Обрученная с врагом (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 21

Я повернула ключ в замке и первой вошла в свою комнату. Ханс шагнул следом, с любопытством оглядывая маленькую гостиную. Рой запер дверь, а затем небрежным взмахом руки набросил на нее огненное заклинание от подслушивания.

Лицо Ханса вытянулось от удивления. Он посмотрел на учителя, потом на меня и снова на учителя.

– Я хотел поговорить без лишних ушей, – осторожно напомнил он.

Но я улыбнулась в ответ:

– Лишних ушей здесь и нет. Рою я доверяю, как себе. Присаживайся.

С этими словами я прошла к дивану. Учитель устроился рядом и взял меня за руку. На Ханса он почти не смотрел. Третьекурсник какое-то время не шевелился, но затем нехотя опустился в кресло. А затем резко выдохнул и произнес:

– Я хотел поговорить с тобой о Кае.

Учитель тут же напрягся, а я ровным тоном спросила:

– О Кае? И что ты хочешь сказать мне про Кая?

– Он повел себя глупо, но ты хочешь от него слишком много.

Рой раздраженно процедил:

– Оставить в покое чужую невесту – это слишком много?

Ханс изумленно воззрился на него, а мое сердце упало. Кажется, он понял, что говорить об этом при учителе я не очень хочу и предложил:

– Может, все-таки поговорим наедине?

Я бросила взгляд на Ару и покачала головой. Исключено. Теперь он ни за что не уйдет. Вон как подозрительно на меня смотрит.

– Говори, – обреченно сказала я Хансу.

Он подался вперед и взмолился:

– Прости Кая. Он и правда… Ты ему и правда очень нравишься, с первого дня. Он не хотел ничего плохого.

Почему-то его просьба вызвала раздражение, и я довольно резко ответила:

– А без моего прощения он никак не проживет?

– Дело не в прощении, – вздохнул Ханс. – А в том, как он собирается заслужить его. Твоя просьба… Это опасно. Ты ставишь его под удар.

Я напомнила:

– Это была не просьба и не приказ. Он может отказаться.

– Кай не такой, – скрипнул зубами Ханс. – Он в лепешку расшибется, но сделает. Попроси у него что-нибудь другое. Прости его.

Рой сжал мою руку и раздраженно произнес:

– Мне кажется, Ариенай уже ответила тебе. Уходи. И не появляйся здесь больше.

Возразить ему Ханс не посмел. Когда учитель небрежно снял с двери свое заклинание, третьекурсник поднялся и ушел, отвесив на прощание подобающий поклон.

Я укоризненно сказала:

– Зачем ты так? Он же просит за друга…

– И ты готова простить этому паршивцу все, верно? – в глазах Роя сверкнула ярость. – Ах, бедолага, страдает, разрывается между отцом и любовью… Да он тебя продаст Шендану при первой же возможности. Он же все знал. И про врата вне категорий в том числе. Что он сделал для того, чтобы помочь тебе? Предупредил неизвестно о чем? Или прибежал, чтобы увести тебя силой, когда узнал, что я позвал тебя замуж?

Он резко отвернулся и замолчал. Я тихо вздохнула и, поколебавшись подвинулась ближе. Мои ладони легли ему на плечи, а щекой я прижалась к его спине. И тихо сказала:

– Я ему руки до локтя заморозила. Ну чего ты ревнуешь?

Ару резко обернулся и заглянул мне в глаза:

– Может быть, потому, что мне ты не стала рассказывать подробности разговора с ним, да и сейчас, судя по всему, не хочешь ими делиться?

Я вздохнула и промямлила:

– Ханс во многом прав, моя просьба невыполнима. Да и Кай, я уверена, не сможет этого сделать, так что…

Наш разговор был прерван настойчивым стуком в дверь. А в следующий миг окно распахнулось, и в комнату ввалился Мерпус. Демон тут же с довольным видом вытянулся на ковре и отрапортовал:

– Пусу-пусу!

– Мера-мера!

Открывать пошел учитель. Как оказалось, Мерпус не только выполнил задание, но и перевыполнил. На пороге стоял Трой Эттвуд. Ару пропустил его в комнату и запер дверь. На этот раз на нем был черно-золотой мундир следователя жандармерии.

Рой бросил недовольный взгляд на Мерпуса и спросил:

– Он выдернул тебя со службы? Я думал, ты заглянешь к нам вечером.

Трой упал в кресло и отмахнулся:

– Ерунда, я и сам к вам шел. Что-то случилось?

Поколебавшись, я выложила на стол перед ним два из трех листов, которые передал мне Хейг. Брови Эттвуда взлетели вверх. Сначала он долго смотрел на вензель и часто моргал, и только потом с величайшей осторожностью взял в руки бумаги и начал читать.

Наконец, он выдал:

– Занятно.

– Что именно? – насторожился Рой.

– Занятно, но ничего не понятно, – развел руками Эттвуд. – Не хотите дать мне больше подробностей? Судя по тому, что вы каким-то образом заставили Дэмиана поставить вензель на копию, это важная улика. Для чего?

Теперь на меня смотрели оба. И оба ждали, что я выложу им все тайны своего рода сей же час. Я нервно сцепила руки на коленях и спросила:

– А у тебя, случайно, нет с собой того листа, с картой? Сначала мне нужно кое-что уточнить.

Трой хмыкнул, а затем с видом фокусника извлек из кармана карту. Правда, в уголкепоблескивал рыжий вензель немного другой офрмы.

– Сделал копию для удобства, – пояснил он. – Смотри.

Я приняла из его рук бумагу и вдруг спохватилась:

– А зачем ты к нам шел?

Эттвуд сразу посерьезнел:

– Услышал в Ратуше кое-что о предстоящем экзамене. Ты же собираешься получить три четверти круга? Тогда, полагаю, тебе стоит кое о чем узнать.

Теперь уже мы с Роем смотрели на него во все глаза в ожидании новых сведений.

Трой не стал нас томить и обеспокоенно доложил:

– Они перенесли экзамен и вывесили новые списки. Ариенай первая.

Сердце мое упало. Такого я не ожидала.

– Первая? – нахмурился Рой.

– Первая… – эхом прошептала я.

Эттвуд кивнул и продолжил:

– Похоже, будет дополнительный экзаменатор. Какой-то менталист из Инрешвара.

Бумаги в моих руках дрогнули, и я отложила лист в сторону. Все мысли улетучились, остался только страх. Верхушка менталистов заодно с Шенданом. Наверняка это он подсуетился. Теперь меня точно попытаются убить.

В чувство привел голос учителя:

– Ариенай, посмотри на меня.

Я подняла на него глаза. Ответный взгляд был предельно серьезным.

– Спокойно. Ты справишься. Все будет хорошо.

Кажется, в первый раз меня не успокоили его слова. По лицу Эттвуда я поняла, что он в этом далеко не так уверен, как мой учитель. Ару сжал мое плечо и приказал:

– Не думай об этом. Сейчас нужно понять, чего хочет Шендан.

Он выразительно указал на карту. Трой покачал головой и укоризненно посмотрел на него:

– Она же девушка! И, конечно, переживает из-за экзамена.

Точнее из-за того, что мне на этом экзамене предстоит сделать. Три четверти круга не проблема, а вот полный… А самое главное - менталист на экзамене! Пальцы задрожали, и Рой накрыл мою руку своей. Сочувственный взгляд Эттвуда не помогал, а только еще больше нервировал. Диван прогнулся и рядом раздалось успокаивающее:

– Пусу-пусу.

– Мера-меррр…

Я протянула руку и рассеянно почесала Мерпуса за ухом. Он боднул меня в бок и попытался уткнуться носом в воротник, но я отодвинулась. Трой наблюдал за этим с умилением. Я еще раз отметила, что Эттвуды души не чают в своих питомцах. Возможно, это одна из причин, по которой он нам помогает.

Мерпус развалился на диване и положим мне на колени лобастые головы. Я погладила горячие огненные уши и снова потянулась к карте. Рой все еще сжимал мое плечо, и стало немного легче. Я не одна хотя бы здесь, сейчас. В пещере не будет помощников, но здесь меня будут ждать.

Я снова всмотрелась в слабые огненные линии на карте и попыталась понять, что же в них не так. Они вызывали сомнения сразу. Какое-то время я водила пальцем по дугам, пытаясь вычислить неправильность…

Озарение было внезапным. Я похолодела, моя рука безвольно упала. Ару тут же спросил:

– Что такое?

– У нас есть такая же карта?

Мой голос звучал глухо. Рой сразу поднялся на ноги и ушел к себе в комнату. Эттвуд напряженно спросил:

– Есть предположения?

– Есть, – прошептала я.