Царство воров (СИ) - Ветрова Роза - Страница 36

- Мы тонем! - в панике закричала девушка, бросаясь к дыре.

- Вижу!

Маг сквозь зубы пытался второй рукой заделать брешь с помощью магии, но было уже поздно - вода заливалась слишком быстро. Лодка накренилась. Через минуту, другую они окажутся полностью в воде.

Тогда Акку попыталась воспользоваться той частью своей магии, которая дает жизнь всему - вдруг дыра в лепестке зарастет? Из под ее пальцев полилась живой водицей прозрачная невидимая сила. Дыра, и впрямь, будто сшивалась розовыми волокнами. Вот только воды было очень много. Никак не вычерпнуть. Было бы еще в запасе время! Но уже поздно...

Их лодка быстро утонула.

Беглецы беспомощно барахтались в воде, окруженные уцелевшими танами. Где-то под водой плавали крокодилы. С ледяным ужасом Акку вглядывалась в грязную бурую воду, силясь разглядеть что-то у ног.

- Акку! Берегись! - Северин из последних сил ставил отвод, энергии в нем почти не осталось.

Крокодил, подплывший слишком близко и готовый схватить ее за ногу, резко вильнул в сторону и уплыл. Плот с магом Мизры прибило прямо к ним, и теперь беглецы бессильно смотрели, удерживаясь на плаву, как люто и свирепо скалится Гур-Хан.

Сил колдовать у них не осталось, как и надежды на свое спасение. Это был конец.

Тан ударил посохом в висок Северина, и тот погрузился в воду с головой, пошел ко дну.

- Нет! Прошу вас! Не убивайте его! Это я его подговорила! Это все я! - закричала жалобно девушка, нащупывая в воде мага.

Ноги уже сводило столько держаться на плаву, а дна уже давно не было. С трудом обнаружив мага, Акку вытянула его за волосы наружу, положила на свое плечо его голову, чтобы не утонул. Но если они заберут ее, а его оставят здесь...

- Белый птица умолять?

Гур-Хан вытянул ногу и несильно толкнул подошвой прямо в лицо девушки. На секунду она вместе с Северином ушла под воду. Но снова вынырнула, кашляя и отплевываясь от воды. Не так уж больно, но унизительно и мерзко. Проклятый и безжалостный Цедес! Ненавистный Гур-Хан!

Подавив в себе неуместные чувства, она только жалко смотрела на Гур-Хана, как на своего бога. Лишь бы не оставил Северина. Ей даже не пришлось притворяться, так сильно она испугалась за своего друга. Во что она втянула его! Ведь он говорил, предупреждал...

Удар в висок посохом вырубил и ее. Последней мыслью было, что хотя бы она будет без сознания, пока крокодилы будут поглощать ее на десерт. А потом все окрасилось в черный...

Воздух вокруг Акку монотонно покачивался, в спину впивалось что-то жесткое. Ни рук, ни ног она не чувствовала. Открыв глаза в первый раз, разглядела темно-серое небо и все тот же дождь, заливающий глаза. Проморгавшись, повернула голову и увидела, как рядом с ней на плоту лежит связанный друг. Грудь его вздымалась.

"Живой...", - с облегчением подумала она и снова закрыла глаза.

Так бы и пряталась в спасительном полусне, да болезненным тычком палкой в бок ее опять выдернули из дремы.

Беглецов вернули в абтан.

Все те же деревянные домишки из бамбука, некоторые наполовину затопленные. Но рядом на сваях возвышаются новые, только-только срубленные. Поселенцы снуют по деревянному настилу, перемещаясь над водой. Тут и там мостки, плоты и короткие лодочки. Ливень и поднявшийся уровень воды не помеха здесь, жизнь продолжается своим чередом.

На одном из помостов и находилась Акку. Запертая в деревянной клетке. Руки ее были связаны за спиной, шею что-то туго сжимало, не давая свободно вздохнуть. Рабский ошейник.

Жужжащий звук неприятно бил по ушам, а от слабого стона грудная клетка болезненно сжалась в нехорошем предчувствии.

Кое-как поднявшись на колени, она сразу увидела Северина.

Что они с ним сделали!

Его руки и голову заковали в колодки и привязали цепью к конструкции, похожей на виселицу. Бедняга согнулся в три погибели, спина его превратилась в кровавое месиво. Мага отхлестали кнутом. И сейчас продолжали хлестать.

Как ни кричала Акку, захлебываясь рыданиями и обещаниями больше не убегать, а все же палач не остановился. Глава абтана стоял рядом и наблюдал то за поркой мага, то за агонией девушки.

Она чувствовала себя хуже некуда. Из-за нее пострадал Северин. Из-за нее на шею мага снова накинули рабский ошейник. Что же она натворила?

Смотреть в его сторону было просто невыносимо, без слез на кровавую спину не взглянешь. Но она смотрела. Слезы высохли, рыдания прекратились. Она просто смотрела на него беспомощно, не зная, как облегчить его страдания. Ее магию подавили. Ошейник был непростой. Наверное, и у мага такой же. Что же делать?

- Хеду... Мне так жаль... Мне так жаль... - скулила она тихо, не отворачиваясь от друга ни на секунду.

Он не отвечал. Слишком обессиленный, он сам едва дышал. Жизнь мага висела на волоске, и помочь ему она ничем не могла.

Взаперти пленница провела несколько дней. Клетка не спасала от ливня, и Акку лежала в полузабытьи, омываемая небесной водой. Иногда открывала рот, чтобы утолить жажду. Еду не давали, в туалет не выпускали. О ее существовании словно вообще забыли. Акку и сама вскоре стала думать, что уже умерла, состояние было настолько плачевное, что она не понимала, болит ли у нее что-то, голодна ли, устала ли. Ничего не хотелось, только закрыть глаза и очутиться у мамы на коленях.

Все чаще и чаще ей стала сниться темноволосая женщина с тумброй в руках. Струны мягко перебирались тонкими музыкальными пальцами, голос чудо был как хорош. Мама, совершенно на Акку не похожая, пела ей нежную колыбельную. Она была удивительно красива. Голубой шелк с плетением цветов окутывал ее белоснежное фарфоровое тело. Волосы цвета воронова крыла прямой стрелой неслись вниз. Ровные и гладкие.

Вокруг журчала вода, но не такая, как на Цедесе. Маленький водопад собирал прозрачную и кристально-чистую воду в пруд, плавали возле ее ступней красно-золотые карпы. Шелестела листва камышей.

Звонкий переливистый смех маленькой девочки с белыми волосами отразился эхом в бамбуковой рощице, холодные брызги поднялись вверх, драгоценными камнями запереливались на солнце. Карпы испуганно юркнули под распустившиеся розовые лотосы, а девочка счастливо растянулась на циновке под залитой солнцем пагодой. С пруда поднимался пар, нагретая вода остывала, поднимаясь мистическими клубами.

Неподалеку от них на плавучей пагоде застыли в позиции баньмабу ученики дедушки Лиу. Прямо посреди пруда. Солнце заливало и их, превратив в крохотные коричнево-золотистые фигурки. Девочка туда даже не смотрела. Ничего, дедушка позанимается с ней отдельно. Она вырастет настоящим воином. Он всегда говорил, что она сильная. Самая сильная в их семье.

- Мама, спой еще...

Под успокаивающее пение матери девочка засыпает.

На пятый день ее в бессознательном состоянии по приказу Гур-Хана вытащили наружу.

Все для Акку проходило как в тумане: и то, как ее отмывали и расчесывали, и то, как отпаивали и откармливали. Ее вернули в женский дом, но работать не разрешили. Она маялась взаперти.

Из своего окна ей было видно Северина на помосте. Его так и не отпустили.

Ужасные раны не торопились затягиваться. Им бы подсохнуть, а они загниваются под дождем. Тиверс сильно похудел. Одни ребра торчат.

Акку теперь тихо плачет у окна, глядя на своего друга. Все бы отдала, чтобы ему помочь, да вот только ничего у нее нет.

- Неужели он умрет, Лакрима? - тихо плакала она, вытирая слезы, когда та трясла ее за плечо и звала на ужин. - Это все моя вина... Гур-Хан хочет, чтобы он умер на моих глазах.

Худшего наказания для нее не придумаешь.

- Не умрет. Глава не позволит. Слишком он ценный. Но наказание жесткое, не смотри ты туда, чего себя мучаешь?

Разве могли ее мучения сравниться с тем, что испытывает Северин?

Обозленного Гур-Хана Акку боялась пуще прежнего. Боялась, что передумает и не вызволит мага. Ему на глаза старалась не показываться.