Факультет Элиты. ЭльФак (СИ) - Тигрис Кира - Страница 33

Он нагнулся и открыл один из многочисленных нижних ящиков, но тут же, тихо выругавшись, его захлопнул. Там оказалась брендовая парфюмерия.

— Нам нужно найти нож или плоскогубцы! Что-нибудь, лишь бы разбить цепь наручников, — произнесла я самую очевидную на данный момент вещь, оглядываясь по сторонам, — но сначала нужно выбраться из этого шкафа с грязным бельем…

— У меня нет на это времени! — процедил он сквозь зубы, в третий раз отключая свой интенсивно вибрирующий телефон. — Мне сейчас нужно быть в другом месте!

— Мне вообще-то тоже! — поддакивала я, — думаешь, я прямо мечтаю отправиться с тобой на очередную вечеринку?! Но, по ходу, придется, блин!

— Послушай, ничего личного, — начал он, в темных глазах заблестели искренние слезы отчаяния, — я не могу тебя взять туда, куда я сейчас должен идти, ты и этот шкаф не должна была видеть!

Я насторожилась и замерла. К чему это он все говорит?

Резким движением свободной руки он сдернул с вешалки очередной белый шарф, такой же, какой был у него на шее во время игры, и протянул мне.

— Завязывай себе глаза! Быстро!

— Ты что, рехнулся? — воспротивилась я, делая шаг назад. — И что ты со мной собираешься делать?!

— Нет времени объяснять! Делай повязку! — он грубо толкнул меня к стене, снова навалившись всем телом — видимо, это был его коронный прием для устрашения. Свободной рукой он схватил меня за подбородок. — Быстро, я сказал!

— Эй! Полегче! — я ударила его по руке и попыталась отпихнуть от себя. — Спятил? Ты просто не можешь брать и творить с людьми, что пожелаешь! Мы — не твои игрушки! Мы живые, нам больно! Запомни это сам и скажи своему тупому уроду Косте, с которого ты так усердно берешь пример! Ненавижу его!

Дальше я, собрав в кулак всю свою силу и ненависть, оттолкнула от себя парня.

От испуга я не рассчитала свои силы, ударив его в грудь наотмашь рукой, на которой у меня был надет наручник. Ума не приложу, как так получилось, но в этот момент молния его черной куртки разъехалась, заставив ее распахнуться и открыть крепкую грудь парня, туго обтянутую белой футболкой. Дальше моя рука по инерции проскользнула мимо нее, и какая-то острая часть наручников полоснула его прямо поперек груди. Футболка с треском разорвалась и на загорелой коже остался неглубокий, но четкий порез. Рана прошла через всю левую часть его торса, из нее стали тут же сочиться ярко-рубиновые капли крови.

— О, черт! Прости! Я не хотела! — в панике залепетала я, в ужасе холодея от содеянного. Уж теперь-то он точно все расскажет Косте…

Но пострадавший лишь молчал и смотрел на меня — ни угроз, ни ругательств. Он просто стоял, как вкопанный, не сводя с меня своих темно-зеленых, как омут самого опасного болота, глаз. Странно! Так смотрят, когда увидели человека впервые, или же, наконец, смогли разглядеть по-настоящему…

— Больно? — шепотом спросила я, осторожно раздвигая обрывки его изрядно пропитанной кровью дизайнерской футболки.

— Нет, не больно! — прошептал он, тяжело дыша, как после пробежки марафона, или, как если бы с его плеч только свалился тяжелый груз, который он таскал с собой вот уже много лет. Он сделал несколько вдохов, заполнив легкие до отказа так легко и свободно, точно разорвалась крепкая незримая цепь, все это время сковывавшая его грудь.

Странно, очень странно… На левой части его груди, прямо напротив сердца, была необычная черная татуировка — что-то вроде значка щита с непонятными иероглифами, какой-то надписью на нечитаемом древнем языке.

Так получилось, что порез от острого края моих наручников прошел прямо поперек этого самого миниатюрного щита, разбив его ровно на две половинки. И…если это был конечно не обман моего зрения, то и сам щит покрылся сеточкой трещин, несколько из которых были внушительной длины и размера. Может быть, это была изначальная задумка тату-мастера — изобразить разрушающийся щит? Ведь не мог же он действительно разбиться из-за нанесенного мной пореза?

Если бы я в тот момент не была так увлечена созерцанием татуировки разбитого щита на груди парня, то заметила бы еще кое-что на его теле… я совсем не смотрела на его шею… и потому в полумраке не обратила внимания, что из-под расстегнутого воротника его куртки торчат черные ветки с острыми шипами.

Но Дэймон не собирался отступать, он вытащил из-за пазухи маленький черный пистолет. Так вот, значит, обо что я в коридоре отбила себе все пальцы!

— Просто дай мне завязать тебе глаза! — скомандовал он, беспощадно нацелив темное дуло пистолета прямо мне в лицо.

— И дальше ты меня пристрелишь, да? — огласила я ужасную правду. — Знаешь, меня будут искать! Моя подруга Лиза сообщит отцу Косты, двум дядям и трем тетям! У меня большая семья и мой парень…

— Не существует! Так же, как и все твои хваленые родственники! — процедил он сквозь свои идеальные, словно жемчужные, зубы. — Ели бы у тебя был бы нормальный парень, то он бы не отпустил тебя сюда одну! Он пришел бы с тобой!

— А может быть он здесь! На вечеринке! И сейчас меня ищет!

— Да заткнись ты! Я не собираюсь в тебя стрелять! — осипшим от нервов голосом пробормотал Дэймон, у него дрожали не только руки, но и нижняя пухлая губа. Богатенький мальчик сильно волновался и переживал, что даже ему подобное не сможет сойти с рук. — Просто надень эту проклятую повязку и все!

Боясь, что его дрожащие пальцы нечаянно нажмут на курок, я послушно взяла белый шарф, кое-где уже пропитанный каплями крови, сложила его вдвое, приложила к своим глазам и крепко завязала пару узлов на затылке. От шарфа струился утонченный дорогой аромат неизвестного мужского парфюма. Сквозь повязку ничего не было видно, я тут же погрузилась во тьму, неведенье и страх…

«Нет, он не выстрелит. Он не посмеет! — думала я про себя, пытаясь уловить каждый шорох сквозь бешенный пульс, что колотил в моих ушах. — Сейчас он шарахнет меня по башке чем-нибудь тяжелым и оставит валяться до утра. Интересно, как же он вскроет эти проклятые наручники?»

Но каково же было мое удивление, когда Дэймон чуть слышно прошептал мне на ухо:

— Я знаю, ты мечтала об этом целый вечер… Не благодари!

И его горячие губы, теперь уже мягкие и нежные, оказались прямо на моих. И что было самым странным — в этот момент я обнаружила, что отвечаю взаимностью на его поцелуй…

Не знаю, чем бы закончился этот спонтанный поцелуй, но нас неожиданно прервали прекрасные тревожные звуки скрипки, доносившееся из кармана его черной куртки.

— У тебя же на режиме барахталки было! — пробормотала я, отрываясь от его губ, так в простонародье назывался бесшумный виброрежим.

Он непонимающе нахмурился и только сильнее прижал меня к себе. Кажется, я очень-очень сильно понравилась Дэймону, кузену моего врага. Отлично! Врагов нужно держать ближе, чем друзей!

Торжественно-печальная мелодия становилась все громче и настойчивее, но Дэймону было все равно — он буквально прилип к моим губам, как примагниченный. Надо отдать должное, что целоваться он умел отменно, однако…

— Дэйм! У тебя телефон! — громко заявила я, быстро отстраняя от себя горячего напористого парня, а затем сняла со своих глаз эту глупую повязку из дизайнерского шарфа. И что этому Дэймону во мне так понравилось?

Странные существа эти парни! Делаешь им курсовую за ночь — в благодарность получаешь оскорбления и унижения. Бьешь их с правой и «режешь» грудь острым краем наручника — они тебя целуют и не хотят отпускать… И между этими событиями прошло не более трех часов! Конечно, первый раз я была сама собой — без макияжа, в мятой футболке и стоптанных кедах. А сейчас при полном параде — в боевой раскраске, суперском облегающем платье и на каблуках.

Красота — страшная сила. Она, как волшебная палочка, творит чудеса. Но только нужно помнить, что иногда даже ее магия может быть использована против ее обладателя…

Дэймон дрожащими руками вытащил из-за пазухи разрывающийся телефон.

— Блин, это видеовызов в Телеграмме! — прокомментировал он, отходя от меня настолько далеко, насколько позволяли наши наручники. Через секунду я поняла, почему только для этого номера у него не был отключен звук, и почему мелодией стоял именно бессмертный Реквием Моцарта.