Забирая Еву (СИ) - Роман Виолетта - Страница 77

И правильно, хороший мой, не верь. Все что произойдет между нами, лишь сон. Прощание. Последняя встреча. Мне просто нужно надышаться тобой как следует, чтобы иметь силы оторваться, сбежать.

Кончиком большого пальца Кай проводит по очертаниям моих губ, в то время как уголки его губ слегка приподнимаются в грешной, так полюбившейся мне улыбке.

Под прицелом его темнеющих глаз во мне разгорается настоящий пожар. Все, что я хочу сейчас – его внутри. И как можно быстрее. Кай исследует каждый сантиметр моего тела. Нежными, горячими поцелуями. Я чувствую его, растворяюсь в нем.

Мое тело, измученное ужасами последнего времени, впитывает, словно губка, каждое его прикосновение. Кай не ласкает меня - боготворит, возносит. Теперь нет и тени сомнения, что в его глазах я - все та же Ева. Желанная, красивая, уникальная. То, с каким трепетом он ласкает мою грудь, заставляет мое сердце биться чаще. Каждый его поцелуй, каждое прикосновение разбивает на мелкие кусочки все мои сомнения и обиды. Стараюсь не думать, отдаюсь моменту, чтобы не изменить принятого решения.

Он отстраняется, поглаживая внутреннюю сторону бедер, раздвигает мои ноги. Входит. Медленно. Будто боится больно сделать. Начинает двигаться, не отпуская моего взгляда. Мы с ним в тумане каком-то. Одурманенные, опьяненные. Кай не похож на себя. Непривычно нежен и осторожен со мной.

В его бездонных глазах мой личный космос, мой мир. Слезы застилают мои глаза, опускаясь тоненькими ручейками вдоль висков. Он аккуратно собирает пальцами влагу. Думает, что я плачу от счастья. Думает, что я, наконец, вернулась. Он даже в мыслях не держит, что это конец. Сжимаю его плечи до синяков. Каждое наше движение чувствуется необыкновенно остро, эмоционально. Мы даже дышим с ним в унисон. Оргазм накрывает нас быстро и стремительно. Прижимаюсь к нему изо всех сил, вгрызаюсь в основание его шеи.

После, кое-как отдышавшись, он приподнимается на локтях, убирает спутанные локоны с моего лица. Смотрит мне в глаза. Только вот волшебство момента потеряно. Так же, как и волшебство этого места. Нас ничего уже не спасет. Даже то, что я вижу в его глазах. Безграничная любовь…Только достаточно ли одной любви? Нет. Я все решила правильно. Теперь сомнений нет. Все кончилось. Все умерло.

Устроившись рядом, он прижимает меня к себе. Зарывается носом в мои волосы и засыпает. Успокоенный, питаемый ложными надеждами. А у меня нервное возбуждение. Едва дождавшись момента, когда он уснет, осторожно выпутываюсь из его объятий, покидаю постель. Выхожу из спальни, ни разу не обернувшись. Знаю, что нужно бежать сломя голову. Заскочив в комнату, собираю вещи и, переодевшись, направляюсь к выходу.

Стащив в прихожей ключи от его мерседеса, выбегаю в утреннюю прохладу. Едва успеваю усесться в машину, он появился в дверях. В одних шортах, растрепанный, взволнованным взглядом проходится по двору. Глупо было рассчитывать, что он не заметит. Не просчитает. Только вот я этого и ждала. Теперь контрольная, самая сложная комбинация ударов - и свобода.

— Какого черта ты делаешь?! – открыв дверцу, он буквально вытягивает меня из машины. Молчу. Отхожу от него на несколько метров. В его глазах настоящая бездна. На скулах желваки заходят, грудь ходуном ходит, а кисти рук в кулаки сжимаются. Он в ярости. Пускай гнев его и праведный, только мне уже все равно.

— Уезжаю домой. Все кончено, Кай. Я поняла, что больше тебя не люблю, — слова вылетают пулеметной очередью. Голос мой тверд и убедителен. Самое главное, что и в душе я все решила. Не осталось и тени сомнений.

Мои слова словно пощечина. Я вижу, как от каждого из них он вздрагивает, словно от удара. Злость на его лице сменяется отчаянием.

— Не делай этого! Не совершай моих ошибок! Ты же не хочешь того же с нами?! – он срывается в мою сторону.

Я стою на месте, даже не пытаюсь убежать. Мне все равно. Я ведь уже мертва. Благодаря ему. И спасать просто нечего.

— А что еще может случиться, Кай? Меня снова запихнут в дурку? Или на этот раз в тюрьму? — он стоит в нескольких сантиметрах от меня. Я даже слышу, с каким громким свистом из его легких вырывается дыхание. — Так вот почему ты вернулся? Благородный мужчина пожалел жалкую девчонку? – на губах моих расплывается едкая отвратительная улыбка. Сама себе противна. Только остановиться не могу.

— Не мели чушь! – взрывается. Понимает, что переходит грань. Отворачивается, запускает руки в волосы. Тянет изо всех сил, пытаясь успокоиться.

— Так будет лучше, Кай! –

— Для кого?! – поворачивается, смотрит на меня воспаленными глазами.

— Для меня! – кричу я.

Он молча кивает. Отворачивается. Стоит неподвижно, сокрушенно опустив голову. Его слегка сгорбленная спина напряжена так, что каждая мышца выделяется рельефом. А затем, когда я уже решаю, что не дождусь ответа, он поворачивается. Буквально в два шага преодолевает расстояние между нами. Не успеваю возмутиться, он притягивает меня и, удерживая за затылок, накрывает мои губы поцелуем. С привкусом горечи и отчаяния. Поцелуем – прощанием. Отстраняется. Смотрит мне в глаза. А из груди его вместо вдохов вырывается рычание.

— Хорошо. Если тебе так лучше будет, я отпущу тебя. Не стану больше удерживать. Пусть даже подыхать буду. Пообещай мне одно. Если когда-то, не дай Бог, ты попадешь в беду, тебе станет плохо или просто на душе хреново и одиноко, не будь гордой и упрямой, попроси меня о помощи.

Я испуганно замираю. Сил хватает только на то, чтобы кивнуть в ответ.

— И еще… я всегда буду ждать тебя. До последнего своего дня, Ева.

Между нами повисает молчание. Бесконечные, тяжелые несколько минут. Наконец набираюсь сил.

— Я могу уехать?

— Нет. Ты еще слишком слаба для вождения машины. Я отвезу тебя сам, — рычит и, отстранившись, направляется в сторону дома.

Глава 45

Спустя десять минут езды меня начинает дико тошнить. Проклятая психушка. Уже месяц прошел после моего освобождения, а в норму все никак не приду. Несмотря на то, что практически все побочные проявления после транквилизаторов ушли, езду до сих пор не могу переносить. Скручивает, как в день спасения, когда Кай меня к матери своей увозил. Опускаю голову на сиденье, сворачиваюсь в комочек. Пытаюсь хоть как-то побороть головокружение. Господи, и когда я из зомби в человека-то превращусь?

И Кай со своей опекой уже просто вымотал. В третий раз оборачивается, смотрит на меня таким взглядом, словно я инвалид немощный. Злится, чуть ли не рычит. Только что разговорами не достает, и на том спасибо. Знает, что бесполезно спрашивать. Все равно не отвечу.

— Да проезжай ты уже! — ударяет со всей силы по сигналу, срываясь на нерадивого водителя подрезавшей нас иномарки.

— Кай, — зову его, потому что сил больше нет терпеть. Во рту настоящая Сахара.

— Да? — бросает на меня взволнованный взгляд в зеркало заднего вида.

— Пить хочу, — слова, будто наждачная бумага, царапают горло.

— Сейчас, — понимая серьезность ситуации, он перестраивается в правый ряд и буквально через пару секунд сворачивает на обочину. Все-таки что-что, а принимать быстрые решения в стрессовых ситуациях этот мужчина просто мастер.

— Я быстро, подождешь в машине? – спрашивает, повернувшись ко мне. Гладит рукой по волосам. Непростительно нежно и заботливо.

— Угу, — зарываюсь лицом в ладони, пытаясь справиться с новым приливом тошноты. Кай выходит из машины, оставляя меня одну.

И минуты не проходит, как открывается водительская дверца. Забыл что-то?

Открываю глаза, смотрю сквозь пальцы. Он садится на сидение и открывает бардачок. Стоп, почему на нем кожанка? И серый капюшон худи? Он же в пиджаке был! Б*ть, неужели снова крыша едет? Вздыхаю обреченно и приподымаюсь на сидении, подаюсь вперед.

— Кай, - зову его, хотя где-то в глубине души понимаю, что это - ни черта не Кай.

Мужчина вздрагивает и резко оборачивается лицом ко мне. Замираю в удивлении. Это не мужчина вовсе. Парень. Лет двадцати на вид. Из-под ткани капюшона торчат волнистые черные волосы. Черные глаза из-под насупленных бровей смотрят на меня так, будто я привидение.