Пробуждение каменного бога - Фармер Филип Хосе - Страница 46

Пришла пора выпустить еще одну партию птиц. Ястребы смяли и опрокинули передние ряды, но все же летучих к дирижаблям прорвалось достаточно. Их встретили градом стрел, так как бомбы нельзя было взрывать вблизи кораблей. Однако летучих это не остановило, они подожгли запалы своих маленьких бомб и принялись швырять их на оболочки кораблей и орудийные башни. Некоторые действительно прорвали оболочку флагмана и проделали в нем огромные дыры. Но ни одна не достигла больших газовых баллонов внутри и утечка водорода была такой маленькой, что ни одна из бомб не достигла цели.

Корабли находились так близко друг от друга, что могли с успехом осуществлять перекрестный огонь стрел. Бойцы падали в пучину с торчащими из груди стрелами, большинство так и не кинуло свои бомбы. Улисс видел, как одна бомба взорвалась в руках дулулика, пронзенного арбалетной стрелой. Бомба разнесла его на части и закрутила двух его соседей.

Улисс приказал подниматься и увеличить скорость. Крылатые человечки остались снизу и сзади.

— Неш! — вымолвил Грушпаз и затрубил. Улисс обернулся и увидел по-соседству останки пылающего корабля. Наверное, несколько дулуликов подобрались к нему с бомбами, из-за которых возникла утечка водорода, или же взрывом прорвало газовые баллоны.

Медленно, величественно корабль падал и у самого Дерева развалился пополам. Из него рванулось красно-белое пламя и затем последовал громадный плюмаж черного дыма. Посыпались горящие люди. А рядом падало великое множество почерневших трупов крылатых человечков. По-видимому, этот корабль подвергся особо ожесточенному натиску дулуликов. И этого натиска вполне хватило, чтобы летучие использовали свои бомбы, но их оказалось вокруг столько, что они умирали сотнями во вспышках жара с обугленной кожей и опаленными легкими.

Те, которые были несколько ниже, бросились наутек, чтобы их не зацепило падающей конструкцией. Большинство успело, но воздушное пространство оказалось настолько переполнено, что некоторые так и не смогли угнаться за своими, более удачливыми товарищами.

Растения, росшие на ветке, охватило пламя. Но само Дерево, хотя его поверхность была подвержена огню, не загорелось.

Улисс вновь перестроил флот и послал его к большой дыре под ветвью. Разрозненные дулулики вились вокруг, словно мошки над падалью. Теперь их оставалось не так уж много, около трех четвертых прежних сил. А это оставляло четыре тысячи восемьсот испуганных бойцов, против которых было восемь дирижаблей.

Вновь корабль прошел над дулуликами, над их летающими рядами. И обстрелял, только не стрелами, бомбами и ракетами, а окружившими летучих клубами дыма. Корабли выбросили еще несколько бомб из своих кормовых люков, надеясь, что взрывы среди дымовой завесы создадут панику среди дулуликов.

Дирижабли развернулись вновь и вновь вернулись на уровень ниже густых слоев дыма. Люди на открытых палубах и в куполах по бокам дирижабля доложили о гигантском количестве летучих, сыпавшихся из дыма и барабанящих по оболочке корабля. Некоторые бились так сильно, что прорывались сквозь оболочку, но теряли сознание, калечились и экипаж хватал их, перерезал горло и сбрасывал через люки.

Когда корабли прошли сквозь летучих и оказались под ними они повернули обратно. На этот раз четыре дирижабля осталось на том же уровне, создавая дымовую завесу, а флагман и три других спустились под медленно плывущее облако. Солнце, наконец, село в шесть секунд оказавшись за горизонтом.

«Голубой дух» нырнул в необъятную аллею стволов и ветвей на тысячу футов ниже города и на несколько миль к югу. Там было так темно, что Улиссу пришлось включить на кораблях прожекторы. Он не думал, что летучие заметят их, пока не станет слишком поздно, поскольку их окружали тучи дыма и другие корабли. От ночи и дыма они ослепли. Конечно, некоторые могли бы заметить огни, но пока догадались что к чему, было бы уже поздно предпринимать какие-то действия. Именно на это он надеялся.

Он стоял за рулем и всматривался в белый тоннель, созданный прожекторами. По обеим сторонам, снизу и сверху находились тысячефутовые ветки и многомильные стволы. Дирижабли мчались вперед, постоянно снижаясь и поднимаясь в разнотемпературных слоях атмосферы. Пространство вокруг было обширно, что дирижабли могли маневрировать в любом направлении к цели, щелевидному входу над веткой.

Корабль рванулся вверх, с обеих сторон помчались вниз ветки, огни высветили карабкающихся в дыру крылатых человечков. Видно, это были, в основном, женщины и дети, которые вылетели наружу, когда в дупле начали рваться ракеты. Или они могли быть теми, что жили в чаще лиан, но решили, что слишком опасно оставаться там на ночь. Под прикрытием темноты они пробирались в дупло, а оттуда — в помещения ствола и различных ветвей.

Когда на них упали лучи света, некоторые побыстрей впорхнули в дыру, но большинство устремилось прочь и пропало в ночи.

Улисс не обратил на них внимания, хотя велел стрелкам и лучникам присматривать за воинами с бомбами. Его внимание сконцентрировалось на том, чтобы точно и осторожно подвести дирижабль к дыре над веткой.

Это было довольно смелое решение или, как говорили некоторые нешгаи — «глупое и самоубийственное».

«Голубой дух» медленно пробирался вперед. А потом, когда нос оказался точно над дырой, из носовой установки выскочила ракета. Ее острый пластиковый конический нос вонзился в ствол и привязанный к ней канат натянулся, как только дирижабль стал отваливать в сторону. С донных люков стартовали другие ракеты, натягивая привязанные к ним тросы. Улисс заранее проверил их по нескольку раз в условиях, близких к ожидаемым, и все-таки сомневался, что они выдержат.

Сбросили абордажные крючья, которые застряли в трещинах и изломах коры. Сбросили лини, люди и кошки устремились по ним вниз и закрепили их концами острых деревянных кольев в серой коре.

За ними последовали остальные люди и несколько нешгаев. Сброшенный вес заставил корабль подняться и еще сильнее натянуть канаты. Но те выдержали. А потом экипаж установил лебедки и притянул корабль вниз.

Улисс ступил с гондолы на кору. Остальные выбрались за ним.

В тот же миг люди, все еще находящиеся внутри корабля, выпустили ястребов. Некоторые исчезли в клубах дыма, которые сейчас заметно поредели и позволяли находить врага, чтобы напасть, используя клюв и когти. Остальные скрылись в дыре, учуяв там крылатых людишек.

Три дирижабля летали рядом. Они в миг выпустили своих ястребов, а потом бросили якорь у ближайших веток. Их участь оказалась несколько труднее, чем у «Голубого духа». Их людям пришлось карабкаться вниз по стволу и под ветками, чтобы попасть в ту же дыру. На это ушло много времени, и они были вынуждены постоянно отражать атаки противника. Но Улисс рассчитывал, что темнота, ястребы и дирижабли задержат крылатых бойцов в воздухе. Кроме того, четыре корабля должны были создать еще одну дымовую завесу.

Вход оказался совершенно пустым, за исключением валявшихся тел нескольких женщин и детей.

Улисс надел свой деревянно-кожаный шлем, спереди которого находился фонарь. Он не давал много света, потому что работал от слабой биологической батарейки, но это было лучше чем ничего. Кроме того, совместный свет экипажа создавал приличную видимость.

Улисс встал во главе колонны. Но Грушпаз тронул его за плечо. Он обернулся и нешгай проговорил:

— Я воспользуюсь правом оправдаться!

Ожидая этого и втайне радуясь, Улисс уступил. Потом Грушпаз обратился к двенадцати нешгайским офицерам. Это была простая и пламенная речь.

— Я опозорил себя и бросил тень на вас, моих друзей, офицеров и подчиненных. Вы знаете это. Вам не требуется искупать чью-то вину. Никто не упрекнет вас, если вы не последуете за мной в гнездо дулуликов. Наверное, все мы погибнем, так как идем в авангарде и будем биться в узких пещерах, которые летучие знают как своих пять пальцев. Но народ услышит о нашем подвиге. И об этом узнает Неш, а если мы оправдаемся, тогда найдем себе новый дом после смерти на его бивнях.