Идет розыск - Адамов Аркадий Григорьевич - Страница 44

Лена изложила свою просьбу.

— Имеется, имеется, — кивнула в ответ начальник отдела. — Больше никого в курс вводить не будем. Сама вам сейчас все принесу. Посидите.

Она грузно поднялась со своего кресла и показалась Лене еще полнее, чем когда сидела. К двери она отправилась тяжелой, ныряющей походкой, но на удивление быстро. Лена проводила ее взглядом и сочувственно вздохнула. «До пенсии, наверное, дорабатывает, и дома, конечно, внуки ждут», — подумала она, но дальше на эту тему размышлять себе не позволила, дальше шло что-то и вовсе огорчительное и уже личное.

Через несколько минут женщина вернулась с тоненькой папкой и, сдержанно усмехнувшись, сказала:

— Самое свежее и уже последнее. Только что написал. Такое совпадение.

И, раскрыв папку, достала оттуда бумагу.

Это было заявление об увольнении по собственному желанию.

— А почему? — спросила Лена. — Не объяснил?

— Такие граждане на такой должности не задерживаются, — усмехнулась начальник отдела, снова усаживаясь за свой стол и двумя руками поправляя короткие, с сильной проседью волосы. — Этот еще дольше других просидел.

Через несколько минут, закончив небольшие формальности, связанные с временным изъятием документа, Лена вышла из кабинета начальника отдела кадров. По длинному коридору она вышла к широкой мраморной лестнице, устланной красной дорожкой, и спустилась в просторный, светлый вестибюль, где располагался гардероб. Получив свое пальто и шапочку, Лена подошла к большому зеркалу в старинной золоченой раме, стоявшему на полу.

Неожиданно в нем она увидела длинную доску приказов и объявлений, висевшую на противоположной стене вестибюля, и группу мужчин возле нее. Сейчас эти мужчины, мимо которых она только что прошла, кто открыто, кто исподтишка поглядывали на Лену. Среди них был и Глинский, Лена его сразу узнала, и какой-то неприятный холодок прошел по спине. Глинский смотрел восхищенно и дерзко. Лене даже показалось, что он сейчас к ней подойдет. Но он не подошел.

Когда Лена вернулась в управление, уже наступило время обеда. И встретившийся Петя Шухмин галантно пригласил ее в столовую. Но Лена попросила лишь занять ей место, прежде необходимо было заглянуть в лабораторию и сдать на экспертизу полученную в институте бумагу.

А после обеда Лена зашла к Цветкову и сообщила о приглашении на сегодняшний вечер.

— Идти или нет, Федор Кузьмич? — спросила она.

Цветков задумчиво покрутил очки, почему-то вздохнул и, хмурясь, спросил:

— Значит, эта самая Липа к вам в друзья набивается?

— Она, по-моему, ко всем набивается.

— Почему это вы так решили?

— О всех своих клиентках она все знает. Буквально все. Это без дружбы не бывает.

— Так, так. А что она о вас знает? — неожиданно спросил Цветков.

Лена подумала и сказала:

— По существу, ничего не знает.

— Плохо, — снова вздохнул Цветков. — АО вашей подруге?

— Ну, тут побольше, — улыбнулась Лена. — Во-первых, она была у нее дома. Все фотографии рассмотрела на стенах, обо всех расспросила. Потом узнала, где Инна работает, сколько получает, была ли замужем и даже кем был муж.

Лена засмеялась. Цветков тоже ухмыльнулся и спросил:

— И где же ваша подруга работает?

— На телевидении. Редактор.

— А давно вы дружите?

— Давно. Со школы.

— Ваша подруга знает, где вы работаете?

— Конечно. Ей можно доверять, я ручаюсь, Федор Кузьмич, — горячо заверила Лена.

— И все же приводить к ней Липу без моего разрешения не следовало, — покачал головой Цветков.

— Но, ведь, Инна не играет никакой роли в операции, — неуверенно возразила Лена.

— Как же не играет? Вот теперь Липа и ее приглашает к себе.

— Но и сама Липа…

— Мы не знаем, как развернутся события, — нахмурился Цветков. — Конечно, телевидение, редактор. Это все далеко от них и не опасно.

— И бесполезно.

— Именно что. А потому и неинтересно. Но Липа эта самая все же рвется на дружбу. Заметим это себе. Теперь дальше. Учтите, чтобы что-то получать, надо и что-то давать. Липа эта ваша — источник сведений превосходный, я вижу. Но если вы будете молчать о себе, она либо потеряет к вам интерес, и тогда ваши встречи постепенно прекратятся, что нежелательно, либо интерес к вам… Ну, как бы сказать? Словом, станет чрезмерным. Возникнут даже всякие подозрения. А, ведь, рядом с ней находятся люди и поумнее, да к тому же настороженные и опытные. Значит, отсюда какой вывод?

— Нужна легенда, — в свою очередь вздохнула Лена.

Цветков внимательно посмотрел на нее и усмехнулся.

— Не любите?

— Не очень, — призналась Лена. — Но понимаю, что иногда надо.

— Именно. Такая уж работа. Имеет свои законы. Но я, вот, по опыту знаю: можно не очень любить некоторые из них, но надо неукоснительно их выполнять.

Цветков вдруг махнул очками, как бы прогоняя все эти мысли, откинулся на спинку кресла и уже другим тоном, деловито сказал:

— Ладно. Что-то болтлив к старости становлюсь. Вернемся к делу. Так вот, нужна легенда, согласен. Ну, и кто же вы такая?

— Я уже думала, — усмехнулась Лена. — Тут, наверное, надо учесть мои случайные встречи с интересующими нас людьми.

— Встречи? — настороженно переспросил Цветков. — Я знаю только одну вашу встречу, в «Березке», с этой самой Ниной Сергеевной.

— К сожалению, сегодня произошла вторая. С Глинским. В институте, где он работал ночным вахтером, как вы знаете.

— Работал?

— Да. Как раз сегодня подал заявление об уходе.

— Хм… Вы получили образец его почерка?

— За этим я и приехала в институт. И там вдруг встреча.

— Познакомился?

— Нет. Но обратил внимание и, конечно, запомнил.

— Надо полагать, — Цветков бросил быстрый взгляд на Лену и повторил, уже настойчиво. — Так вот, с учетом всего, кто же вы такая, а?

Лена неуверенно пожала плечами.

— Не знаю… пока.

— Не знаете, — с неудовольствием повторил Цветков. — А, ведь, идти к этой Липе придется. У нас к ней много вопросов. Главное, как часто и где встречается Нина Сергеевна с тем типом, который ушел от нас тогда. Как его?

— Лев Константинович?

— Вот, вот. Но это не все. Кто еще бывает у Нины Сергеевны, с кем дружбу водит? Мы ищем этого самого Диму, и кто он такой, пока не знаем. Ищем Семена, шофера того. И про него тоже ничего неизвестно. Теперь появился какой-то Вова из Подмосковья. А там, глядишь, и еще кто-то появится. Нина эта в самом центре группы. Всех она знает. А Липа ваша при ней. Лучшего источника информации не сыщешь. Поэтому идти сегодня к ней надо. И легенда нужна. Давайте думать, кто вы такая.

— Может быть, тоже работаю на телевидении? Потому и с Инной мы дружим.

— Не-ет, — покачал головой Цветков. — Хватит телевидения. Для Липы надо что-то поинтереснее. И для других тоже. Что возьмешь с этого телевидения?

— Но торговля отпадает, — сказала Лена. — Там Нинин бывший дружок Бобриков действует. Стоит ему навести справки…

— Верно. Отпадает, — согласился Цветков. — Что же остается? Придумывайте, придумывайте. Фантазируйте, идите от жизни, так сказать. Это тоже, — он усмехнулся, — один из законов нашей работы.

— Я фантазирую, — улыбнулась Лена, сама незаметно увлекаясь. — Тут нужна такая работа, чтобы оправдать и мое появление в том институте, и мой разговор с Ниной в «Березке» от имени Димы.

— И если этот Дима подвернется, чтобы он подтвердил.

— Ну, это уж невозможно, Федор Кузьмин! Как он подтвердит то, чего не было?

— А надо. Надо исключить все, что опасно. И это возможно. Ну, вот, допустим… — он задумался, по привычке крутя в руках очки. — Этот Дима упомянул о Нине из «Березки» где?

— В бухгалтерии завода лимонной кислоты. Маргариту Евсеевну приглашал и обольщал.

— Вот. В бухгалтерии. А там, допустим, работает еще одна красотка, — усмехнулся Цветков. — И она слышала. А лучше и не красотка. А то Дима ее непременно заметил бы и запомнил.

Лена весело, хотя и чуть смущенно улыбнулась.