Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Кун Антон - Страница 162

Женщины вернулись к туше, и вскоре я услышал напряжённый голос Агнии:

— Навались! Потащили!

И увидел, как мимо меня проволокли что-то тяжёлое и сбросили это в пропасть. Потом ещё раз и ещё.

— Проход свободен! — сказала Агния. — Мы можем зайти в пещеру.

Мне помогли подняться и повели в темноту пещеры.

Шкура была неимоверно тяжёлой, но Агния не позволила снять её. Они с Радомирой только помогли мне нести её и всё.

Хотя, как помогли? Они практически отволокли меня и шкуру. Вдвоём. Матакуши и Шикиша пытались помочь, но Агния не позволила. Сказала, что на них тоже может перейти проклятье. Потому что у них нет оберегов.

Посадили меня недалеко от входа. Так, что в огромной шкуре Услэг Мангаса я буквально перекрыл вход.

— Запах шкуры отпугнёт желающих войти в пещеру, — говорила между тем Агния. — А с Кизаму её пока снимать нельзя. Нужно обмануть духа Услэг Мангаса… Так что, пусть пока посидит так. В этой шкуре он не замёрзнет.

Я сидел закутанный в вонючую шкуру и как будто издалека наблюдал, как демоны чуть ли не по воздуху, чтобы не касаться крови монстра, впрыгнули в пещеру, как Найдвар запалил костёр, как Агния достала всем, включая демонов одеяла, как принялась хлопотать у костра.

Первым делом Агния согрела чай. Где она взяла воду, я не знал. А спрашивать было лень. Вообще было лень двигаться. И когда Матакуши принёс мне кусок лепёшки и горячий чай, то ему пришлось буквально впихивать в меня пищу. Я был как будто парализованный. Ну, либо время для меня теперь текло с другой скоростью…

Я видел, как люди и демоны попили чай с лепёшками и уселись вокруг костра. И тогда Агния начала жарить мясо. Видел словно издалека, отстранённо, будто меня это больше не касается. Я сидел, вдыхал чудесный аромат жарящегося мяса и вспоминал поездки с друзьями и семьёй на шашлыки. В таких поездках всегда было много смеха и веселья.

И сейчас у костра люди и демоны о чём-то разговаривали. И даже пару раз засмеялись.

Я не слышал о чём они говорили.

А может и слышал, но не понимал.

Зато хорошо слышал и понимал то, что другим было недоступно. Даже демонам. Даже Агнии.

В глубине пещеры плакал малыш. Он потерял маму, и ему было холодно, голодно и страшно.

Я мысленно потянулся к малышу и погладил его по лысой головке. Все шесть глазок с надеждой посмотрели на меня, и малыш потянулся за лаской. Я приласкал его. И предложил идти ко мне — я укрою его шкурой, и ему станет тепло.

Малыш боялся. Потому что в центре пещеры сидели чужаки и горел огонь.

Я предложил ему обойти их вдоль стенки. Только потихоньку, чтоб не заметили. Потому что не дело, когда малыши мёрзнут и голодают, когда им страшно.

Скрываясь за камнями, малыш неуверенно пошёл ко мне. Он был ещё совсем маленький и ходить как следует пока ещё не умел. Поэтому я поддерживал его. Не физически, конечно. Морально. Физически я не смог бы.

Малыш, постоянно падая и чуть слышно плача, шёл ко мне. Он шёл целую вечность. И я вдруг понял, что для меня самое важное — чтобы малыш пришёл. Я просто обязан был обогреть его и накормить. Я не знал чем накормить, но понимал, что должен. Поэтому, когда Агния принесла мне жареное мясо, я попросил оставить его.

Агния проследила, чтобы я съел кусочек, а остальное оставила в миске около меня и вернулась к костру — жарить следующую порцию.

Мяса, как я понял, женщины оставили довольно-таки много, не всё выбросили в пропасть. И теперь жарили его, чтобы сохранить подольше.

Когда малыш наконец добрался до меня, все уже наелись и спали. Кроме Агнии, которая продолжала жарить мясо впрок.

Маленький, размером со взрослую собаку, малыш нашёл миску по запаху, и я подбадривающе мысленно погладил его — ешь!

Он ещё не умел есть. Видимо был сосунком. Но титьки у меня не было. Единственное, чем я мог накормить малыша — это мясо. Так что, пришлось ему учиться жевать твёрдую пищу.

Когда с мясом было покончено, он прижался ко мне и усиленно задрожал.

Единственное желание, которое было у меня в этот момент, это согреть малыша.

Я с огромным усилием приподнял шкуру и впустил малыша внутрь.

Он ткнулся голой головой мне в бок и тут же засопел.

Это было так неожиданно и… мило что ли. Что я просто сидел и улыбался, как дурак. Я, боевой офицер, майор российской армии, сидел и млел от счастья, что маленький монстр спит, уткнувшись в меня, доверяя мне. Да я с дочкой так счастлив не был… Словно я мамка этому малышу.

Подошла Агния, забрала пустую миску.

Женщина что-то говорила мне, но я сидел, не шевелясь, чтобы не дай бог не потревожить сон малыша.

Не дождавшись от меня ответа, Агния ушла.

Я видел, как она закуталась в одеяло, словно в спальник и легла у костра.

Я не спал. Находился в какой-то прострации. Как-будто я одновременно был и тут, и где-то в другом мире. И там я должен был во что бы то ни стало защитить ребёнка, помочь ему дожить до утра, защитить от грозящей опасности. Я должен был спасти его даже ценой своей жизни.

И я знал, что со дна ущелья поднимается тьма. Ещё чуть-чуть, и она затечёт в пещеру. А я не должен ей этого позволить, чего бы мне это ни стоило.

Я мысленно встал. Стараясь не разбудить малыша, достал нож Тосиюки — Убийцу демонов — и приказал ему светить. Потому что преградой на пути тьмы может быть только свет.

Конечно, костёр давал свет, но мы с малышом сидели не у костра. А подняться и сесть поближе, не разбудив ребёнка, я не мог. Да и тьма, попавшая в пещеру, её уже не покинет. Так что выход только один — не пустить. Встать на страже.

Нож Тосиюки сиял, высвечивая все тени, даже самые маленькие. Потому что именно по теням передвигается мрак.

Катана в моих руках тоже светилась. Но её свечение было другого рода — оно сосредоточилось вокруг клинка, и я понимал: не существует в этом мире ничего, что не смог бы перерубить мой меч.

Море тьмы поднималось в приливе. Вот оно достигло карниза. Вот поползло ко входу в пещеру.

— Ты не пройдёшь! — сказал я тьме.

Она в ответ зашипела.

— Я не пущу тебя!

Тьма начала яриться.

— Убирайся! Нет тебе тут поживы!

Тьма забесновалась…

И тут я почувствовал, что уже не один защищаю вход. По правую руку от меня в своём черном, расшитом золотыми драконами кимоно стоит Юшоуша, а по левую Аргх.

Ободрённый тем, что я больше не один, я вложил в свои слова всё своё желание защитить малыша и приказал тьме:

— Убирайся!

И тьма послушалась. Она отступила.

Но не успел я расслабиться, как на её место пришло нечто более страшное. Пришёл дух того монстра, которого я убил. Дух настоящей матери ребёнка.

Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»

Майор любил море. Даже когда не было возможности искупаться, он просто готов был сидеть на берегу и слушать прибой. Смотреть, как волны набегают на песок или камни, в зависимости от того, какой берег. И представлять себе, что там, на глубине.

Но даже в самых смелых или отчаянных фантазиях не было того ужаса, который он испытал, когда море мрака в приливе попыталось затечь в пещеру.

Глава 2

Я сидел у входа в пещеру, закутанный в шкуру убитого мной Услэг Мангаса. Одновременно с этим стоял у входа перед духом шестиглазой матери, которая пришла отомстить за свою смерть.

Я стоял перед ней весь в её крови. И позади меня сидел я же, укутанный в её шкуру и согревающий её ребёнка.

Шестиглазое чудовище изучающе смотрело на меня. И я ничего не мог ему противопоставить. Я не мог его убить снова, потому что один раз уже убил.

Да, зная теперь о малыше, вполне возможно, я действовал бы не так решительно. Хотя…

Блин, я всё равно убил бы монстра, потому что за мной стояли люди.

Едва дух Услэг Мангаса появился, я отпустил Аргха и Юшоушу. За свои поступки я должен отвечать сам. Никто другой не несёт ответственности за мои решения.