Идет розыск - Адамов Аркадий Григорьевич - Страница 25

— Как видите. В чем дело?

Директор явно не собирался кончать разговор с посетительницей.

— Пожарная инспекция, — все тем же тоном сообщил Игорь.

— Слушаю вас.

— Будем составлять акт. Скопление горючих материалов у вас во дворе. Не вывозите пустую тару. А кроме всего, там вечерами хулиганствующий элемент собирается. Распивает спиртные напитки. Курят. Огонь, значит. Пожарная опасность. И от жильцов жалобы.

— Да вывезем мы все, — нетерпеливо махнул рукой директор. — Обещаю вам, товарищ. Как-никак, передовой магазин. По всем показателям, обратите внимание, — он со значением посмотрел на Откаленко. — Надо учитывать. А вы сразу — акт.

— По фактическому положению, — возразил Игорь и сурово добавил. — Вот и удостоверением не интересуетесь, — он похлопал себя по карману. — А мало ли кто к вам придет.

— О, господи! Да кто еще по такому вопросу может прийти?

— Порядок надо соблюдать, товарищ директор.

— Видала? — вздохнул директор и посмотрел на Нину Сергеевну. — И, ведь, ничего не скажешь. Кругом виноват, — он вдруг широко улыбнулся и обратился к Игорю. — И все-таки давайте дружить, дорогой товарищ. Ваши указания мы, конечно, выполним, а пока отпустим вам парочку килограммов отличных бананов, а? И сок грейпфрута имеется, тоже, надеюсь, не откажетесь?

— Товарищ инспектор, конечно, не откажется, — усмехнувшись, вставила Нина Сергеевна.

— Сначала ящики, — неуступчиво сказал Игорь. — А там будет видно.

Что-то в его тоне вдруг насторожило директора. Он внимательно посмотрел на Игоря и, спохватившись, сказал:

— Да вы присаживайтесь, товарищ, — он указал на второй стул возле своего стола. — Сейчас все и обсудим. Закуривайте, — он придвинул к Игорю лежавшие на столе сигареты. — Прошу.

«Его», — подумал Игорь и решил, что директора следует, пожалуй, успокоить.

Он вежливо взял сигарету и добродушно сказал:

— С актом, ясное дело, можно и подождать. Вижу, порядок наведете. А мне идти надо, уж извините. Через два дня, однако, проверим.

— Так как же насчет бананов?

— Будет видно, — туманно повторил Игорь. — Желаю оставаться.

Он кивнул и вышел из кабинета.

Когда Игорь уже прикрывал за собой дверь, то услышал, как Нина Сергеевна раздраженно сказала:

— Ей-богу, я сама не знаю, кто он такой. Думаешь, он мне…

Дверь закрылась.

В торговом зале он поискал глазами Лену, но не обнаружил ее в толпе покупателей и, нахмурившись, направился к выходу.

Лена уехала из овощного магазина сразу после разговора с Игорем. Ей предстояла важная встреча. Ну, а цель приезда в магазин Нины Сергеевны оказалась понятной, стоило только узнать имя директора.

Да, это были давние знакомые. У Нины когда-то был пылкий, хотя и непродолжительный роман с Валерием, после чего установились ровные дружеские и деловые отношения, что случается, как известно, весьма редко. Но оба были людьми трезвыми и деловыми. Лет десять тому назад Валерий окончил Плехановский институт, а она школу торгового ученичества и уже работала продавцом в большом универмаге. Туда же попал по окончании института и Валерий в должности заместителя заведующего секцией. Тогда-то и началась эта дружба. Поначалу их объединила общая вражда к заведующей секцией. И коварный план, придуманный Валерием, чтобы эту заведующую со скандалом сняли с работы, они осуществили вместе. Нина оказалась бесценным союзником, ловким, решительным и преданным. Она врала и обманывала с таким наивным и простодушным видом, так открыто смотрела при этом в глаза людям, что не верить ей в тот момент было невозможно. И даже когда у самого Валерия порой вдруг сдавали нервы, она своей безоглядной решимостью и верой в него и в успех их хитрого плана помогала справиться с минутной слабостью и растерянностью. В это сложное время он сполна оценил ее.

Общая борьба кончилась не только победой, но и пылким, хотя и скоротечным романом. Первым остыл Валерий. Веселая, бесшабашная с виду толстушка, свеженькая и лукавая, доступная и пылкая, постепенно обернулась цепкой, грубой и вульгарной бабой. И Валерий, всегда мечтавший о женщине воздушной, нежной и прекрасной, наивной и беспомощной, вскоре разочаровался в своей подруге. Однако наивность и беспомощность нравились ему только в любимой женщине, в других он ценил качества прямо противоположные. И потому дружба и деловые связи у них сохранились. Тем более что и Нина сразу поняла, что окончательно рвать с ним отношения ей невыгодно: Валерий был полезным человеком и шел в гору.

Многое из этих бесценных сведений Лена получила весьма быстро и просто. Достаточно было только узнать парикмахерскую, куда, как обычно, отправилась накануне утром Нина, а, там мастерицу, у которой она всегда стриглась и которую часто приглашала к себе домой. Мастерицу эту Лена тут же зазвала к одной из своих подруг, которая, кстати, как и сама Лена, осталась чрезвычайно довольна ее работой. Потом, естественно, пили чай.

Словом, за два с лишним часа непрерывной болтовни немолодой, экспансивной мастерицы, которую звали Липа, были рассказаны десятки всяких историй о ее клиентках, в том числе и о Ниночке, от которой Липа была без ума.

При этом Лена и ее подруга не успевали изумляться необыкновенной Липиной осведомленностью.

Время за чаем для всех троих прошло незаметно.

Липе так понравилось неожиданное общество, что она обещала забежать завтра, чтобы занести какой-то совершенно необыкновенный крем, который она сама изготовляет по рецепту знаменитой косметички, своей близкой приятельницы.

Вот на новую встречу с Липой Лена сейчас и спешила, покинув овощной магазин после неожиданной встречи с Откаленко.

Когда она приехала, Липа только успела снять пальто и поправить прическу возле зеркала. Правда, говорить она начала уже в передней. Ее всегда переполняли потрясающие новости и слухи самого разнообразного свойства. Но на этот раз волнение ее достигло особого накала.

— Вы помните, девочки, я вам вчера рассказывала о своей приятельнице, Ниночке? Так вот, — Липа бессильно опустилась на диван. — Ах, это просто кошмар какой-то! Приезжаю я вчера вечером к ней, а у нее сидит этот Валерий, помните? Ну, ее другом когда-то был. Оба, знаете, такие взволнованные, ужас! При мне, конечно, замолчали. Тогда я вышла, — Липа лукаво улыбнулась и выставила перед собой розовые ладошки. — Мы тоже кое-что понимаем. Ну, я и вышла, как-будто бы на кухню, и слушаю. А он ей говорит, шипит просто: «Я тебя в тюрьму упеку и твоего драгоценного тоже, если все, что мне следует, не получу». Вы можете себе представить? Я чуть не умерла прямо тут же, около двери. А она, бедненькая, ему говорит: «Ну, причем тут я?» И чуть не плачет. И я за дверью чуть не плачу. Это же изверг какой-то! Ее — в тюрьму!

— А кто такой ее драгоценный, вы знаете? — с нескрываемым любопытством спросила Лена.

— Ах, один солидный человек, Лев Константинович. Я его видела. Ну, правда, немолодой. Но стиль, манеры, умрешь! Вообще Ниночка не может жить одна. Просто не выносит. Знаете, так бывает.

— Господи, за что же их в тюрьму? — воскликнула Лена.

— Ну, какие-то дела. А Ниночка по своей неопытности всегда попадает в жуткое положение. Однажды даже принесла мне какой-то чемодан, говорит: «Дорогая, спрячь. Это все, что у меня есть». Представляете? Последнее принесла. И вся бледная-бледная. А, ведь, сама копейки чужой не возьмет. Ей и так хватает. Все-таки, знаете, в «Березке» работает, — не очень последовательно резюмировала Липа.

— А Валерий что? — снова направила рассказ в нужное русло Лена.

— Ну что! Это же изверг! «Давай, — говорит, — сюда твоего драгоценного. Если он завтра в восемь вечера тут не будет, я на утро иду к прокурору». Нет, вы только подумайте! Это разговор интеллигентного человека, по вашему? Бандит! Форменный бандит! У меня чуть разрыв сердца не случился, прямо там, в коридоре.

Всхлипнув, она вынула из сумочки платок и осторожно промокнула уголки накрашенных глаз.