Обрученная с врагом (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 17

– Одной этой бумаги может оказаться недостаточно для обвинения…

Помогает мне? Пытается снизить значимость происходящего для Хейга?

– Может, - скрипнула зубами я, хоть и собиралась сказать совсем другое.

Этой бумаги может оказаться недостаточно сегодня, но ее будет достаточно завтра. Даже если в письме нет ничего существенного, кроме упоминания подмены протоколов допроса, я могу добыть новые доказательства. Но сообщать об этом остальным я не собиралась.

Рой поддержал меня:

– Достойная плата за то, чтобы поменять тюрьму для вашего любимого сына на Лансеат.

– Лукиан не любит это место, – рыкнул Хейг.

– Но там можно пить и тискать симпатичных девчонок. В отличие от городской тюрьмы. А о развлечениях и экзотике, я думаю, вы позаботитесь…

– Допустим.

– Ах да, еще одно условие…

– Какое еще? – подозрительно спросил Хейг.

– Присматривайте получше за племянницей. Боюсь, у вас не хватит тайных посланий Шендана, чтобы вытащить из тюрьмы еще и ее.

Леди Анна бросила на него укоризненный взгляд. Да, злить Никодемуса не стоило, нужно было договориться.

Хейг думал долго. Рой отдал должное ужину, перебрасываясь с леди Анной ничего не значащими фразами. Я смогла запихнуть в себя пару закусок и вежливо улыбалась, пытаясь скрыть волнение. Больше, чем увидеть эту бумагу целиком, я желала почувствовать на ней вензель менталиста.

Наконец, Хейг залпом опустошил свой бокал и рявкнул:

– По рукам.

Я сдержала вздох облегчения, а Рой степенно кивнул.

– Что ж,— улыбнулась леди Анна. – Давайте подведем итог и составим соглашение…

Я поняла, что обратиться к ней было правильным решением. Через несколько минут перед нами лежало соглашение, в котором были перечислены все нужные пункты. Я подписала первой. А следом проколола палец и прикоснулась к листу, оставляя ало-голубой оттиск. Хейг сделал то же самое, и ало-рыжее пятно под размашистой росписью отрезало ему пути назад. Леди Анна коснулась листа следом за нами, подтверждая соглашение.

После этого Хейг поднялся из-за стола и, стараясь скрыть раздражение, объявил:

– Завтра утром во дворце наместника я передам вам бумаги, леди. После этого вы отзовете свои обвинения перед господином Солсбери.

Я торжественно кивнула, и он вышел, отвесив прощальный поклон леди Анне. Следом из-за стола поднялся Рой, и не менее торжественно и официально поблагодарил супругу наместника за содействие. Она улыбнулась и ответила:

– Была рада помочь. До завтра.

Мы распрощались и ушли.

Волнение дало о себе знать только дома. Кухня в этот час уже была пуста, но Маргарет вскипятила чайник. Я маленькими глотками прихлебывала ароматный напиток, тщетно пытаясь прогнать дрожь из пальцев.

– Все уже хорошо, – в сотый раз повторил учитель. – Хейги тебя больше не побеспокоят. Вернемся в комнату?

Он не уточнял, в чью, но я помотала головой. Никуда идти не хотелось. Сейчас было легче именно здесь.

– Что случилось? – спросил Ару.

– Уже ничего, – нехотя ответила я. – Менталисты. Сона. Винченцо.

В его глазах появилось понимание. Он обхватил мои руки своими ладонями, помогая удерживать подрагивающую кружку. А затем внезапно спросил:

– Твоя семья… они тебя очень любят?

Я кивнула и увидела, что в глазах учителя промелькнула боль. И тут же вспомнила насмешки Эйдена, ненависть Элоизы, седого с арбалетом…

– Во всяком случае любили…- пробормотала я. - Не знаю, под каким соусом Шендан подал отцу нашу помолвку – как мое порабощение или предательство?

Ару нахмурился и медленно произнес:

– И я не знаю. Но женюсь на тебе, даже если твоя семья этого не примет.

– Тогда против нас будут все, – вздохнула я.

От порога раздался голос Руперта:

– Да уж, ситуация… Примирить ваши роды будет трудно.

Блондин выглядел уставшим, но улыбался. Он рухнул на стул рядом с Роем, и тот укоризненно посмотрел на друга. Но его присутствие неожиданно помогло мне отвлечься от воспоминаний и собраться с мыслями. Пальцы перестали дрожать, и я поставила кружку на стол. А затем напомнила:

– Даже если примирятся наши отцы, то в следующих поколениях вражда может продолжиться. Слишком много крови пролилось, слишком много гнева…

Руперт подался вперед и заговорщицки произнес:

– Но ведь способ отказаться от кровной вражды существует.

Теперь мы с Роем оба непонимающе смотрели на блондина и ждали, что он продолжит свою мысль.

Руперт подпер подбородок кулаком и хитро оглядел нас. А затем торжественно произнёс:

– Есть ритуал, связанный с магией. Я читал об этом еще в Академии. Если в присутствии короля и трёх свидетелей ваши отцы примирятся, то кровная вражда будет считаться законченной.

Ару раздраженно произнес:

– Разумеется, мы тоже когда-то слышали об этом. Но как ты думаешь, что может заставить примириться в присутствии короля Ару и Суру?

Руперт откинулся на спинку стула и начал:

– Если ты поможешь Ариенай вытащить её родню из тюрьмы…

Учитель оборвал его:

– Возможно, Суру будут мне благодарны. Но это не заставит мой род простить врагов. Согласие должно быть обоюдным. Даже не представляю, что должно произойти, чтобы мой отец согласился на официальное примирение, да ещё и отказ от кровной мести. Эта вражда длится не первое поколение.

Блондин серьезно посмотрел на него:

– Думаю, твоя жизнь.

– Ариенай уже спасала меня, – понизил голос Рой. – Дважды. Как видишь, отец не готов ее даже в семью принять.

Я едва слышно произнесла:

– Но если у меня получится уничтожить…

Я осторожно прикоснулась к груди учителя в том месте, где под рубашкой скрывалась адская метка. Он перехватил мою руку. На кухне воцарилась тишина. Я не решилась говорить дальше, но все и так поняли, что я имею в виду.

В глазах учителя я видела сомнение. Он не верил в то, что это возможно, несмотря на явное облегчение. А я все еще надеялась. И дала себе слово, что обязательно попробую.

Ару поднялся и сказал:

– Сначала нужно заключить соглашение и сдать экзамен. Завтра будем тренироваться, так что пора отправляться в постель.

Я послушно встала и пошла следом. За спиной я слышала укоризненное пыхтение Руперта. После блондин с улыбкой наблюдал за тем, как мы с учителем скрываемся в моей комнате. Я почувствовала, что щеки заливает румянец, хотя и знала, что ничего предосудительного в очередной раз не произойдет. Мне всего лишь пожелают спокойной ночи. С поцелуями и нежностями, и, к своему стыду, я начинала к ним привыкать. И хотя в глазах учителя каждый раз было легкое сожаление, когда наступало время оторваться друг от друга, он все же уходил.

Сегодня и мне было тяжелее его отпустить. Как только за Ару закрылась дверь, я отправилась в ванную, стараясь выбросить из головы воспоминания. Но стоило мне погрузиться в горячую воду, как тревога вернулась. Руперт напомнил нам о том, что ритуал примирения родов существует. Но как заставить наших отцов совершить его? Пока я даже представить не могла, что должно случиться, чтобы Юлиус Ару поменял свое мнение обо мне. Я вертела ситуацию так и этак, но не могла ничего придумать.

В кровати меня ждал Мерпус. Вода на моих волосах демону совершенно не понравилась, и он накрыл мою голову крылом, пытаясь высушить их. Это было и смешно, и обжигающе на грани терпимого, поэтому я осторожно отвела крыло в сторону. Остатки воды послушно сбежали на пол, не намочив постель, и я забралась под одеяло. Довольный Мерпус улегся рядом. Ну хоть у демона все хорошо…

Утро вышло суматошным. Вчера я потратила много магии, и… проспала. Ару еле-еле разбудил меня. Завтракать пришлось уже в экипаже. Булочками, заботливо испеченными Маргарет. Рассчитывать на то, что наместник предложит нам хотя бы чай, не стоило. Для него я все еще являлась причиной беспорядков в его землях. И пока количество этих беспорядков и не думало утихать, а только множилось. Хейги, раскол в семье Ару…

Учитель был мрачен, и когда впереди показались башни замка, я решилась спросить: