Бюро добрых дел (СИ) - Еланов Михаил - Страница 66

– Господин президент… – начал доклад Кохета, однако хозяин кабинета жестом его остановил.

– Оставьте, адмирал, прошу, – он указал на кресла в углу помещения, стоящие вокруг журнального столика.

Когда все расселись в креслах Боэнопарт начал:

– Господин Ремю, если не секрет, где вы взяли все эти корабли?

– Не секрет, я уже все это поведал и господину адмиралу. Корабли принадлежали Барлоку. Теперь им они не нужны. А на обслуживание нужны деньги. И мой друг попросил помочь их продать.

– Ваш друг?

– Да, Виктор Вайбер, Диктатор.

– Хороших Вы имеете друзей. А почему он сам не организовал продажу?

– Конституция Барлока запрещает производить и продавать вооружение.

– Но, он же Диктатор! Почему он не дал соответствующее указание? – Президент потряс рукой в воздухе. Вообще, в ходе разговора, он очень эмоционально жестикулировал.

– Видите ли? Его диктатура сроится на демократии. Все серьезные решения принимаются на референдумах граждан.

– Удивительно, – Боэнопарт говорил все более эмоционально, он встал и начал прохаживаться вдоль кресел. – Но такой диктатуры я не могу припомнить в истории человечества.

– Значит, он уникален, – констатировал Жак.

– Хорошо! – Президент замер на месте. – Значит, Вы можете гарантировать моим военнослужащим полную безопасность. – Боэнопарт сказал это как утверждение.

– Конечно. Их встретят на достаточно высоком уровне и сделают все, что от них зависит, чтобы ничего с пилотами не случилось.

– Тогда я, – Президент нажал кнопку на столе, вошел первый адъютант, – награждаю Вас и Вашего друга, Диктатора Барлока, орденами дружбы. – Боэнопарт подозвал жестом адъютанта, взял у него коробочку, открыл ее и прикрепил к куртке Жака красивый орден в форме мальтийской звезды на фиолетовой ленте. Потом вручил ему коробку и удостоверение. – Это в благодарность Вам.

Адъютант вышел.

– Только, господин Президент, можно один комментарий? – спросил Ремю.

– Конечно, что-то не так?

– Нет, все просто замечательно, я хочу обратить внимание на пункт контракта, что в соответствии с конвенцией 2153 года данные корабли нельзя использовать в боестолкновениях.

– Конечно. Подтвердите, адмирал, – Боэнопарт указал в сторону подчиненного.

Кохета, до этого не принимавший участие в разговоре, встал с кресла.

– Да, это так. Основное назначение кораблей – тренировка войск, их транспортировка и перевозка грузов, при необходимости.

– Тогда я полностью согласен, – Жак улыбнулся. – Контракты подписаны, осталось забрать корабли и произвести окончательную оплату.

– Вот и здорово, – Президент похлопал его по плечу. – На посадочной площадке Вас ждут пилоты. Я надеюсь, у Вас в корабле найдется два места для моих представителей?

– Да, у меня в кабине есть два места, и они пусты.

– Тогда последний, скорее личный вопрос, господин Ремю, а кто вы по роду занятий, когда не распродаете вооружение своих друзей?

– Я занимаюсь частным юридическим консультированием, – соврал Жак.

– Тогда понятна та щепетильность, с которой вы прописываете все в контрактах. Спасибо Вам за помощь. До посадочной площадки Вас проводит мой старший адъютант, – Боэнопарт открыл дверь и обратился к первому адъютанту. – У Вас все готово?

– Так точно, господин Президент, – он продемонстрировал еще одну орденскую коробочку и удостоверение.

– Тогда проводите господина Ремю до корабля и представьте старшему команды.

Президент за руку попрощался с Жаком и молча ушел в кабинет.

«Как у его почти однофамильца на приеме побывал, – подумал Жак. – Я так и представлял себе аудиенцию у Наполеона I после того, как прочитал «Войну и мир».

И снова лестницы, коридоры, машина, несущаяся по широким прямым улицам.

На посадочной площадке около контейнеров стояла группа военных. Старший команды, судя по красному берету и золотым погонам – генерал, перебросился несколькими словами с адъютантом. Затем подошел к Жаку.

– Господин Ремю, я генерал Артега. Я возглавляю группу пилотов. Мой помощник полковник Ромартис, – генерал махнул рукой к ним подошел еще один военный.

Он поздоровался с Жаком за руку и молча встал рядом.

Адъютант кивком головы попрощался со всеми и направился к автомобилю.

– Тогда, господин генерал, – Жак взял инициативу в свои руки. – Распределяйте своих людей по контейнерам, по десять человек, только пусть пристегнутся, в полете не будет гравитации. А Вас и господина полковника прошу в спускаемый модуль.

Артега кивнул головой. Ромартис пошел распределять людей.

Когда все были рассажены в контейнеры Жак и командиры с Наварры вошли в спускаемый модуль.

– Сюда, господа, – Жак указал на боковые кресла. – Только, прошу извинения, тут тоже нет гравитации, поэтому не забудьте пристегнуться.

Военные сели в кресла и молча защелкнули ремни. Генерал снова кивнул. Жак рассмотрел этот жест как готовность к полету и отдал приказ на подъем контейнеров.

Глава L. Нефтяной магнат.

Штаб Мёбиуса прозябал в безмятежней неге. Мигель, Мунга и Понятовский дремали в плетеных креслах. Было тепло и душно.

– Все идет к дождю? – Войцех открыл глаза и посмотрел на небо.

– Шеф, можно два вопроса? – внезапно раздался голос новоявленного директора ремонтных мастерских.

– Конечно, дядя Ашот? – Санчес встал, сошел с крыльца и поздоровался с инженером.

Погосян держал под мышкой целую кипу эксплуатационных документов от контейнеров мастерской.

– Я смотрю, ты уже вовсю разбираешься с оборудованием, – Мигель взглядом указал на стопку бумаги.

– Уже разобрался. И подобрал пятерых ребят. Мне главное понять. Я могу все брать и делать? И за это я им буду платить деньги?

– Конечно, – Мигель пожал печами. – Все, что на желтой поляне и в контейнерах – твое. Только с боеприпасами аккуратно. Я бы их передал на хранение Льюису.

– Я так и сделаю. Возьму потом на пристрелку.

– Пристреливают загнанных лошадей, – раздался с крыльца ленивый голос Мунгалеса, – а оружие приводят к нормальному бою.

– Фердинанд, – обратился к нему Понятовский, – давай сегодня без военной терминологии. Главное всем все понятно.