Бюро добрых дел (СИ) - Еланов Михаил - Страница 46

– Ну, это не недостаток, доверять людям надо. А еще лучше делать людям добро.

– Так может и компанию нашу назвать «Бюро добрых услуг»?

– Ну, услуг, не думаю, – включился в разговор Горелов. – Военные услуги трудно предоставлять, а вот делать, что-то для других, пусть и силой оружия, это да.

– Тогда, – согласился Санчес, – может, «Бюро добрых дел»?

– А вот это в точку, – согласился Бельский. – У меня просьба. Я дам сигнал. Мой флагманский крейсер подойдет на ближнюю орбиту. Во-первых, чтобы не поднимали тревогу. А во-вторых, чтобы организовали передачу задержанных. А когда будут прибывать основные подразделения, направить их на грунт туда, где нет поселений. Командиров собрать здесь.

– Без проблем. – Мигель нажал на кнопку, расположенную на косяке двери, через минуту прибежал посыльный.

Санчес отозвал его в сторону и вполголоса дал указания. Посыльный кивнул и убежал.

– Все что мог, сделал, пойду писать тронную речь, – Мигель скрылся за дверью.

Глава XXX. Как поймать зверя на живца.

Голанич и Ремю зашли за здание штаба. Около спускаемой капсулы Жака была навалена огромная куча имущества. Рядом с кучей восседала на раскладном стульчике Конерская.

– Роза, – обратился к ней Голанич, – и это все должен увезти бедный корабль?

– Да, – дама встала, – я все расскажу. Вот палатка, – она указала на обширный рюкзак. Это лодка, надувная с пиропатронным насосом, на всякий случай. Там запас – 10 патронов, но есть и простой насос.

Назначение еще одного объемного рюкзака определилось.

– Еще два полных комплекта одежды для мальчиков. Только камуфляж зеленый, а не белый. Пригодится. Мотор для лодки. Может выступать в качестве зарядника для аккумуляторов. И немного канистр с топливом.

Вдоль борта судна стояли десять двадцатилитровых канистр с топливом для конверторных двигателей.

– Вот еще. Четыре броника с комплектами защиты конечностей, четыре кевларовых каски с радиостанциями…

– Но мы летим вдвоем, – Возразил Жак.

– Ничего, а вдруг что потеряете или кому пригодится, – парировала Роза. – Четыре спальника и всякая ерунда – веревки, карабины. Да вот четыре кейса со Стилсами. Патроны внутри. И немного сухпая, – она указала на горку коробок. – А это бутерброды, поесть в дороге.

Увидев скептическое выражение лица собеседников, Конерская, чуть повысив голос, продолжила:

– Что смотрите? Грузите, я вас уверяю, рано или поздно все пригодится.

Мужчины пожали печами и стали перетаскивать все внутрь модуля, крепить в багажных отсеках. Когда имущество было распихано по различным грузовым отсекам, Жак выкатил почтовый дрон. В грузовой части которого лежал заготовленный конверт с листом бумаги.

Жак написал письмо: «Виктор, нужно встретиться. Есть деловое предложение. Я на Тусу, потом к тебе.». Затем положил лист в конверт, который запечатал и подписал. Вложил письмо в дрон, ввел QR-код и направил его адресату.

После это он попрощался с Розой и Михаилом и отдал команду на подъем контейнеров. Опасность представлял контейнер, который находился у авархов. При нанесении удара его атомная установка могла стать грязной ядерной бомбой. Однако контейнер был разгружен, двери задраены, и он пошел в направлении космоса.

Когда Ремю убедился, что все идет по плану, была отдана команда на взлет спускаемого модуля.

Уазик с Крафтом и Мунгалесом подъехал к лагерю батальона. Оба великана вылезли из машины.

– Дежурный, общее построение на центральной поляне! – скомандовал Лис. Затем обратился к товарищу. – Пойдем, посмотрим на пленного.

Они отправились на окраину лагеря, где был расположен «зиндан», палатка с железной клеткой внутри, используемая в качестве гауптвахты. На входе стояли двое часовых. Еще двое прохаживались вокруг палатки.

Часовые козырнули командиру. Крафт откинул входной клапан. Гримс сидел на табуретке в углу стальной конструкции. Увидев пришедших, он поднялся и с надеждой посмотрел на них.

– Майкл, – обратился к задержанному Крафт, – у меня для тебя хорошая новость. Анатолий Павлович обещал выделить тебе самого доброго следователя, – затем подумал и спросил. – Ты мне одно скажи. Что ты в это полез?

– Скучно стало, – опустив голову, произнес Гримс. – А тут Крикун деньги пообещал.

– Я понял. А сейчас будет весело, – Льюис не дождался ответа и вышел вместе с Фердинандом из палатки.

Подбежал дежурный:

– Командир, все построены. Нет сербов, Стырнова, наряда и Горидзе, остальные присутствуют.

– Хорошо, – ответил Крафт и направился к центральной поляне. За ним последовали Мунга и дежурный.

Лис остановился напротив центра строя.

– Друзья! – начал он выступление перед подчиненными. – Сегодня утром была раскрыта измена! – в эту фразу он вложил максимум эмоций. – Один из изменников арестован. Нам предстоит задержать еще двоих. Поэтому сейчас мы проведем операцию. От наших слаженных действий зависит в первую очередь жизнь людей.

Льюис сделал паузу. Он понимал, что людей нужно подбодрить.

– Сегодня вечером Санчес выступит с важным заявлением. Мы победили в нашей борьбе и теперь нас ждут мощные преобразования. Однако, в первую очередь, нужно ликвидировать изменников. Поэтому расчет следующий. Первый и второй взводы – оцепление по третьей линии. По прибытии Крикуна и Горидзе зама ко мне в пятую палатку, соседа в круг не пускать. Его в тридцатую палатку. Там будет Мунга.

Фердинанд кивнул.

– Командиры подтвердите, что все понятно.

– Все ясно шеф!

– Вопросов нет!

В один голос выпалили командиры взводов. Крафт продолжил:

– Третий взвод делится пополам и поступает в распоряжение меня и Мунги. Задачи поясним отдельно. Четвертый, завалить вот те две палатки, – и эмитировать спасательную операцию. Больше красной краски. Носилки, ну и так далее. Саперы. Здесь на поляне подорвать пару килограммов чего-нибудь, все засыпать мусором, мусор поджечь. Остальные больше суеты, хаоса и крика. Вопросы?

Вопросов не было.

– Сигналы к окончанию операции – из моей палатки зеленая ракета, из палатки Мунги – красная. А теперь за дело!

Главы 31-32

Глава XXXI. Тихая гладь воды.

Конерская чмокнула Михаила в губы и пошла к своим складам. Голанич направился сначала к своей палатке, затем, взяв удочки, к штабу. На крыльце здания сидели Бельский и Горелов.