонился знакомый парень с голыми торсом и ярко-алым свежим пятном на груди.

– Коста, ты живой? Но как так? – ошарашенно спросила я. – Ведь ты же… о нет!

В то же мгновение я с ужасом поняла, что он стал призраком. Парень быстро приложил к губам указательынй палец, я послушно замолчала, а он принялся снимать с лица Леона повязку. Длинными пальцами Коста ловко развязывал узлы призрачной ткани, его руки они не проходили сквозь нее, так как он сам был призраком. Едва повязка упала с лица Леона, как он открыл свои карие глаза, щурась от света и моргая от удивления.

– Бегите отсюда! – прошептал он одними губами. – Бегите, пока можете!

– Тс-с-с! Лео, не дергайся! Сейчас я освобожу твои руки, – тихо произнес Коста и принялся звенеть цепями, пытаясь найти их концы, чтобы развязать. – Еще чуть-чуть и…

В этот момент за спиной Косты появился некто высокий в темном плаще с глубоким капюшоном. Раздался громкий резкий свист, и вокруг шеи ничего не подозревающего Косты обернулась прочная цепь из светящегося серебристого металла, очень похожая на те, которыми был связан Леон.

– О, жесть! Не-ет! – только и успела вскрикнуть я, стуча зубами от адского холода и ужаса, как демон в черном плаще дернул за цепь, и несчастный Коста, хрипя и задыхаясь, от сильного рывка полетел назад. – Отпусти его!

Я отчаянно хваталась за звеняние концы цепи, но мои руки проходили сквозь них, как сквозь туман. Мир призраков и демонов был для меня хоть и видим, но совершенно неосязаем.

– Я доберусь до тебя тоже, смертная! Клянусь! – заявил хриплым голосом демон, откидывая свой глубокий капюшон назад. Я узнала его длинные серебристо-белые волосы и большие абсолютно черные глаза на бледном фарфоровом лице. Вспомнила я и то, о чем сейчас говорил демон. – Ты ответишь за смерть моего младшего брата Люциморта! Ты за все ответишь!

– Я… нечаянно! Я не хотела! – пискнула я в свое оправдание, с ужасом вспоминая, как зарядила золотой стрелой Купидона в мягкое место такому же бледному и черноглазому, но не парню, а юному мальчугану-демону с кривой улыбкой и иссиня-черными волосами. Ну, конечно же, мне не сойдет с рук случайное убийство младшего и любимого сына Аида, тем более у него была такая нелепая и бесславная смерть. – Как неудобно то вышло! Я очень сожалею! Я не думала…

– Там, куда ты отправляешься по просьбе Нарцисса, у тебя будет три тысячи вечностей, чтобы подумать о своем поведении! И посожалеть! – с издевкой ответил демон, он резко рванул на себя цепь, из-за чего Коста, который к этому моменту еле-еле успел встать на ноги, снова покатился кубарем по камням с громким стоном и хрипом от удушья. – А пока попрощайся со своим бойфрендом!

– Моим бойфрендом…? – повторила я, пытаясь помочь Косте подняться с камней, но увы, мои руки, как и раньше, проходили сквозь него, как через цветной дым. И тут я резко выпрямилась, наконец-то поняв две простых истины. Первая – я действительно очень люблю этого парня, который пожертвовал ради меня всем и отдал все. Вторая – сейчас демон заберет Косту в свой потусторонний мир, и я его больше никогда никогда не увижу. Хотелось просто плюхнуться коленями на камни и разрыдаться от безысходности.

– Я…имею… право на сорок дней! – хрипел Коста, пытаясь освободить удавку из цепи на своей шее. – Так… написано в Кодексе…

– Ничего ты не имеешь! Мы заключили сделку с Нарциссом! – рявкнул демон, в глубине его черных глаз вспыхнули красные огоньки. – Тридцать юных душ навсегда и сейчас же отправятся слугами во дворец Подземного Царства! За это я согласился провести вот этих двоих через все Темное Королевство и заточить в недрах Тартара на три тысячи вечностей! То есть – навсегда!

Леон, который кое-как смог приподняться на локтях, в недоумении хлопал своими карими глазами.

– И ты готов нарушить Великий Кодекс? Но ради чего? – заговорил он своим мудрым бархатным басом, пытаясь хоть как-то повлиять на безвыходную ситуацию. – Отпусти нас, и мы щедро наградим тебя, о великий демон! Даю тебе слово Светлого Принца! И… Темной Принцессы!

Я усиленно закивала головой. Демон замер в замешательстве, раздумывая над словами Леона. И, может быть, история сложилась бы совсем по-другому, но гневные слова Нарцисса о том, что они пописали договор кровью, и теперь демон не может его нарушить, заглушил резкий рев мотора. Я обернулась на звук, как раз в тот момент, когда огромное переднее колесо вставшего на дыбы мотоцикла столкнулось с моей удивленной физиономией. Я закрыла лицо руками, но удара столкновения не последовало – огромный мотоцикл вместе с байкером прошел сквозь меня, как дым по воздуху. Это были остальные участники гонки, байкеры прибывали один за другим, резко останавливаясь в пентаграмме и снимая свои шлемы. Они удивленно осматривались вокруг, пытаясь понять, то происходит. А я же с еще большим удивлением рассматривала их искореженные байки и покалеченные окровавленные тела. У одного не хватало руки, у другого была разбита голова, у третьего… голова отсутствовала напрочь.

– Вот и твои юные души подъехали, – ухмыльнулся Нарцисс, радостно кивая демону на вновь прибывших. – Все до одного – призраки. Их тела вместе с байками я оставил на трассе. Забирай всех!

И что тут началось! Подростки-демоны в темных мантиях, расправив за спинами свои широкие черные крылья, крича и улюлюкая, бросились ловить байкеров, накидывая на них свои серебристые цепи. Я с ужасом узнала Влада, у которого мотокостюм был в крови и пепле, а лысая голова с разбитой бровью странно повернута на бок. Он, хромая, неустанно бродил от края к краю пентаграммы и громко звал Косту:

– Константин! Где ты? Ох, говорил я тебе не связываться с этой дрянной девчонкой! Коста?

Странно, ведь кольца с Сапфиром семи морей уже давно не было на его пальце, так почему же он до сих пор охраняет Константина Блэкстоуна? Он же ведь мог легко отказаться от участия в гонке! Его ничего не держало! Или все-таки… держало? И, может быть, здесь дело крылось вовсе не в кольце?

– Коста?! Я воспитывал тебя с самых пеленок! Я всегда был рядом, когда твой отец пропадал в офисе и на встречах! Я воспитывал тебя, кормил, поил, любил, как сына, и берег! Но, увы, не уберег! Прости меня!

Двое парнишек-демонов, один рыжий, другой – белокурый, намотали так много цепей на какого-то худощавого и чрезвычайно высокого байкера, что тот стал похож на ходящую катушку с цепями. Девчонки-демонши тоже креативно подошли к заданию, они завязывали цепи на бантики, обматывая из вокруг байкеров своеобразными узорами. Еще двоих бедолаг-призраков демонята крепко связали цепями между собой. А все потому, что один из них, рыжий, весь мокрый и перепачканный в морской тине, постоянно икал и верещал на всю площадку: