"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ткачёв Сергей Сергеевич - Страница 253

– Мистер Волошин… я немножко не понимаю. То есть вы поехали туда под психологическим давлением женщин? – Сказать что Камилла выглядела недоуменной, это значит ничего не сказать. Она выглядела полностью ошалевшей.

– Да… они пользуются и манипулируют мной, – тут я сказал почти чистую правду.

Недоумение на прекрасном личике Камиллы сменилось вообще полной растерянностью.

– Мистер Волошин, вы говорите мне неслыханные вещи. На этой земле мужчины давно похоронили гендерное равноправие и беззастенчиво притесняют и унижают женщин, – Камилла обличающе ткнула в мою сторону ручкой, словно именно я был основателем мужского шовинизма на Асгарде.

– Я не такой, – печально заявил я и попробовал пустить слезу. Слеза не выдавилась, но моя физиономия стала похожа на лицо Пьеро из фильма «Золотой ключик».

– А какой вы? – настороженно поинтересовалась Камилла.

– Я… я люблю смотреть на закаты и рассветы, люблю музыку Вивальди, я люблю держать в руках розы, а не автомат… не знаю, как сказать… я люблю готовить и читать любовные романы… я не такой, как все мужчины, а эти женщины пользуются моей природной застенчивостью и… даже бьют иногда… – к моему удивлению, одновременно с последней фразой у меня по щеке скатилась слезинка. Герда действительно иногда колотила меня, пытаясь научить своим шаолиньским приемчикам.

– Как бьют… Максим… но вы же умеете драться, я это точно знаю. Вы сломали челюсть морскому пехотинцу, здоровенному мужлану… – растерянно пробормотала Камилла.

– Я не могу поднять руку на женщину… а лейтенанту… я научился драться, пытаясь защитить себя от этого жестокого мира и несправедливости, от черствости и бессердечности. Это броня, с помощью которой я защищаю свою душу. Я и стреляю из-за этого, а потом… потом долго прихожу в себя… – прошептал я и, вытащив платок из кармана, кокетливо промокнул слезы под глазами.

Точно, во мне умер гениальный актер – это я вам авторитетно заявляю. Видели бы вы сейчас мою морду.

– Максим… вам, наверное, тяжело… я сочувствую вам, может, мне поговорить с этими женщинами… вы совсем не такой, как остальные… – Британка выглядела растерянной, и одновременно в ней проявилось что-то… что-то… Похотливое, что ли? Что?

– Не говорите им ничего, а то моя жизнь превратится в ад, и они… они еще изнасилуют меня… – дрожащим голосом сообщил я ей.

В принципе, это вечером и планировалось. Я старался не врать, ну… может, совсем немного.

– Как изнасилуют?!! – Камилла тяжело вздохнула и облизнула острым язычком свои губки. – То есть они принуждают вас к сексу? Втроем? Бьют? Плетьми… – ручка в руках девушки, легонечко треснув, переломилась пополам.

– Нет, но рано или поздно это случится. Я боюсь этого. Я не переживу. Почему нет милых, добрых, понимающих женщин…

– Есть, Макс, есть… – первый лейтенант Камилла Дженкинс вскочила со стула и, тяжело дыша, прижала мою голову в своей весьма пышной груди. – Я понимаю тебя, Макс, нам надо говорить, нам надо понять друг друга, я буду тебя защищать. Говори, говори…

– Я не могу поверить… – я судорожно старался высвободить свой нос из ложбинки между грудей. – Меня так часто обманывали…

– Ты поверишь!!! – ее руки вцепились мне в волосы, и я опять погрузился в лейтенантскую пазуху. – Я заставлю тебя поверить…

Камилла неожиданно несколько раз содрогнулась, громко всхлипнула, чуть меня не задушила и, тяжело дыша, плюхнулась на стул. Потом, не глядя на меня, преувеличенно внимательно стала перебирать бумажки в своей папке.

Я немного подождал и спросил:

– Так я пойду?

– Идите, мистер Волошин, идите, – первый лейтенант Дженкинс так и не посмотрела на меня, а когда я взялся за ручку двери, спросила: – Так все-таки, зачем вы туда поехали, мистер Волошин?

– Гулять.

– Да? Хорошо. Идите.

М-да… Вот что это сейчас было? Я собирался немного подурачиться и надеялся, что она мне немного подыграет. Потом мы посмеемся, она выяснит, что хочет, и мы расстанемся если не друзьями, то хорошими приятелями. А что получилось? Симпатичная, можно даже сказать – красивая девушка, ей бы вовсю наслаждаться прелестями любви, а она жутко недотраханная только из-за бредовых идей гендерного равенства или подобной хрени? И кстати, Инга и Герда мне рассказывали, что эта беда накрывает западных женщин со все увеличивающейся скоростью. Да и ладно, если среди ее коллег нет парня, который может ее трахнуть и выбить дурь из головы, то я при чем? Просто жалко девушку.

Я увидел, как из кабинета вышел доктор Лейбович, и подошел к нему.

– Натан Израилевич, здравствуйте. Как парни?

– О, Макс, привет. Спят парни. Я их накачал транками по горлышко. Пошли ко мне в кабинет… – доктор поманил меня пальцем за собой.

В кабинете он достал из сейфа медицинскую колбу с прозрачной жидкостью и накапал ее в маленькие медицинские стаканчики.

– Тебе разбавить? Это чистый спирт.

– Нет, давайте как вам. Предпочитаю чистоту и невинность в первозданном виде.

– Уважаю…

Чокнулись и хватанули спиртика.

– Брр… вот это я понимаю. Всю жизнь чистый спирт пью и тебе советую, – доктор достал тарелочку с нарезанными лимончиками и поставил на стол. – Крепко мужикам досталось, живого места нет. Где ты их нашел?

– Да поехали с девочками прошвырнуться по берегу и наткнулись на катер с контрабандистами. Бандитов положили, а в их логове нашли пленных. Русские военные. Говорят, полгода в плену.

– Везет тебе на приключения, звезда ты наша… – усмехнулся доктор. – Всего ничего в городе, а вот уже сколько успел натворить.

– Да, есть немного. Когда их можно будет забрать домой?

– Ты имеешь в виду к себе? Не раньше чем через неделю. Сильное истощение – это бы ладно, но у них воспаленные раны от кандалов и лихорадка. Так что неделя минимум, – категорично заявил доктор Лейбович и подцепил с тарелочки дольку лимона.

– Приходить к ним можно? И это? – я щёлкнул по горлу пальцем.

– Сейчас нет, они будут спать до утра. А вот завтра пожалуйста, но только после обеда. Внутрь – граммов по сто пятьдесят, не больше. Узнаю, что превысил – в больницу больше не пущу… – доктор шутливо погрозил мне пальцем. – Я тебе сейчас пропуск выпишу…

После больницы я со всех ног помчал домой. Уже стемнело и не хотелось останавливаться и разбираться с патрулями. С этим здесь строго. Но повезло, добрался без помех.

– Ну, как там военные? – встретили меня вопросом девушки. Рива пока не ушла домой и, скорее всего, настроилась ночевать у нас. Девочки сидели в столовой и, как примерные жены, сразу наложили мне полную тарелку пасты с густой мясной подливой.

– М-м-м… вкусно. Нормально, только неделю в больнице проваляются. Раны воспаленные. Да и вообще неизвестно, как в них душа держится.

– Ой как жалко. Вина хочешь? – жены представляли собой прямо пример прилежания.

– Немного. Красного сухого. А чего это вы такие добрые?

– Мы всегда добрые. Почти всегда. И ты же сегодня герой.

– Я всегда герой! И добрый муж. Говорите, что вам в голову пришло.

– А откуда ты знаешь? – удивились Инга и Герда. Надо сказать, довольно искренне.

– Потому что я еще и умный муж, – наивные, да я их как открытую книгу читаю. Ну… почти всегда.

– Мы все оружие перечистили. И наше, и трофейное… – невпопад сообщила Инга.

– Я начинаю пугаться. Я, конечно, могу все… но, возможно, вы придумали что-то страшное?

– А я машину помыла, – заявила Рива. – С шампунем. Прямо блестеть стала…

– Нет, это действительно уже выходит за пределы. Говорите уже, ну?

– Отпусти нас на вечеринку в «Pink Lily». Сегодня. До утра. Будем вести себя примерно. Обещаем. – Герда умоляюще сложила ладони. А Инга и Рива стали напоминать школьниц отличниц.

– Тьфу… напугали. – облегченно выдохнул я. – Ладно. Но только есть два правила, которое вы будете неукоснительно соблюдать. Мне не изменять. Оружие с собой взять. Понятно? Свободны… стоять! У нас нарисовался красивый пистолет. Вы его уже видели…