Пробуждение каменного бога - Фармер Филип Хосе - Страница 48

— Да!

Теперь все ясно, что не говори, а оно боялось. Люди создали его, а значит люди могли и уничтожить его. По-моему, логично. Тем более, оно знало, что этот человек был безмерно невежественен и дик по сравнению с создателями Дерева. Все-таки он кое на что способен. Если ему раздобыть нужные материалы, он, очевидно, сварганил бы какую-нибудь атомную бомбу. Даже Дереву не выстоять перед дюжиной адских машинок.

Правда, похоже Земля лишилась всех своих металлов. Двадцать миллионов лет разумной жизни забрали все, за исключением следов и остатков, не тронутых по экономическим причинам. Нигде не осталось ни меди, ни железа. В этом он был убежден. Человек и его преемники за долгие годы выудили из земли все ее богатства и пустили их по ветру.

Однако, Дерево наверняка имело центр, который можно было уничтожить и после чего умерло бы и тело. Казалось вполне вероятным, что Дерево выдало дулуликов, чтобы обезопасить свой мозг. Если мозг находится в этом стволе, его можно достать. На это уйдет гигантское количество пороха, каменных орудий и людей, но будет вполне возможным. И Дерево знало это.

А может, Дерево поместило сюда дулуликов как ловушку. Мозг находится в стволе в сотнях миль отсюда? Или в стволе за соседней дверью?

Его размышления прервал гул диафрагмы:

— Стоит ли нам оставаться врагами! Можешь жить на мне со всем комфортом и безопасностью. Я гарантирую, что никто из разумных существ, живущих рядом, не причинит тебе зла. Конечно, существа, лишенные разума, не в моей власти, как блохи на животных. Но для тех, кто умрет, нет стопроцентной гарантии. Все же жизнь, которую я могу предоставить, во много раз лучше, чем жизнь без меня.

— Это может быть и правда, — ответил Улисс. — Но народы, которые выбрали жить на тебе, согласились на дикую, невежественную и ограниченную жизнь. Они ничего не знают о науке и искусстве. И никогда не слышали о прогрессе.

— Прогресс! Что он несет любой разумной жизни, за исключением перенаселения, сверхвойн и отравления воздуха, воды и земли? Знание ведет к злоупотреблению наукой, самоубийству расы и почти полной гибели всей планеты, пока раса не уничтожит сама себя. Это случалось уже дюжину раз. Как ты думаешь, почему человеческие создания в конце концов останавливаются на биологии и предпочитают ее всем другим физическим наукам? Откуда появились города-деревья? Человек понял, что ему надо объединиться с природой. И он сделал это. На время. Пока к нему не вернулось его высокомерие, надменность, глупость или злость, называй как хочешь. И его уничтожили андромедяне, ибо андромедяне думали, что человечество представляет для них серьезную опасность.

— И поэтому другие разумные населили Землю? Разумные существа, которых создал человек из меньших братьев в своих владениях? А те стали повторять человеческие ошибки и преступления. Только они были ограничены в своих возможностях причинять вред, так как человек израсходовал запасы большинства земных минералов.

— Я — только существо, которое стоит между разумными созданиями (которые умрут, и которые, как ты верно заметил, могут убивать) и смертью всей жизни планеты. Я — Дерево, Вурутана. Не пожиратель, как называют меня нешгаи и вуфеа, а Защитник. Без меня не будет жизни. Я держу разумные существа на своем месте и тем самым приношу пользу им и всей остальной жизни тоже. Вот почему ты и нешгаи должны умереть. Вы уничтожите Землю вновь, если сможете. Конечно, неумышленно. Но сделаете это.

Люди должно быть жили в своих городах-деревнях, которые служили им также лабораториями и компьютерами. Гигантские растения содержали ячейки для записи информации по требованию жильцов. Но потом из-за конструкции или в результате эволюции вычислительные растения сами обрели сознание, став разумными существами. Из слуг превратились в хозяев. Из растений — в богов.

Улисс не отрицал, что большинство сказанного — правда. Но он не верил, любая форма разумной жизни станет в конце концов разрушителем. Разум — лишь орудие в руках алчности.

— Отзови своих слуг, дулуликов, — простучал Улисс, — и мы обсудим наши цели. Возможно, мы достигнем обоюдного взаимопонимания. Тогда мы сможем идти бок о бок. У нас нет причин враждовать друг с другом.

— Люди всегда были разрушителями!

— Положи эти бомбы к диафрагме, — сказал Улисс Вулке. — Мы начнем отсюда.

Бомбы установили напротив большого диска. Подожгли несколько запалов и отряд ретировался в следующую комнату. Когда воздух перестал дрожать от эха взрыва и дым рассеялся, они вернулись в комнату с диском. Диафрагма исчезла. На том месте, где она находилась, осталось только беловатое круглое волокнистое тело около трех дюймов в диаметре. Должно быть, это был нерв.

— Подрежь вокруг него, — приказал Улисс. — Надо посмотреть, куда он ведет.

Из предосторожности он поставил несколько человек снаружи входа с ракетами. Пока не последовало никакой реакции на взрыв диафрагмы, видно, эти залы не имели такой защиты, как в комнатах вуггрудов. Возможно, Дерево не считало обязательным выращивать ее здесь, надеясь на огромные силы дулуликов.

Он ошибался.

В тот момент, когда начали откалывать твердую древесину вокруг нервного волокна, последовала реакция. Наверное, вспышка ошеломила Дерево, и только потом оно опомнилось. Возможно… кто знает, чем была вызвана задержка. Что бы там ни было, Дерево опомнилось. Поток воды из тысяч невидимых дырочек в стене готов был опрокинуть даже нешгаев. Улиссу казалось, что по нему молотили гигантскими дубинками. Его сбило с ног и покатило к куче сваленных и извивающихся тел у входа.

Или к тому, что раньше было входом. Сейчас над ним была самозакрывающаяся мембрана. Она опускалась вниз с казавшейся ранее твердой стены.

Через минуту вода достигла колонн. Они попытались выбраться и встать на ноги, хотя на это ушло много сил. К счастью, вода быстро прибывала, сдерживая сбивавшие с ног струи. Как бы там ни было, вставая и падая, они вскоре выбрались из зала.

В тот же миг мембрана выгнулась и упала на них. Люди снаружи закидали ее бомбами. Улисс сбросил набухшую тяжеленную шкуру, поднялся из воды, доходившей ему до пояса, и его повлекло потоком к выходу. Он вновь оказался в свалке тел, но люди с другой стороны вытаскивали их по одному, помогая вставать на ноги.

Авина, похожая на облезлую мокрую кошку, схватила его за руку и прокричала, перекрывая рокот потока воды:

— Остальные выходы перекрыты чем-то вроде медовых сот!

Он прошел к следующему проходу, который перегораживала бледно-желтая густая текучая мерзость в которой просвечивала изгибающаяся масса полых, соединенных вместе ячеек.

Не достигнув другого конца комнаты, он был встречен несколькими струями, бившими в различных направлениях. Его швырнуло вперед, отбросило назад, наконец, кинуло на пол. Его перевернуло несколько раз, врезало в мягкое и мокрое тело Авины, понесло прочь и со всего маха ударило о спину Грушпаза, а потом завалило четырьмя или пятью вуфеа.

Под ним задрожал пол. Даже несмотря на крики и барахтанье в воде, доходящей уже до колен, и рокот воды, вырывавшейся из крошечных дыр, он почувствовал, как трясется пол.

А потом из зала хлынул целый вал воды и его понесло над зыбким скользким месивом обломков сот в коридор. Передышка оказалась недолгой. Вода вырывалась из стен коридора, из открытых кубических ячеек вдоль этажей. Визжащих крылатых женщин и детей вышвырнуло потоком из комнат в коридор и смыло напрочь. Некоторые падали на захватчиков и сбивали их с ног.

Ракетчики побросали свои базуки и снаряды, а бомбардиры забыли о своих бомбах. Никто не удержал своего оружия, им нужны были руки, чтобы карабкаться, распихивать другие тела, спасаться от струй.

Улисс пополз на коленях, согнувшись в три погибели. Вода почти доходила до его носа, но на такой высоте струи были уже малоэффективны. Однако ему пришлось проползти еще около пятидесяти шагов, прежде чем удалось-встать. Для того, чтобы идти на корточках, вода прибывала слишком быстро. Через мгновение она доходила почти до груди.