Обрученная с врагом (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 23

Учитель открыл глаза и пробормотал:

– Проснулась? Хорошо…

Я попыталась выбраться из-под его руки, но тело не слушалось. Рой притянул меня к себе, и я спросила:

– Что случилось вчера? Не помню, как мы уходили из парка…

Какое-то время он молчал и гладил розовые пряди, словно стараясь усыпить мою бдительность. Наконец, я не выдержала и перекинула волосы себе на грудь. А затем требовательно повторила свой вопрос:

– Что случилось вчера?

– Увидишь, – серьезно ответил он. – Прогуляемся к пруду. Тебе все равно нельзя завтракать.

– Нельзя завтракать? – удивилась я.

– Экзамен, – напомнил он, разжимая руки. – Ну и… ты не сможешь.

Я отстранилась и попыталась сесть, но тут же уткнулась лбом в колени. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Последний раз я ела вчера вечером, и желудок был совершенно пуст. И хорошо, иначе сейчас я бы избавилась от его содержимого. При одном воспоминании о еде стало еще хуже.

Мерпус сочувственно заурчал:

– Пусу-пусу…

– Мера-мера…

Рой погладил меня по спине и спросил:

– Теперь понимаешь?

Я обхватила голову руками и выдавила:

– Что со мной? Что вчера было?

– С тобой все именно так, как надо, – заверил меня учитель. – Ты готова к тому, чтобы сегодня получить полный круг.

Я подняла голову и недоверчиво посмотрела на него. Комната вокруг продолжала вращаться, усиливая тошноту.

– Я не дойду до пещеры испытаний.

– Сейчас прогуляемся до пруда и станет полегче, – пообещал он. – Я буду рядом.

Это меня ничуть не утешило, и я заявила невпопад:

– Сначала ванная.

– Ванная так ванная, – покладисто сказал учитель.

Он легко поднялся с кровати и протянул мне руки. А в моей голове прозвучали другие слова, сказанные тем же голосом: “Стакан так стакан”… Что же вчера случилось? Судя по довольному лицу Ару, заморозила я вчера побольше стакана.

Он помог мне подняться на ноги и дойти до ванной. А напоследок задумчиво спросил:

– Помочь или сама справишься?

– Справлюсь, – поспешно ответила я, чувствуя, как щеки заливает краска.

В глазах учителя промелькнуло разочарование, но он кивнул и ушел. Нет уж, хватит и того, что мы снова провели ночь в одной постели. Очень целомудренную ночь, но все же…

Из ванной я вышла через час, держась за стены и борясь с головокружением и тошнотой. Ару уже ждал меня в гостиной, одетый в свежую белоснежную рубашку и голубой жилет. Я поискала взглядом демона, но мой питомец, похоже, снова удрал.

Учитель заметил мой взгляд и сообщил:

– Отправил его патрулировать улицы. И так всю ночь спал с нами. Идем.

С этими словами он поднялся и подал мне куртку. Я кое-как справилась с застежками. Голова уже кружилась чуть меньше, но слабость и тошнота не отступали. Я повисла на локте учителя, и мы вышли из комнаты.

По городу мы шли медленно. Мне и правда стало немного легче – почти не тошнило, если не делать резких движений. В комнате я успела заглянуть на себя в зеркало и обнаружить, что видок у меня – краше в гроб кладут. Бледное лицо, под глазами тени. Прохожие косились. Но я старалась смотреть только вперед, не шевелить многострадальной головой и держать спину прямо. Ару шагал рядом и выглядел невероятно довольным. А у меня не было сил даже на вопросы.

В парке оказалось удивительно многолюдно. И больше всего вокруг было… детей. Я не могла понять, в чем дело. Праздник какой-то, что ли? Разве что местный какой… А в следующий миг тропа вывернула к озеру.

Хорошо,что я держалась за учителя. И хорошо, что со скоростью реакции у него все было в порядке. Потому что картина, которая предстала перед нашими глазами, произвела на меня такое впечатление, что я споткнулась. Учитель не дал мне упасть. Его улыбка стала еще шире.

Вместо зеркальной глади пруда передо мной было сплошное белое полотно, которое возвышалось над берегом на пару ладоней. Лед. Мальчишки на берегу старательно привязывали к ногам самодельные коньки, кто-то уже катался.

Несколько минут я разглядывала замерзший пруд, а затем севшим голосом спросила:

– Это что…я сделала?

– Да, – охотно подтвердил учитель. – До дна промерзло. Пришлось спешно вытаскивать нас из воды с помощью магии, потому что твоя оболочка погасла, и лед прирастал с огромной скоростью.

– И что теперь будет?

– Теперь ты сделаешь на экзамене то, о чем я тебе рассказывал, и получишь бессмертие. Закрепишь полный круг.

Я обескураженно кивнула, продолжая рассматривать глыбу льда, в которую превратился пруд. Но полюбоваться делом рук своих мне не дали. Ару решительно потянул меня обратно со словами:

– Идем. Нам пора на экзамен.

Я покорно поплелась рядом, продолжая цепляться за его локоть.

У выхода из парка нас уже ждал экипаж. Я кое-как забралась туда и с наслаждением откинулась на спинку сиденья. Рой сел рядом и обнял меня за талию. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. А затем призналась:

– Мне страшно.

– Знаю. Все получится. Ты уже почти достигла полного круга вчера. Нужно закрепить емкость ядра в пещере испытаний. Ты помнишь, какие обращения нужно сдваивать?

– Да, – прошептала я.

Каким-то чудом я с первого раза запомнила все, что должна сделать там. Но уверенности в том, что все получится, у меня все равно не было. Меня снова подташнивало, то ли из-за тряски, то ли от слабости и страха. Ару начал медленно гладить мои волосы, но даже это сегодня не могло меня успокоить.

Ехать пришлось долго – Пещера Испытаний находилась за городом. Чаще всего экзамены обходились без происшествий. Но в прошлом были несчастные случаи, которые разрушали часть городских построек. Теперь экзамены проходили под жестким контролем нескольких опытных магов и на удалении от жилья.

Мы остановились у высокого холма. С одной стороны он резко обрывался, и в земле чернел проем. Вокруг стояли кареты, коновязь заполняли лошади. Чуть в стороне был разбит большой шатер.

Я нашла в себе силы отлепиться от учителя и теперь шагала за его плечом. Моя нетвердая походка и бледное лицо не укрылись от посторонних взглядов.

Перед входом мы остановились, и я спросила:

– Как я выгляжу?

Он ответил:

– Плохо, но это к лучшему. Никто не будет ждать того, что ты собираешься сделать.

Я нервно кивнула. Учитель кивнул страже и откинул полог, позволяя мне войти первой.

Нас не ждали. На лицах Кендала и Эйдена, которые сидели за длинным столом, появилось непередаваемое изумление. Третий экзаменатор, невзрачный старик, продолжил невозмутимо протирать очки. Я обшарила взглядом его одежду, но не нашла золотой звезды. Значит, это не менталист из Инрешвара. Где же четвёртый экзаменатор?

Не успела я подумать об этом, как за спиной раздался шорох полога, а затем высокий мужской голос:

– Раз первая претендентка прибыла, пора начинать, господа.

Нужно было обернуться и поздороваться, но мои ноги словно приросли к земле. Я не могла даже шевельнуть головой, но теперь точно знала, от чего меня тошнит. От страха. Этот голос я знала. Помнила. В первый год, проведенный в Шейервальде, я иногда просыпалась в холодном поту, и он звучал у меня в ушах. “Пора начинать, господа”… “Скажи правду, Ариенай”…

Я ждала подвоха от Шендана, но даже не думала, что экзамен принимать будет он. Мой мучитель.

Четвертый экзаменатор обогнул нас и замер у стола. Он почти не изменился с тех пор, как я видела его последний раз. Простоватое лицо, русые волосы, а глаза… Темно-карие, но тепла в них – ни капли. На черном мундире приколота золотая звезда, короткие пальцы перебирают янтарные четки. Я еще помнила, с какой силой эти пальцы вцеплялись мне в виски и заставляли думать, вспоминать, смотреть в эти злые глаза и надеяться на милосердие.

Легкое головокружение вернулось, когда я сделала шаг назад, чтобы оказаться за плечом своего учителя. Губы менталиста тронула усмешка. Но заговорил Кендал:

– Леди Суру… Вы сегодня неважно выглядите. Может быть, попытаетесь в другой раз?