Верни мою дочь (СИ) - Ветрова Роза - Страница 20

Я смотрела на него с такой надеждой, что Марк от неожиданности моргнул. Чуть замялся.

— Я присоединюсь к вам позже, — мягко начал он, и я сразу поняла, что он врет.

— Нет! — перебила я его. — Ты просто меня успокаиваешь! Ты никуда не собираешься! Я тоже не полечу ни в какую Швейцарию, об этом и речи быть не может! Мы останемся с тобой!

Подойдя ко мне, Вольский обнял меня и прижался лбом к моему.

— Мне бы тоже этого хотелось, но пока нельзя. Нам всем грозит опасность, я не могу вас оставить рядом, каким бы сильным ни было мое желание. Вам лучше пока быть подальше отсюда, где-нибудь в тихом пригороде…

— Ты уже и имена нам новые придумал? — я зло смахнула слезы, глядя на мужа с обидой.

Знала, что перебарщиваю, но не могла остановиться.

Как же все несправедливо! Я только осознала, наконец, где мое место! Здесь, подле него! А теперь должна оставить его наедине с опасностью, зная всю правду.

Открой свой рот, Вита! Расскажи ему, предотврати беду!

Но я по-прежнему трусливо молчала.

— Все будет хорошо, потерпи немного. — Марк принялся целовать мой лоб и нос, мокрые от слез щеки. — Не плачь, Вита.

Мне хотелось разреветься пуще прежнего, но остановил робкий и напуганный взгляд Машеньки. Я чувствовала себя ужасно.

— Почему ты плачешь, мамочка?

Пока я хлюпала носом, Марк ответил за меня:

— Просто мамочка не хочет уезжать из волшебного леса. Уж очень он ей понравился.

— Мне тоже понлавился. Но я не плачу, — рассудительно ответила дочь. — Зачем плакать, мы еще плиедем.

— Вот и умница, — похвалил ее муж.

Я приказала себе успокоиться, вытерла слезы. Развела истерику на ровном месте, стыдобища. Лучше бы правду ему сказала. Ведь он наверняка ищет, расследует. Ох…

— А Виктор где? — спросила я угрюмо, убирая Машину тарелку. — Есть будет?

— Он в машине. В полном порядке, не переживай.

Тихо ойкнув, я замолчала, вспомнив, что Марк был очень ревнив, и даже такой просто вопрос мог интерпретировать по-своему. Но он даже не обратил внимание на мой испуг, разложил на столе новую стопку бумаг, которую, судя по всему, привез ему его помощник. Странно, может и тот случай с предыдущим помощником я интерпретировала по-своему?

Теперь я и вовсе застыла в сомнениях. Марк поднял голову, заметив, что я не шевелюсь.

— Что такое?

Я вздрогнула и смело взглянула прямо в серые глаза.

— Помнишь у тебя был другой помощник?

— Сергей? — Его зрачки вспыхнули недобрым огнем.

— Наверное. Я не помню, — пробормотала я, смутившись. Зачем я вообще спрашиваю? Лучше бы забыть о всем плохом… — Почему ты сломал ему руку? Он всего лишь помог мне, когда я оступилась.

Разговор не сулил ничего хорошего, и я ясно читала это по лицу Вольского. Успела испугаться, но тяжкий вздох супруга озадачил.

— Не по этой причине. Простое совпадение, но именно в тот день я случайным образом узнал, что он постоянно тебя фотографирует.

— Что?! — растерянно пробормотала я.

Такого я никак не могла предвидеть.

— В его телефоне обнаружилось много твоих фоток, даже тебя спящей. — Муж пытливо смотрел на меня, оценивая реакцию.

Я даже не нашлась что на это ответить. Новость была совершенно неожиданной. И неприятной. Господи, что этот придурок делал с фотографиями? Нет, нет! Даже знать не хочу!

— Твоя красота действительно наводит шуму и сводит с ума даже самых спокойных мужчин. Мне было жаль с ним расставаться, он был хорошим специалистом.

Прозвучало почти как обвинение. Как будто я о таком желала. Чтобы за мной по дому с телефоном крались сталкеры.

— Думаешь, мне приятно это слышать?

— Не знаю. Ты спросила, я ответил. — Он равнодушно вернулся к своим бумагам, не обращая на меня никакого внимания.

— Значит, Швейцария? — обиженно проговорила я.

— Вит…

— Я хочу остаться. Я могу помочь!

— Как? — Губы Марка дернулись в ироничной улыбке. — Или знаешь кто за этим всем стоит?

— Я… Эмм… Нет, — тихо ответила я, потупив взор.

Мне вдруг стало казаться, что он слишком пристально на меня смотрит, но, подняв глаза из-под опущенных ресниц, увидела лишь то, что он снова уткнулся в бумаги. Чтоб их.

Разговор был бесполезным. Ладно, завтра попробую еще раз.

Наспех сполоснувшись в холодной бане, я переоделась в пижаму и легла к Маше. Но сон никак не шел. То и дело я посматривала украдкой на профиль Марка. Он склонился над документами, оставив около себя всего лишь одну свечу. Упрямый подбородок был подперт рукой, на шее туго билась жилка. Иногда он смотрел на меня в ответ, долго и пристально. В его глазах светилась надежда. Что все у нас может быть по-другому, что жена растаяла под натиском его ласк.

От этого взгляда мне становилось только хуже.

Наверное, я уже всем своим нутром чувствовала, что скоро нашему короткому счастью придет конец. Ведь я его, как выяснилось, совсем не заслужила.

Глава 22

Сборы утром были неспешные, выехали мы, как и планировали, ближе к обеду. Перед этим я снова подошла к нему, уткнулась носом между лопаток, обняв руками со спины. Он замер.

— Пожалуйста, не отправляй нас в Швейцарию, — прошептала я.

— Вита, это опасно… — опять начал он, но я с горячностью перебила его.

— Можно отвезти Машку пока к моему папе, на пару дней. Если будет по-прежнему опасно, тогда мы уедем, обещаю. Дай мне пару дней. Я уверена, что все будет хорошо.

— Это глупо, — возразил Марк и обернулся ко мне. Увидев мольбу в моих глазах, запнулся.

Время шло, он молчал, а мое сердце взволнованно трепыхалось. Мне нужно было урвать пару дней. Я верила, что смогу остановить Савельева, чувствовала, что мне это под силу. Мне никак нельзя улетать в Швейцарию.

— Не глупо, Маша будет в безопасности. Я буду рядом с тобой, прошу не отталкивай.

Да, я поступала хитро, давила на его эмоции. Я просто не знала, как его еще можно уговорить. Для достоверности шмыгнула носом.

Вздохнув, Марк развел руками.

— Ладно, пару дней побудете со мной. Будем смотреть по обстоятельствам. Пока все тихо и спокойно, дома тоже вроде безопасно.

— Спасибо! — я засияла.

Казалось, мой супруг уже жалел о принятом решении, досадливо поморщился. Но промолчал и не признался в минутной слабости.

Так в итоге мы поехали домой, в наш особняк, где прожили с Марком без малого три года. В этот раз за рулем был Виктор, а муж, сидя рядом с ним на пассажирском, без умолку разговаривал по телефону и решал дела на ходу. Я мало что понимала, но одно было точно — он разговаривал со своими юристами.

Дома все было по-прежнему, как будто мы и не уезжали, впопыхах собирая вещи. Ровным строем нас встретила шеренга слуг. Поклонившись, застыли в одинаковых немых позах, ожидая приказов хозяина. Исподлобья смотрела на меня нянечка Римма. Изогнув бровь, я многозначительно взглянула на нее в ответ, обдавая холодом, что неволей та опустила горящий взгляд. Я почувствовала острую неприязнь. Нужно будет с ней разобраться, не нравится мне, что у нас в доме живет женщина, влюбленная в моего мужа. Ничего хорошего это не сулит. От Риммы давно пора избавиться.

Раздав всем указания, Марк передал насупившуюся дочь Римме, и, взяв меня за руку, повел по коридору. В коридоре вышла заминка. У Марка была своя комната, неподалеку от кабинета, куда он переехал, едва я отказалась от общей спальни. Общая спальня, которая так и не стала любовным гнездышком, давно превратилась в гостевую. У меня была своя комната, мое убежище, в которое он нагло наведывался. Вольский на секунду замер, не зная, что предпринять. Пауза вышла неловкой.

— Пойдем ко мне? — тихо попросила я его, переживая, что он откажет мне. Из мести, из вредности. Не знаю. Раньше я бы так точно поступила.

Но Вольский все же не был таким человеком, как я. Он легко согласился. Даже с облегчением.

На моей душе стало совсем тягостно. Если бы он относился ко мне с пренебрежением или злобой, наверное, мне было бы легче переносить собственные мысли о предательстве. Но он был вежлив и обходителен. И всегда такой был. Не смотря на порой грубые и спорные моменты, он никогда не опускался до непотребного уровня, не оскорблял, не унижал. Властвовал, да. Подавлял. Но это всегда было неосознанно, просто такая у него энергетика. Хочешь, не хочешь — подчинишься.