Факультет Чар. ЧарФак (СИ) - Тигрис Кира - Страница 34

Но было слишком поздно. Я подняла верхнюю половину толстой кожуры с «горячей тыквы», и оттуда на нас уставился огромный, красный от налитой крови, светящийся змеиный глаз. И сразу же стало ясно, что никакая это не тыква — я только что подняла веко глаза огромного и до этого момента крепко спящего ящера. Разозленный дракон встрепенулся и резко поднялся с земли, отбросив нас с Дином в разные стороны. Ящер со свистом набрал в легкие спертый пещерный воздух и с яростью пустил прямо перед собой не очень мощную, но яркую и жаркую струю пламени.

Я зажмурилась от неожиданно появившегося света, сумев в это мгновение разглядеть небольшую, тесную, словно гробница, пещеру, и огромного, чрезвычайно худого и облезлого крылатого ящера, что ютился в ней, как крыса в клетке. Узкая, с низким потолком, без света и свежего воздуха, это была самая жуткая темница из всех возможных.

Несмотря на громкий грозный рев и струю огня, дракон был явно очень старым и выглядел крайне плохо. Он был настолько худым, что темная сухая со светлыми проплешинами кожа висела на нем морщинистыми складками, облезлая морда была покрыта глубокими шрамами, один из четырех больших желтых клыков был отломлен и валялся на полу, другой и вовсе выпал от времени.

По знакомому хриплому и отчаянному рычанию я поняла, что это именно он звал на помощь: «Помоги мне, я умираю!». А когда мы телепортировались в его пещеру, то дракон вовсе не спал — от усилий и слабости он просто на время потерял сознание. Но я быстро привела его в чувство, от незнания, собственной глупости и бескрайнего любопытства, едва не оторвав ему правое веко.

На худой и сгорбленной шее дракона был надет толстый железный ошейник, поржавевший от времени, от которого к стене тянулись аж три тяжеленных длинных цепи. Грубый и жесткий обруч до крови сильно натирал бедняге шею, отчего на полу и на нем блестели яркие темно-зеленые пятна как свежей, так и запекшейся крови.

Я тут же с ужасом поняла, что, должно быть, узник находился в заточении в этой жуткой темнице без света, пищи и воды несколько лет, а то, может, и десятилетий. Я ошиблась — столетий… Не удивительно, что он отчаянно звал на помощь, предчувствуя последние мгновения своей жизни.

Мне тут же захотелось задать Дину тысячи вопросов. Кто это сделал с несчастным драконом? За что? Может быть, он съел кого-то из королевской семьи?

Но сейчас мне нужно было думать совершенно о другом — как и куда уносить отсюда ноги? Потому что этот вечный узник явно не обрадовался внезапному появлению тролля и смертного в своей темнице. Он раскидал нас в разные стороны, мы с Дином полетели в противоположные покосившееся от времени каменные стены. Свой первый за несколько сотен лет ужин дракон решил начать именно с меня, потому что длина его железной цепи позволяла дотянуться лишь только до того места, где, распластавшись на холодном полу звездой, валялась я.

В этот раз с нами не было храброй малышки Энель, и потому помощи было ждать не от кого. Однако, дракон лишь щелкнул клыками, закрыв пасть перед моим испуганным и мокрым от холодного пота лицом. Нет, я не смогла увернуться, как это делают ловкие герои в книгах, и даже не успела накрыться своей белой мантией, чтобы стать невидимой.

Дракон грозно зарычал, выпустив из своих больших черных ноздрей клубы едкого дыма, и принялся энергично отряхиваться, лихорадочно вздрагивая всем своим огромным телом, как это делают собаки или коровы, на спине которых оказался непрошенный гость. Между его темных костлявых крыльев с обвисшей, а местами и рваной кожей, мелькнул рыжий хвост Дина. Он сейчас был на спине ящера, вцепившись в его чешуйчатую кожу всеми четырьмя лапами с острыми беличьими коготками. Рискуя своей пушистой шкурой, мой мастер защищал меня как мог, отвлекая дракона.

Но геройствовал Дин совсем недолго, после нескольких попыток дракон все-таки смог стряхнуть визжащего от ужаса наглеца на пол. Ящер пустил очередной столб огня в мою сторону, а сам накинулся на несчастного тролля. Дин только и успел, что свернуться калачиком и, жалобно скуля, закрыть голову лапами перед тем, как наполовину исчез в раскрытой огромной пасти чудовища.

В это время я смогла кое-как увернуться от столба огня, поскользнуться и нелепо упасть на землю, лицом вниз. Пол в темнице был очень и очень неровный, и потому что-то твердое и острое практически вонзилось мне в ребра. От боли я закричала и перевернулась на спину, держась за грудь. Что-то невероятное произошло в этот момент — все звуки вдруг стихли, словно их выключили. Все вокруг замерло, даже яркое жаркое пламя застыло в воздухе в нескольких сантиметрах над моим лицом, как остановленный кадр из фильма.

Я осторожно встала на ноги, все еще держась за ноющие ребра, и осмотрелась вокруг, благо струя огня, пущенная драконом в последний момент, отлично все освещала. Перед моими глазами открылась такая жуткая картина, что я невольно вскрикнула. Дин наполовину торчал из почти сомкнутой клыкастой пасти ящера, были видны лишь его раскинутые в стороны неподвижные задние лапы и растрепанный хвост. Я подбежала поближе и наклонилась. Острый драконий клык, огромный, кривой и желтый от времени, впился прямо в грудь несчастному троллю, но не до самого конца, а лишь самая его верхушка исчезла в лохматой, перепачканной кровью беличьей шерсти. Он уже прокусил толстый подшерсток и, возможно, сломал Дину пару ребер. Острый клык вот-вот должен был пройти сквозь сердце тролля, как нож сквозь масло. Еще секунда, и тогда уже будет поздно!

И именно в этот момент внезапно, по какой-то неведомой причине, время в пещере взяло и остановилось, все вокруг замерло, словно кадр, вырванный из фильма ужасов. Не зная, как долго продлится эта «пауза во времени», я бросилась скорее к драконьей пасти и попыталась ее открыть. Тяжелая, усеянная острыми кривыми клыками челюсть не поддавалась. Я схватилась за самый большой, темный от времени и запекшийся крови, клык и тут же с громким стоном отдернула руку, мою ладонь будто ударило током — в ее центре расползалось темно-синее пятно моей свежей крови. Проклятье! Боковые части драконьего клыка оказались острыми, как бритва!

Наконец я сообразила, что нужно сделать: с силой нажала на неподвижную грудь Дина, из легких с шумом вышел его последний вдох, делая тролля немного поуже и меньше в размерах. После чего я смогла вытянуть лохматого парня из драконьей пасти за задние лапы и оттащить в самый дальний, и потому безопасный, угол темницы.

— А это что еще такое?! — тихо спросила я пустоту, опускаясь на колени рядом с неподвижным телом тролля.

Один из его передних, больших, как у бобра, резцов был отколот еще с сегодняшнего вечера, и из-за него торчало что-то круглое и блестящее, очень похожее на небольшую золотую брошку, украшенную драгоценными камнями. Я попыталась ее вытащить, но не смогла — так крепко Дин схватил эту любопытную вещицу зубами. Где же он ее подобрал? Неужели, на спине дракона?

Тогда я принялась озираться по сторонам — входа и выхода нигде замечено не было, лишь только черные паутины кривых трещин были видны в нескольких углах. Сомнений не было — дракона просто заживо замуровали в пещере и оставили навечно здесь умирать.

В груди больно кольнуло, я невольно опустила взгляд и залезла рукой в нагрудный карман своего костюма. На моей ладони лежали знакомые старые часы с потрепанным темным ремешком, стекло их широкого циферблата было разбито и, так получилось, что прямо между минутной и часовой стрелками застрял прозрачный и холодный как лед кристалл Ледяного Джека. Я тут же вспомнила его последние слова: «Береги себя! Я ближе, чем тебе кажется». Он произнес их прежде, чем незаметно положить в карман моего темного, перепачканного в саже пиджака, что-то небольшое, твердое, очень похожее на алмаз, но в десятки раз холоднее.

А затем в моей голове пронеслись молнией слова восхищенного Дина: «Самым сильным магам даже под силу остановить время. Вот, например, Ледяной Джек может его заморозить…»

Так значит, это действительно так? Ледяной Джек может останавливать время? Для этого всего лишь нужно запихнуть его ледяной кристалл между стрелками часов в нужный момент, и тогда они остановятся, и это мгновение продлится вечно? Хотя нет, совсем не вечно. Я с разочарованием заметила, что прозрачный холодный алмаз стал уменьшаться, с него медленно стекали капли какой-то прозрачной жидкости, словно чистой воды, и тут же испарялись. Задерживая мгновение, он потихоньку таял и исчезал, словно лед под солнцем. Я с ужасом осознала, что это «испаряются» подаренные мне минуты, а значит, надо спешить! Нам нужно скорее найти выход из этой подземной темницы и спастись от ее страшного узника.