Пробуждение каменного бога - Фармер Филип Хосе - Страница 38

Но Зеби вскинула руку, нож скользнул по ней и, поранив, плеснул струей крови в лицо Авине. Потом он рванулся дальше вверх и вонзился в челюсть Зеби. Однако, сила удара уже ослабла.

Зеби вскрикнула. Улисс вскочил и вцепился в руку Авине, нож со стуком полетел на пол.

Еще один взрыв, только ближе, громыхнул в дверях на другом конце зала и затопил комнату громадным облаком дыма.

Авина упала на колени, но как только до нее добрался дым, вскочила вновь. Улисс подхватил нож и она закричала:

— Нет! Отдай назад! Я не трону Зеби. Неужели ты не понимаешь? На нас напали. Мне нужно оружие!

Хотя его и оглушило взрывом, но он смог ее расслышать. Медленно он протянул окровавленное лезвие и она взяла его за рукоятку. Прорвавшаяся сквозь дым фигура крикнула:

— Повелитель, летучие! — Это был голос Вулки, черного от дыма и окровавленного из-за раны в плече.

Улисс выскочил за ним в ангар, служивший ему одновременно и кабинетом и жилыми апартаментами. Два дирижабля были пришвартованы к земле толстыми пластиковыми кабелями. Из темноты в верхней части строения метнулись длиннокрылые пигмеи, осыпав Улисса градом стрел. Он нырнул обратно и только благодаря этому, а может быть скверному стрелку, тонкая отравленная стрела вошла в землю в нескольких дюймах от его ноги. Алканквибский лучник поднял свой лук, хладнокровно прицелился в крылатого человечка и пустил стрелу, которая прошила ногу летучего и вонзилась ему в живот. Человечек шлепнулся в нескольких футах от Улисса.

Несколько дулуликов летало в верхней части ангара, и столько же засело наверху дирижаблей. Они метали отравленные стрелы. Очевидно, все находящиеся в ангаре уже бросили свои бомбы. Снаружи, освещенная неровным светом электрических лампочек и факелов, толпилась свора летучих. Они кидались, сновали туда-сюда через иллюминаторы, метали свои крошечные, утяжеленные камнями деревянные дротики, выпускали короткие стрелы или бросали маленькие круглые бомбы с подожженным запалом.

Взрывы бомб работали как фотовспышки. Повсюду, внутри ангара и снаружи на поле, валялись тела. Большинство из них принадлежало защитникам: нешгаям, человекообразным кошкам, но потом Улисс различил дюжину пар кожаных крыльев, распростертых среди трупов убитых и раненых.

Он обернулся к Авине и гаркнул:

— Наружу! Через другую дверь!

Она, казалось, ошалела и он повторил приказ. Она бросилась назад к дверям здания. Он повторил свой приказ кошачьим, стреляющим по летучим в ангаре.

— Бежим от дирижаблей, пока они не загорелись!

Им слишком долго везло. Ни одна из взорвавшихся бомб не подожгла водород в громадных баллонах. Если бы это случилось, все бы погибли.

Когда он повернулся, раздался мощный рокот, и из ближайшего ангара вырвался сноп света. Дирижабль, а, возможно, оба дирижабля, так как в ангарах они находились попарно, охватило пламя. А это значило, что огонь мог перекинуться на соседние ангары и поджечь находящиеся там дирижабли. Он подождал, пока его люди выбегут через щели в переднем торце ангара. Некоторые не успели, они падали, отравленные стрелами.

Он рванулся, втолкнул бегущего перед ним вуфеа в дверь, пронесся через несколько комнат к воротам, открывающимся сбоку ангара. Когда все оказались снаружи, он повел их на битву и они двинулись между двумя ангарами в открытое поле. Справа, в грохоте и пламени, взлетел на воздух еще один ангар, а через минуту все шесть строений уже полыхали огненным заревом. Его флот был уничтожен.

Ему ничего не оставалось делать, как собрать своих людей на открытом поле. Возвращаться не имело смысла и они двинулись в ночь. Дулулики не отставали, летали над головой, казалось, стремясь уничтожить весь персонал воздушных сил. Соратники Улисса падали со всех сторон, но он подхватил щит, брошенный кем-то из убитых, и держал его над головой. В обтянутый кожей деревянный диск вонзилось несколько стрел, а вокруг звенели или ударяли в кого-то стрелы и деревянные дротики. Правда, бомб на них не сбрасывали, хотя они довершили бы уничтожение. Видно, летучие израсходовали их в первой атаке. Но вполне возможно, что вызвано подкрепление.

Наконец, они вышли к границе темноты под сенью деревьев. Они образовали концентрические круги и стреляли в летучих, которые спускались достаточно низко, чтобы безоговорочно стать удобной мишенью.

Далеко на западе, где находился город, в облаках отражались яркие всполохи, наверное, от горящих зданий.

Кроме летучих, существовали и другие опасности. Подъехал вооруженный автомобиль, из него выскочил вооруженный человек и подбежал к Улиссу. Он приказал явиться к неногайскому офицеру в кабине. Улисс повиновался и обнаружил Близмага, полковника корпуса вооруженных автомобилей, ожидавшего его у открытой дверцы. У Близмага была глубокая рана поперек лба, легкий порез хобота и дыра в левой руке. Его солдаты выскочили из автомобиля и принялись стрелять деревянными короткими болтами из деревянных арбалетов.

— У меня приказ Великого Визиря: вывезти вас из опасной зоны, — сказал он, потом высунулся и взглянул на длиннокрылые фигурки, мерцающие в темноте в отблесках горящего газа. — Дважды нам на крышу сбрасывали бомбы, но особого вреда не причинили, только оглушили. Поехали.

— Я не могу бросить своих людей.

— А, сможешь! — сказал Близмаг. Он гордо — возможно, истерически — протрубил хоботом. — Это не только дулулики! В набеге участвуют остальные народы Дерева! И они идут не ордой, если наша информация верна, а огромной массой, образующей клин, которая прорвалась сквозь все наши заслоны в этом районе. Сейчас их остановили, но отступать они не собираются! Великий Визирь говорит, что, скорее всего, они намереваются захватить тебя в плен! Города им не взять! Но до тебя они могут добраться запросто!

Что-то пробиралось в темноте к ним сбоку и, наконец, появилось в образе еще одного автомобиля. Как и первый, он оказался похожим на колесную черепаху. Изогнутая крыша была сделана из трех слоев пластика. Бока кузова были двойными стенками и имели двери и амбразурные щели. В нем находились водитель, офицер и шесть стрелков. Хотя, когда его строили несколько лет назад, ни у кого и в мыслях не было, сможет ли он выдержать взрывы, но он оказался способным противостоять маленьким бомбам летучих мышей.

Улисс нагнулся поближе к двери, пока его прикрывали стоящие снаружи арбалетчики. Потом он кивнул, подзывая Авину. Она подбежала, чуть не отдав концы из-за полученной отравленной стрелы. Та миновала ее всего в нескольких дюймах, а потом уже Авина оказалась подле Улисса. Лучник с удовольствием всадил стрелу в летучего человечна, который подлетел, чтобы подстрелить Авину. Стрела пронзила ему руку и пригвоздила ее к боку. Человечек вскрикнул, выронил лук и кубарем скатился вниз. А когда его ноги коснулись земли, вторая стрела глубоко застряла в его ребрах.

— Влезай! — бросил Улисс Авине. И сказал Близмагу: — Я поеду, если увижу, что вы везете остатки моих людей.

— Ладно, — отозвался Близмаг.

Улисс махнул своим людям под деревьями, и те, помогая раненым, перебрались через открытое пространство к автомобилям. То ли летучие исчерпали свои запасы бомб, то ли они в полной мере оценили мастерство лучников, но как бы там ни было, они не рискнули нападать на беззащитных людей.

Кавалькада двигалась по дороге со скоростью двадцать миль в час. Фары оказались не столь эффективны по сравнению с машинами улиссового времени: они освещали дорогу, наверное, на двадцать футов вперед. Улисс спросил Близмага, зачем включили фары. Они могли только привлечь внимание неприятеля, поскольку в действительности были не нужны, так как шоферы отлично знали дорогу.

— Я не получил приказа их выключить, — отозвался нешгай. Он откинулся на сиденье и тяжело дышал через рот. Из его ран все еще бежала кровь.

Улисс стоял рядом с ним на сиденьи, которое предназначалось для второго нешгайского офицера, вероятно погибшего или выведенного из строя. Справа от Улисса находился нешгайский водитель, за ним, в центре, прижались друг к другу Авина и семь вуфеа. Лучники всматривались сквозь щели в темноту, чуть освещенную огнями ехавшей сзади машины.