Множественные сны Эльфины Рейн (СИ) - Вальц Карина - Страница 37

Оставив попытки услышать что-то полезное, Фауст прошелся по небольшому домику, убедился, что за окном деревня Фиш, а затем обнаружил мсье Лероя. Он сидел на стуле связанный, опустив подбородок на грудь, в сознание не приходил. Помня о состоянии после извлечения, Фаустино проверил пульс мужчины: его сердце билось. Спокойно и ровно, как будто потрясения прошли мимо него. Слабые попытки привести Уго Лероя в сознание не работали. Хотя сначала он постанывал… это ведь он стонал в темноте? И почему вдруг отключился и не приходит в себя? Не могли же с ним что-то сделать? Фаустино неожиданно понял, что мог пролежать на полу долго, он же открывал глаза, было темно… или ему показалось?

– Он все еще в плену грез, его сознание не последовало за телом, – в комнату вернулась Эль. – С этим тоже придется разобраться.

Фауст раздраженно выдохнул: за эти месяцы они едва сдвинулись с места, буквально каждый этап расследования обрастал трудностями. И теперь, после всего пережитого, разговор не состоится?

– И для этого мы должны уйти, – продолжила Эль.

– В каком смысле?

– В прямом: он не начнет работать, пока мы не уйдем.

Он – это явно Паук.

– Твой приятель боится снять маску?

– Если учесть, с каким интересом ты все время его разглядываешь, то да, опасается. Вы вообще не должны были встречаться. Это был шаг тебе навстречу, все ради Бланки.

Фауст не удержался и закатил глаза.

– Что не так? – нахмурилась Эльфина.

Кажется, она держит его за последнего идиота. Сначала обман с зачетом по истории, чтобы он поверил, что ей не интересна Бланка, потом… все остальные странности, коих уже не пересчитать. Впрочем, смысла спорить нет, все равно ведь эта парочка все сделает по-своему. Не драться же с ними, в конце концов. Побеждать всегда должен разум… а еще Эльфина Рейн вполне может знать карате, тогда драка точно ен имеет смысла.

В итоге он молча вышел на улицу, где едва не ослеп от окружающей белизны. Опять шел снег… а он в домашних брюках и толстовке, в этой же одежде он ложился спать. Просто отлично!

Эльфина тоже вышла, и Фауст с удивлением отметил, что она одета нормально. Как будто пришла с улицы, а не вынырнула из подсознания. Ведь тогда на ней тоже должно было быть что-то домашнее, верно? Или она спит так, чтобы быть готовой ко всему? Если так, то привычка полезная.

Хотя в Комиссии на ней было что-то простое, вроде лосин и толстовки.

– Что застыл? – поинтересовалась девушка, огибая Фауста. – Полюбуешься мною потом, нам еще добираться не меньше часа. Придется зайти в магазин и купить тебе куртку, а то в подъемнике загнешься…

Она дело говорила, подъемники здесь старинные, без обогрева.

– А сама ты все предусмотрела, – он кивнул на ее куртку.

– Ты наверняка слышал: это наш дом. Логично, что там есть одежда.

Очень логично, вот только Фауст уже видел Эль в этой куртке. В Глетчерхорне. Вряд ли у нее по всем явочным местам распихана одинаковая одежда… значит, она опять врет. Кто бы сомневался! Она вообще всегда врет, на каждом шагу. Ведет себя по-разному… и как будто даже об этом не задумывается. Привыкла менять маски.

Но эта ее ложь интересна тем, что… прошло какое-то время между извлечением и пробуждением Фауста. Он же видел темноту… точно, это была ночь или раннее утро. А сейчас день. И за это время Эльфина Рейн успела добраться до Глетчерхорна, а после – вернуться обратно. И теперь опять едет туда… какие-то странные телодвижения, нелогичные на первый взгляд.

Нелогичные, если не знать одну простую вещь: материалисты способны извлекать предметы, людей, животных, кошмары, способны перемещать их через подсознание. Но они не могут перемещать себя. Они привязаны к своему телу. Где материалист уснул, там и проснулся. Эльфине Рейн незачем было носиться туда-обратно, только если… только если она сама не материалист. Она вовсе не носилась между деревней и замком, она просто проснулась в Глетчерхорне, а затем торопливо спустилась вниз, на помощь своему Пауку. Хотя какой же он Паук… полной уверенности у Фауста еще не было, но он вдруг понял, кто здесь настоящий Паук.

Паучиха.

Она сплела вокруг него паутину, да такую, что не вырваться.

И сейчас Эльфина Рейн пытается он него избавиться. Фауст не сомневался: она проводит его до замка, а сама побежит вниз, разговаривать с Уго Лероем. И без сознания он вовсе не из-за того, что «находится в плену грез», возможно, внутри него попросту сидит заранее подготовленный паразит сознания. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы Фауст услышал, что скажет преподаватель.

Впервые за долгое время удалось сделать по-настоящему разумный вывод.

Но с количеством навыков Эльфины Рейн еще предстоит разобраться. Раз она материалист, как умудряется учиться на мыслителя? Это невозможно. Да, учится она из рук вон плохо, Фауст проверял, но как-то же держится. На одних хакерских навыках не протянешь, есть в Глетчерхорне заинтересованные в студентах преподаватели, которые всех помнят в лицо. Эльфина Рейн обманывает систему иначе… может, владеет еще и гипнозом?

Фауст уже ничему бы не удивился.

ГЛАВА 34

Фауст

Конечно, сходу принять фантастическую теорию о сущности Эльфины Рейн невозможно. Может, объяснение и выглядит логичным, даже что-то объясняет, но быстро рассыпается о некоторые подводные камни. Как материалист может прикинуться мыслителем, зачем это делать, как можно было протянуть так долго, да еще в Глетчерхорне? Еще бы в Комиссии разыграла роль мыслителя, в самом деле.

В общем, Фауст пока сомневался.

В чем он не сомневался, так это в том, что Эльфина Рейн вернется в Фиш сразу, как только спровадит его. У нее внизу приятель, кем бы он ни был, а еще там извлеченный из Нюкты Уго Лерой. И почему-то Эльфине важно поговорить с ним без чужих глаз. Подозрительно. Но Фауст привык. За последние несколько месяцев его буквально по уши завалило безумными событиями и несостыковками. Им вообще конца и края не было.

Пока они ехали в подъемнике, он исподтишка разглядывал Эльфину. Старался не пялиться слишком уж очевидно, но взгляд упорно возвращался к ней. К счастью, Эль смотрела в окно и ее как будто не особо волновало присутствие Фауста, не тяготило молчание. Она улыбалась, глядя на падающий снег, и улыбка ее была слегка блаженной. Эльфина Рейн походила на безумную.

Они поднялись выше, подъемник затрясло, так бывает в непогоду. И пусть в Фише не было ни намека на метель, здесь, в горах, видимость резко упала до нулевой. Кабину трясло, за окнами завывал ветер. Фауст порадовался, что они зашли в магазин за курткой, иначе он бы выпал из подъемника в Глетчерхорне застывшей льдиной.

После пересадки безумная улыбка Эльфины Рейн сошла на нет. Девушка нахмурилась, будто беспокоясь о чем-то. Фауст подозревал, что виной всему погода. Точнее, непогода. Если Эльфина и правда мечтала вернуться в Фиш и допросить мсье Лероя, то прямо сейчас поняла: не получится. Метель набирала обороты с каждой минутой, совсем скоро подъемники остановят свою работу и зависнут в ожидании погожего дня. В такую метель Глетчерхорн нередко оказывался оторванным от цивилизации.

Фауст хотел съязвить на эту тему, проверить реакцию девушки, но промолчал.

Пусть Эль думает, что им можно вертеть, что он доверчив и недалек. Что одной веселенькой ночки достаточно, чтобы в голове у него помутилось. К той ночи у Фауста тоже было немало вопросов: что это было? Зачем? Если она надеялась вертеть им таким образом, то почему не продолжила, почему делает вид, что ничего между ними не было? Разве не логично завязать с ним более близкие отношения, чем нелепое это? На коварную роковую женщину Эль не тянула, но как знать…

Подъемник ухнул вниз, приближаясь к станции, и вместе с ним мысли Фауста совершили кульбит. Как и всегда, с подозрений он скатился до нелепых предположений, а после вернулся к чужому коварству и подлости. И началось все с убийства Бланки.