"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ткачёв Сергей Сергеевич - Страница 134

Я шагнул к ней, приобнял и шепнул на ухо:

– Я с тобой, Псица, буду биться… надо – до самой смерти!

– Горан! – горячо выдохнула воительница. – Я знала, знала!..

После чего впилась в губы поцелуем.

– Ну, будя… – Я еле оторвал ее от себя. – Выживем – нацелуемся всласть.

С треском опал парус, десятки весел одновременно ударили по воде, галера развернулась практически на месте и пошла к берегу.

– Горан… – Неяна взяла меня за локоть и отвела за угол надстройки. – Я скоро исчезну, но искать меня не надо, когда придет время – появлюсь рядом с тобой.

– Какое время?

– Нужное. – Вампирица лукаво улыбнулась. – И еще… ты знаешь, я всегда хотела стать… – Она запнулась, а потом, словно стесняясь, с натугой сказала: – Хотела быть как вы, стать человеком.

– Но…

– Не надо. – Нея прижала палец к губам. – Просто знай, я буду сражаться за вас…

После чего буквально на глазах растворилась в воздухе.

Глава 26

Через несколько минут корабль мягко ткнулся носом в пологий берег. С треском упали сходни.

Едва мы сошли на берег, как алвы взяли нас в коробочку, которую возглавил Арамий. Он заметил отсутствие Неяны, но я отговорился тем, что та улизнула еще до того, как мы причалили, так как не хочет привлекать собой внимание из-за множества грехов против властей. Алв явно не поверил, но сделал вид, что удовлетворен, и больше вопросов не задавал.

После чего мы пошли к видневшемуся вдали громадному шатру, увешанному разномастными стягами, – надо понимать, объединенной ставке войска Серединных земель.

По пути нас окружили синодские гвардейцы, я было приготовился к проблемам, но они никаких действий не предпринимали, шли вроде как в почетном эскорте.

Не знаю, что в нашей процессии было примечательного, но народ толпился по обе стороны дороги, как будто по ней вели какую-то диковинку. Или святых, если учитывать реакцию большинства зрителей.

Восторженные взгляды, в глазах истовость, почти все поголовно осеняют себя знаками Старших, а многие так вообще пали на колени. Над толпой разносился возбужденный гул:

– Они, они…

– Нашлись, хвала Старшим!

– Спасены, помилуй нас грешных!

– Воистину, не оставили нас своими милостями Властительницы!

– Святые! Истинно святые!..

– Спасительницы!

– Что за хрень? – шепнул я Радославе. – Ты что-то понимаешь? Кто святые, кто спасительницы? Наши пигалицы?

– Ничего не понимаю. – Воительница мотнула головой. – Ясное дело, речь о них, но что да как, не ведаю…

Что-то в ее словах мне показалось подозрительным, но я не стал акцентировать на этом свое внимание, так как мы уже подошли к объединенной ставке.

В просторном предбаннике какой-то бравый сержант из личной гвардии великого князя Лепеля Пятого было сунулся что-то лепетать про сдачу оружия, но Арамий так на него глянул, что тот мигом самоустранился.

Латники на входе в главную комнату синхронно взяли алебарды на караул и шагнули в стороны.

– Горан, – шепнул мне алв, – здесь сейчас главы Капитула с Синодом и правители всех рас Серединных земель. Наша королева тоже. Прошу тебя, веди себя соответственно. Поверь, так будет лучше для тебя и для меня.

Вместо ответа я приобнял юных чародеек за плечи и тихо сказал им:

– Ежели что, всегда можете на меня рассчитывать, мои курочки. Передумаете – дочерями мне станете. А почую неладное – приду, и горе тем, кто удумает вас обидеть. Знайте это.

– Мы знаем. – Фиса ответила за всех, после чего поспешно поправилась: – Мы знаем это, папочка.

– Ну, тогда вперед! – Я подтолкнул девочек в спину. – Все будет хорошо.

В круглой, сплошь устеленной коврами комнате было душно от сотен горевших свечей и нескольких жаровен с тлеющими углями. Вокруг большого стола сидели в креслах несколько человек, если точнее, четверо мужчин и одна женщина.

Великого князя Лепеля Пятого, тучного плотного мужика с горбатым носищем на холеной властной морде, я узнал сразу: его профиль украшал все монеты новой чеканки Жмудии.

Остальных я никогда не видел, но тоже уверенно опознал: ослепительной красоты баба с забранными в причудливую высокую прическу платинового цвета волосами могла быть только королевой пущ и лесов Лией Фелицией Филосперой, могучий коротышка, нос которого превосходил на порядок великокняжеский шнобель, а сивая борода была заплетена еще затейливей, чем волосы алвки, несомненно, являлся верховным мастером гор и подгорий, то бишь правителем хафлингов.

Двое почтенных, чем-то неуловимо смахивающих друг на друга старцев также не остались неизвестными. Тот, что более ветхий, в серой рясе из ряднины, с громадным деревянным знаком Старших на шейном подвесе из грубого вервия и с елейной благостной физиономией, – верховный иерарх Синода Иеремия, а тот, что в простом черном балахоне и с хищными резкими чертами, – конечно же верховный архи… архи… короче, какой-то там архи, Бальдазар, то бишь глава Капитула.

Арамий манерно поклонился, с таким же почтением откланялась Радослава. Девочки ограничились скромными реверансами, а я так и вообще просто кивнул, адресуя приветствие в основном смазливой королеве алвов.

Несколько мгновений в комнате царило молчание. Первым опомнился Иеремия – щелкнул пальцами, и сразу же в комнату вбежали несколько Псиц Божьих и направились к девочкам.

Я немедля шагнул вперед, загородил их собой, взялся за рукоятку сабли и коротко бросил:

– Назад, отдам только представителям Капитула.

Иерарх было вскинулся, но Бальдазар успокаивающе поднял руку:

– Ваше высокопреосвященство, пусть этот воин выполнит свое обещание и передаст девочек нам. А мы с вами позже урегулируем вопрос к всеобщему удовлетворению.

– Неслыханно! – по инерции рявкнул надтреснутым старческим голосом глава Синода. – Да как ты смеешь, щенок! Да я…

Псицы с лязгом обнажили клинки.

– Этот «щенок», как вы выразились, ваше высокопреосвященство, – невозмутимо перебил Иеремию Бальдазар, – один из самых сильных истинных владеющих в Упорядоченном. Пожалуй, даже самый сильный за всю историю его существования. Причем неимоверно упрямый. Дальше продолжать? Повторюсь, вопрос несущественен.

Лепель с выпученными глазами переводил взгляд с меня на почтенных старцев и обратно, хафлинг и алвка сохраняли полную невозмутимость, хотя королева с большим интересом рассматривала меня, примерно так, как покупатель – понравившийся товар.

Иеремия зло фыркнул и движением руки приказал инокиням убраться. Их тотчас сменили несколько чародеек, в одной из которых я с удивлением опознал Алисию, до чародейской карьеры именуемую Явдохой Блямберд. Ту самую полуалвку Алисию, с которой некогда был очень близко знаком.

Девочек мгновенно куда-то увели, я даже не успел с ними попрощаться.

– Кхе-кхе! – гулко откашлялся Лепель. – Значит, так! Великое дело вы сделали, а посему жалую обоим потомственное боярство, значит!

И, гордо задрав нос, глянул на остальных присутствующих за столом, мол, смотрите, какой я мудрый и великодушный.

Я расщедрился в ответ на короткий полупоклон, Неяна – на полный придворный.

– Несомненно, – проскрипел Иеремия, обращаясь к Радославе и в упор игнорируя меня, – заслуги твои велики, дочь моя, а посему мы забудем все твои прегрешения и примем обратно в семью, после выполнения положенной епитимьи, конечно.

Думал, что бывшая Псица Божья рассмеется церковнику в лицо, но… В общем, такого от нее не ожидал. Радослава подошла к иерарху, пала перед ним на колени и истово поцеловала руку.

А я гадал, что с ней случилось. Да и ладно, ее жизнь – ей и жить.

– Мы также выражаем тебе великую благодарность, – обращаясь ко мне, заговорил Бальдазар. – А по вопросам награды обратись к кастеляну ближайшего представительства Капитула. Я отдам соответствующие распоряжения. Уверяю, она будет достойна содеянного тобой.

И взял в руки лист бумаги со стола, давая знать, что разговор окончен.