Множественные сны Эльфины Рейн (СИ) - Вальц Карина - Страница 31

Кажется, Фауст потерял дар речи. Посмотрел сначала на самолет, потом на Эль, и сипло спросил:

– Ты умеешь летать?

– Я умею летать, но есть одна проблема: мои навыки не подходят под этот конкретный самолет, – Эль надеялась, что звучит достаточно уверенно и говорит близко к реальности. Самолеты же разные, верно? Значит, каждый и пилотируется по-разному, вроде все логично. Девушка прочистила горло и продолжила: – Нужна тренировка, чтобы приземлиться и не разбиться.

– Есть хоть что-то, что ты не умеешь, Эльфина Рейн?

– Конечно, я же говорила: проводить вскрытие.

Фауст покачал головой, как показалось Эль, он смотрел на нее восхищенно.

– Не могу поверить, что ты серьезно, – а может, это было изумление.

– А ты поверь, – девушка улыбнулась и похлопала его по плечу: – Пора возвращаться, де Веласко. Не обижайся, но выглядишь ты так, что тебе бы поспать… недельку минимум. Пока спишь, я подумаю, как и где провести тренировку с этим… Даймондом6.

– А ты на чем училась? На Цесне7?

Спасибо за подсказку, Фаустино!

– От тебя ничего не скрыть, – посетовала Эль и торопливо шагнула за забор. Обсуждать самолеты она не готова… пока. Но скоро будет, как только найдет подходящего человека, а еще избавится от остатков сознания Фаустино де Веласко. И все это время придется избегать самого Фаустино, у него аж глаза загорелись, когда она упомянула об умении пилотировать… очередное подтверждение, что парень – всегда парень. Точнее, всегда маленький мальчик с любовью к большим игрушкам.

ЧАСТЬ 4. СНЫ АДРЕНАЛИНОВОГО НАРКОМАНА АЛАНА БЛАВОНА

ГЛАВА 28

– Алан Блавон, – ответил Гай, выслушав сбивчивые рассуждения Эль. Она просила разузнать, кто из глетчерхорновцев способен поднять в воздух самолет, и ответ нашелся быстрее, чем она ожидала. Буквально сразу.

– Алан Блавон? – девушка покопалась в памяти и вспомнила имя: Гай уже рассказывал про этого Алана, он первокурсник и должен был стать следующей целью. И он умеет управлять самолетом? Ему сколько лет, восемнадцать-девятнадцать? Неплохо преуспел.

Гай вздохнул и устало потер лицо:

– У него нет лицензии, но летать он точно умеет.

– Такой вариант нам подходит.

– Есть сомнения… я думал поговорить с тобой о Блавоне. Его подсознание – не лучшая идея, по всей видимости он экстремал и псих. Только псих сядет в самолет, не имея лицензии. Только псих выпрыгнет из вертолета в горы. Социальные сети этого парня кишат опасными трюками. Нам это не надо.

Подумав, Эль согласилась: одно дело – умение самолетом управлять, другое – не иметь головы на плечах. Потенциально опасные кандидаты всегда отвергались, Гай проводил строгий отбор и порой даже не рассказывал Эль о кандидатах. Насчет де Крюссоля, к примеру, он долго сомневался, но в конце концов признал его опасность для Эль средней.

– Поищем кого-нибудь другого, – решила девушка.

– Поищем… только зачем? Как только Сомнус де Веласко отступит, ты сможешь забыть об этом расследовании, как о страшном сне.

– Не смогу, я обещала помочь. Как минимум с самолетом.

– Де Веласко нам даже не платит, а мы не благотворительная организация.

– Данное слово надо держать, Гай.

– Кому надо?

– Мне, – Эль начала злиться и ерзать под внимательным взглядом друга.

Возможно, Гай для себя что-то понял, но комментировать не стал, тяжело вздохнул и пробормотал только:

– Хотя бы клеща в него подсади, хоть какой-то толк с этих безумств…

Эль ушла к себе, чтобы Гай мог выспаться. Самой ей не спалось, она открыла глаза и огляделась в темной комнате: соседняя кровать пустовала. Конечно, ведь с визита Фауста прошло несколько дней… а Эль странным образом понравилось то неловкое утро. Сначала парень хотел уйти, но потом передумал и предложил повторить завтрак на балконе. Эль в ответ рассмеялась и указала на этот самый балкон: там уже намело столько снега, что дверь не открыть. Фауст предложил снег убрать, пока Эль добывает круассаны, этакая командная работа. В итоге на улице они просидели не долго – замерзли, даже завернутые в одеяла, да и кофе остыл быстро… но было что-то в том завтраке. Что-то такое, из-за чего Эль поглядывала на соседнюю кровать с тоской, когда просыпалась.

И думать о клещах и прочей живности ей не хотелось.

Иногда Эльфина Рейн брала плату намного более серьезную, чем деньги. Она брала обещания, бронировала будущую услугу от конкретного человека. Услуга за услугу – популярный обмен, древняя классика… но Эль себя страховала.

Эльфине Рейн нельзя отказать.

В этом помогал еще один продукт мира подсознания. Он звался клещом, потому что цеплялся за человека мертвой хваткой. В отличие от паразита, его нельзя было извлечь, убрать, уничтожить… клещ мог только отсохнуть за ненадобностью. После того, как исполнит свою функцию.

У Эль уже много таких «должников». Поэтому Глетчерхорн был таким гениальным выбором: в двадцать лет люди редко думают, давая обещания, им невдомек, что расплата может явиться когда угодно в будущем. И Эль нагло пользовалась чужой наивностью, и ей всегда было плевать… до этого момента. В этот конкретный момент Эльфина Рейн поняла, что есть множество причин сторониться ее, и ее нестабильность – лишь одна из этих причин. Но другая даже хуже. Другая причина в том, что Эль готова идти по головам для достижения цели. И она всегда так делала: шла, не оглядываясь. Сорила паразитами, клещами, извлекала, воровала и лгала, плевала на законы виаторов. Останавливаться уже нет смысла, для Эль есть только один выход: пройти свой путь до конца. А там… возможно, замаливать грехи и до конца жизни исправлять ошибки.

Но с Фаустино не будет никаких ошибок.

Он идеальная цель, этого не отнять, но… Эль не могла. И не хотела. И едва ли не впервые в жизни она соврала родному Гаю, сообщив, что все сделала. Что все не зря и теперь Фаустино де Веласко, сын главы мыслителей, у них в кармане. Что в будущем он поможет им в любом деле по щелчку пальцев.

Снегопады затянулись на долгие десять дней, давно такого не было. Казалось, еще вчера студенты сидели на улице, Эль все время видела кого-то с ноутбуком и кофе, а теперь метровый слой снега надолго укрыл землю. Узкие дорожки скоро расширятся, на территории замка без устали работала техника, но пока студенты толкались, спеша на лекции, или шли напролом по сугробам.

Эль плелась в общей толпе.

Ради разнообразия она решила наведаться на утреннюю лекцию… только вот выбрала не один из своих курсов. Она решила послушать про материалистов, а заодно и к ним приглядеться. В Глетчерхорне лекции были открытыми, присоединиться мог любой студент. И мыслитель среди материалистов подозрений не вызовет, к тому же, Эль не сомневалась, что будет на лекции не одна. Материалисты и их способности всегда будоражили сознание других виаторов.

К своему удивлению, Эль заметила среди слушателей Фауста.

Конечно, они ведь мыслят в одном направлении… тяжело вздохнув, Эль поднялась на последний ряд и села рядом с парнем. Не избегать же его, в самом деле. Хотя трусливая часть девушки требовала сбежать, чтобы не усугублять уже давно запущенный процесс… Эль не хотела давать название этому процессу, это сделало бы все только хуже, хотя куда хуже.

– Пришла посмотреть на материалистов? – шепнул Фауст.

Эль кивнула.

Материалистов в принципе очень мало, а всех глетчерхорновских девушка давно знала в лицо. Несколько раз Эль посещала лекции, но старалась не привлекать лишнего внимания, просто раз в месяц заглядывала на что-то интересное.

В этот раз лектор собирался поведать об извлечении кошмаров. Тема лекции выделялась темными буквами на светлой стене. Скоро свет погаснет, и… нет, Эль не боялась кошмаров, она их толком и не видела. Но мысль о том, что один из них стал для нее отцом, неизменно пугала. Как будто и сама Эль может быть не совсем человеком, хотя это, конечно, неправда. Она человек, просто… с особенностями. И вечным вопросом в мыслях: как? Как ее мать это сделала.