Факультет Романтики. Ромфак (СИ) - Тигрис Кира - Страница 48

– Не меня ищешь, красотка?

Следующее произошло мгновенно. От неожиданности и испуга темноволосый мальчуган так резко тряхнул головой, что клетчатая кепка съехала ему на глаза, тем самым закрыв верхнюю половину его лица. Моя же рука с его стройной талии опустилась на его подтянутую и упругую задницу. Я уже открыл рот, чтобы извиниться, но вместо этого громко выругался и застонал на весь коридор, потому что твердое колено парня угодило мне прямо в причинное место.

– Слепая Горгулья! Мои бубенчики! Ай! У нас же детей не будет! – прохрипел я, потирая ушибленное уязвимое место.

– Что?! Ты еще кто такой? Коста, ты… ты спятил? – заикаясь переспросил паренек, бледнея от испуга от разговора о детях. По моему кряхтению он еле-еле узнал во мне своего старшего «дядю». Еще бы! Ведь на мне был плотный черный анорак и затемненные очки. – Их и так у нас не будет, блин!

И да, к сожалению, это был парень, а не Антонина. Теперь, когда он убрал со своих глаз козырек своей восьмиклинчатой кепки, то я без труда узнал его. Высокий, симпатичный с похожими на мои темно-зелеными глазами и вихрастыми слегка волнистыми темными волосами. Та же форма глаз, те же красивые благородные, как у меня, черты лица – ровный нос, острые скулы, высокий лоб. За тем исключением, что некогда хорошенькое лицо Дэймона было обезображено жуткими шрамами, словно от ужасных когтей, которые когда-то давно впились в его переносицу, оставив глубокие рваные следы через все лицо и вырвав левый глаз парня. Он был вставной стеклянный, не передавал никаких эмоций и блестел, словно изумруд.

– Дэймон? – удивленно прохрипел я и быстро убрал руку с задницы собственного племянника. Следующую фразу мы произнесли одновременно. – Что ты тут делаешь?!

Но из-за уважения ко мне, я был старше и его кумиром, парень практически подражал мне во всем, Дэймон решил ответить первым.

– Я эм… должен тут встретиться кое с кем, – неуверенно начал он, краснея и озираясь по сторонам, видимо, в поисках девушки. Но вместо элегантной женской фигуры из-за поворота коридора показался невысокий худенький силуэт со знакомой копной темно-рыжих волос, словно гигантский одуванчик.

Я тут же узнал Сэмми, нашего местного организатора самых «весёлых» студенческих мероприятий, главным образом нелегальных и опасных, таких, как бои без правил, уличные драки-стрелки и, конечно же, нелегальные ночные гонки по городу. А особенно – Гонка Дьяволов. Этот небольшой и шустрый парнишка лично знал всех участников, мог найти к каждому подход, договориться, о чем угодно и с кем угодно. Только он знал все места проведения и подробные планы подобных мероприятий.

«Что? Где? Когда? Делайте ваши ставки, господа!» У Сэмми всегда были нужные контакты, как в мире смертных, так и в Зазеркалье. Он не был человеком, под его пушистой кудрявой шевелюрой скрывались маленькие, витые, но острые рожки. Ведь не зря говорят, хитрый, как сатир.

– Что? Ты тут тайно встречаешься… с Сэмми? – спросил я, недоумевающе разглядывая побледневшее лицо собственного племянника, и добавил с легким разочарованием. – Я просто думал, что ты хотел уединиться в коридоре с девушкой…

– Это не то, что ты подумал! Я … мы встречаемся с Сэмми по делу! – возмутился Дэймон, от напряжения его лицо побледнело, а вот шрамы, уродовавшие его лицо, налились кровью и стали ярко-красными. Он опустил свои темно-зеленые глаза вниз, явно что-то скрывая.

– По какому такому делу? – нахмурился я, подозрительно прищуриваясь, – с Сэмми можно открыто договориться везде и более того…

– Эм, парни, я… я, пожалуй, не буду вам мешать, – перебил меня взволнованный голос Сэмми. Он, конечно же, тоже тут же додумал что-то не то, едва представилась такая возможность! И конечно же, заметил, как я только что убрал руку с талии Дэймона. Не ясно, кто же из нас сошел с ума быстрее – я или мир вокруг?!

Затем хитрые проницательные глаза сатира уставились прямо мне в лицо, а темные брови быстро взметнулись на лоб:

– Коста?! Не может быть! Но… как?

– Что как? – устало вздохнул я, привыкший к тому, что каждый в этом городе хотел получить частичку моей славы, а именно – все притворялись моими близкими товарищами и закадычными друзьями, распускали про меня всякие слухи и сплетни. А некоторые, самые ушлые, даже притворялись мной.

– Только что я… то есть ты… вытянул у меня номер участника в Гонке Дьяволов, – выпалил Сэмми, качая из стороны в сторону своей рыжей шевелюрой-одуванчиком. В цепких пальцах с острыми ногтями он сжимал небольшой темный мешок из старой, потрепанной кожи. Он был похож на старую торбу гоблинов. – Ты… он ничего мне не сказал, приложил палец к губам, и вытащил свой свиток. Он был в кепке и очках от солнца, и даже в твоих белых кроссах. Двигался, как ты, пах твоим одеколоном…

– Проклятье! – выдохнул я, хорошо понимая, что под моим двойником Сэмми, скорее всего, имеет ввиду Антонину. – Покажи, куда он пошел!?

Сатир нахмурился, пытаясь вспомнить произошедшее, и уже развернулся, чтобы показать нам дорогу, как его быстро окликнул Дэймон.

– Стой! Сначала выполни то, что ты мне обещал! Давай сюда свой мешок!

Побледневший Сэмми прекратил мять дрожащими руками торбу и протянул ее вперед. Я уверенно посмотрел на него и кивнул, пробормотав себе под нос:

– Раз уж мой двойник участвует в Гонке Дьяволов, то я тоже! Пусть Дэймон смотрит. Пацан всегда мечтал увидеть, как происходит жребий. Видишь, Дэйми, даже плут Сэм не знает, какой номер и цвет повязки я вытяну…

Но вместо того, чтобы наблюдать за моими действиями с открытым ртом, как всегда и делал мой племянник, Дэймон, вдруг, стиснул зубы и резко оттолкнул меня от торбы.

– Я мечтал сам вытянуть жребий, а не наблюдать за тобой! – огрызнулся он, и продолжил дрожащим голосом, все еще подростковым звонким, ведь парню было не более шестнадцати лет. – Я устал быть твоей тенью, Константин! Я не хочу быть просто уродцем, который повторяет за тобой все подряд! Косит под тебя, даже притворяется тобой! Хватит! Я вырос из этого! Ты больше не мой герой! И сейчас я пришел в этот коридор, чтобы встретиться с Сэмом и вытянуть свой жребий для участия в Гонке Дьяволов. Блин! И не смотри на меня так, будто я кенгуру в балетной пачке! Да, это мой выбор! Я уже взрослый! Я сделал ставку! Я не боюсь тебя! А сейчас отойди и не мешай мне!

С этими словами он подошел к Сэмми и уже протянул руку к его торбе, но рыжий пушистик резко отпрыгнул в сторону, его темные лакированные туфли, а точнее – маленькие остренькие копытца звонко цокнули по паркету.

– Нет-нет! Не смей! В ночь, когда пройдет гонка будет красное полнолуние! – пробормотал Сэмми пятясь назад, теперь уже мягко и бесшумно ступая своими копытцами, – это дурной знак! Жуткое пророчество! В такие ночи граница между смертным и бессмертным мирами стирается. Произойдет нечто страшное…

– Сейчас произойдет что-то пострашнее, если ты не дашь мне свою проклятую сумку! – процедил сквозь стиснутые зубы Дэймон, он быстро подошел к сатиру и на этот раз без промедления засунул по локоть руку в открытую кожаную торбу. Она тут же захлопнулась, поймав его за локоть, словно капкан. Однако, Дэймон не стал выдергивать руку, хоть по его перекошенному лицу, налитым кровью шрамам и надутым венам на шее было видно, как он напряжен и напуган.

Что, значит, Дэймон не хочет больше быть мной? Да знал бы он, как я сам устал быть собой! Я хочу выспаться, поесть и думать о чем-то еще кроме Антонины!

– Что ты творишь?! Половина участников этой гонки погибает, не доезжая до финиша! – закричал я, с ужасом наблюдая за происходящим. О, нет! Сейчас на моих глазах мой племянник достанет со дна этого кожаного мешка свою смерть. Что я тогда скажу своему отцу?

Но тут торба снова раскрылась, Дэймон облегченно криво усмехнулся и вытащил из нее руку. В его кулаке был крепко зажат миниатюрный свиток из клочка какого-то старого пожелтевшего пергамента, перевязанного ярко-рыжей ленточкой. Вот и все! Жребий сделан. Эту ленту Дэймон, как участник гонки должен будет повязать себе на правое предплечье, чтобы его могли легко опознать в случае победы… или же смерти. Все гонщики приходят на старт в черных кожаных костюмах и крепких шлемах, полностью закрывающих лицо. Так что до самого конца никто не знает, кто находится на мотоцикле. А на кусочке пергамента написана дата, время и место, где находится старт и где финиш. Именно за эти данные Дэймон только что заплатил кровью. На его ладони виднелся неглубокий порез, из которого сочились ярко-алые капли. Да-да, гонка еще не началась, но уже требовала молодой крови. Что же ты наделал, Дэймон?! Как потом я объясню отцу, что я потерял племянника?