Дело о жёлтых хризантемах (СИ) - Куницына Лариса - Страница 50

— Ты лжёшь! — мотнула головой она и отстранилась. — Ты всё придумал, чтоб заморочить мне голову. Потому что Аделард не покидал меня. Он любит меня, и я стану графиней де Лорм очень скоро.

— Правда? — кумихо с любопытством посмотрел на неё, наклонив голову на бок. — Расскажи мне.

— Аделард не погиб на войне! — крикнула она. — Он попал в плен и выжил. Он бежал и спрятался здесь, и только я знала об этом! Он вернулся ко мне и клялся, что любит только меня, он даже не вспомнил о той замарашке! Он был со мной все эти годы, и не она, а я родила ему сына. Да, мой Стефан — сын Аделарда и наследник Лорма! А другого сына нет. Ты не знал? — она рассмеялась, хотя по его лицу текли слёзы. — Теодор — это и есть Аделард! Он скрывается под маской своего сына! Он приехал сюда, чтоб снова потребовать своё! Только он имеет право на титул графа и эти земли! Но ему трудно доказать своё право и потому я взялась помочь ему! Я избавлю его от самозваного кузена и он снова станет Аделардом графом де Лормом! И он женится на мне и провозгласит Стефана своим наследником!

— Так Стефан — сын графа де Лорма? — уточнил кумихо. — Ты поэтому убила ту горничную, что пыталась соблазнить его?

— Ах, эта девчонка не стоит даже упоминания! Она посмела прикоснуться к моему сыну, будущему маркизу де Лианкуру! Она… Она такая же ошибка, как все эти девицы, которые крутились возле Аделарда, и её постигла та же участь! О, он слишком красив, и его божественная стать привлекают этих испорченных охотниц за деньгами! А он слишком снисходителен и горяч! Мне приходилось следить за тем, чтоб они не отвлекали его, вернее, не завлекали в свои сети. Я убила их? Что ж, я действительно убила их, это верно! Это совсем не трудно: набрать и насушить трав, истолочь их в порошок и смешать в нужных пропорциях. А потом посыпать невинный цветок этой отравой и через него навести их на мысли о самоубийстве. Так что нет! Я никого не убивала! Они сами убили себя!

— Я понял, — улыбнулся кумихо. — И мне нравится ход твоих мыслей. Я возьму это на вооружение при случае. А теперь расскажи мне, как ты пыталась извести барона де Сегюра, присвоившего титул и землю графа де Лорма. На него ведь не действует то заклятие, верно?

— И что? — усмехнулась она. — Сразу видно, что он авантюрист, ему нравятся рискованные затеи. Бедняга Леандр убеждал его, что за стенами замка опасно, но я знала, что рано или поздно он не усидит в четырёх стенах. Правда, сперва я действовала по старинке и просто наняла разбойников. Достаточно было одного лучника, но мне казалось, что смерть от ножей будет выглядеть естественней. Ничего не вышло. Эти мерзавцы сбежали, прихватив пятьдесят золотых марок. Мне пришлось вызывать чудовище. Ты знаешь, как это было опасно? Я до жути перепугалась, а когда услышала за стенами, там за рекой в лесу его рёв! У меня душа ушла в пятки! Но я набралась отваги и вышла к нему. И он подчинился мне, как щенок!

— Это было весело, как щенка натравить его на самозванца, — усмехнулся кумихо. — Ты с самого начала решила сделать это?

— Да, но не была уверена в успехе, и мне пришлось проверить его на лесничем. Этот вечно пьяный грубиян мне надоел. И его съели, — она улыбнулась, а потом снова помрачнела: — Но зверь никак не мог добраться до барона, и мне пришлось действовать иначе. Я подсыпала ему в вино порошок, который сводит с ума. Не так уж это и жестоко, потому что этот яд не убивает сразу и к тому же веселит, но… Он выпил слишком много и, отравившись, отказался пить это вино впредь. Мне оставалось лишь надеяться на чудовище.

— А его убили, — сочувственно кивнул кумихо.

— Да, и теперь мне нужно будет придумать что-то ещё. Я пока в нерешительности. Как мне его извести?

— Ты просишь у меня совета?

— А ты можешь его дать?

— Не бесплатно, — кумихо улыбнулся. — Что ты дашь мне взамен?

— А чего ты хочешь?

— Отдай мне печень твоего мужа.

— Забирай, — она равнодушно пожала плечами. — Этот жалкий дурак мне надоел. Я встречалась с Аделардом у него под носом, а он ничего не замечал. Он даже не заметил, что Стефан — вылитый Аделард, и до сих пор считает его своим сыном. Скоро он будет мне лишь помехой. Пока он жив, я не могу выйти замуж за моего любимого. Так что ты мне посоветуешь?

— Плата вперёд, — проговорил кумихо. — Потом придёшь сюда снова, и я подскажу тебе верный способ. А теперь иди, тебя ждут.

— Кто? — насторожилась она.

— Увидишь.

Женевьева нерешительно обернулась и увидела, что никакой огненной стены позади уже нет. Она двинулась туда, и демон больше не удерживал её. Спускаясь по лестнице, она вдруг заметила внизу свет, а потом увидела в нижнем зале несколько факелов и людей, которые держали их в руках. На нижних ступенях, опираясь спиной о стену, стоял граф де Лорм. Рядом с ним, стиснув от ярости кулаки, застыл Теодор Шарбо, а ниже она увидела бледного от обиды и ярости де Невиля, который побелевшими пальцами сжимал свою трость. Другими были рыцари, которых привёз с собой граф, и они её не интересовали. Какое-то время она в замешательстве смотрела на мужа, а потом сзади раздался спокойный голос:

— Вы всё слышали?

На верхней площадке появился Хуан в своём голубом камзоле и, задумчиво взглянув на стоявших внизу людей, присел на верхнюю ступеньку.

— Спасибо, друг мой. Мы слышали достаточно, — кивнул Марк и посмотрел на управляющего.

— Женевьева! — воскликнул тот с болью. — Что ты натворила?

— А что? — она вдруг рассмеялась. — Какое это теперь имеет значение? Какое у тебя есть право вообще говорить со мной? Тебе осталось жить совсем немного, потому что ты нам мешаешь! Скажи ему, Аделард! — она сбежала вниз по лестнице и, проскочив мимо неподвижного Марка, подлетела к Теодору. — Скажи ему! Теперь ты можешь всё сказать! И ему, и этому самозванцу! Призови своего отца! Он будет рад узнать, что его старший сын, его гордость и надежда жив!

— Не прикасайтесь ко мне! — процедил Теодор, брезгливо отшатнувшись.

— Аделард? — изумилась она. — Почему ты так со мной? Почему ты не хочешь признать меня? Ты же признал Стефана, а я его мать! Мы же так много говорили с тобой об этом, мы мечтали, как снова будем жить здесь вдвоём, какой роскошный двор мы создадим! Тебе ничего не нужно будет делать! Ты вернёшься ко двору, а я сделаю всё сама! Здесь снова будут греметь пиры, турниры и охоты, о которых заговорит всё королевство! Я буду блистать на королевских балах в платье из серебряной парчи, которое затмит наряды королевы, и все будут превозносить тебя!

— Она безумна, — проворчал Теодор и, разжав кулаки, направился к выходу из башни.

— Господа, — Марк взглянул на своих рыцарей, — возьмите эту женщину и отведите её в темницу. Я позже решу, что с ней делать.

— Не трогайте меня! — взвизгнула она, увидев, что к ней направляются решительно настроенные мужчины. — Я хозяйка здесь! Я графиня де Лорм! Вы должны служить мне!

Они попытались схватить её, но она вырвалась и бросилась вверх по лестнице. Джин Хо, сидевший на ступенях, хмуро смотрел на неё, а когда она была совсем рядом, резко поднялся и коснулся указательным пальцем её лба. Она замерла и в следующий момент завалилась набок. Он поддержал её и передал поднявшимся следом рыцарям.

— Я приношу свои извинения, ваше сиятельство, — склонил седеющую голову де Невиль. — Я понимаю, что у вас есть основания не доверять мне…

— Вы были верны моему дяде, и я верю вам, — тихо проговорил Марк и, оторвавшись от стены, спустился вниз. — Позаботьтесь обо всём. Она должна дожить до суда. Перед тем, как вынести приговор, я выслушаю ваше мнение.

И более не оборачиваясь, он отправился вслед за Теодором.

Ночью Марка мучили кошмары. Он видел то страшную ведьму, рассыпающую жёлтые хризантемы, то бледных девиц, которые с унылым пением водили вокруг него хороводы, то Джин Хо, сидевшего на буфете и доедавшего чью-то руку. Он был рад проснуться, но утро не порадовало его светом. За окном было темно, и когда он пошевелился, на его плече что-то сонно пробормотала Мадлен.