Измени (мне) меня (СИ) - "Мануэлла" - Страница 47

Он замолчал, испытующе глядя на меня. Точно ожидал, продолжу ли я и дальше тонуть в самообмане, или же наберусь храбрости и…

— Да, тянет. — тихо прошептала я, заметив как при этом осветилось его лицо.

— Вот и умничка. — медленно, точно неразумному ребенку, продолжил объяснять Арсений- И у тебя два выхода — мучиться, сопротивляться, пытаться жить по-своему, чтобы, по итогу, просто прожить не свою жизнь, сожалея об упущенном шансе. Или же дать его нам, шанс? Будет страшно, глупо, странно, но ты представь, как мы будем рассказывать внукам о том, как дед смог уломать бабушку на совместную жизнь всего за каких-то пару дней? А? — преувеличенно напыщенно поиграл он бровями.

— А с чего ты взял, что я хочу семью? — попыталась защититься последним из аргументов- Я уже была в браке, и, может, хочу пожить одна, для себя- даже облекая слова в дрожащий голос, сама понимала, как неправдоподобно это звучит. Я и " пожить для себя". И Арсений поспешил удивить своей проницательностью:

— Ты не из таких. Ты создана для семьи. Когда кому-то хорошо- и тебе хорошо, верно?

Слезы, помимо воли, полились из глаз. Открыв рот, чтобы возразить, я смогла лишь заскулить побитой собакой. Откуда?! Откуда он это знает?! Как?

— Милана, все хорошо. — прижали меня к большой и сильной груди- Я знаю тебя лучше, чем ты считаешь. Я собирал досье — заметив, что я замерла, он поспешил добавить — Сперва только для того, чтобы помочь тебе. Но потом… — он замолчал, гладя мои волосы. Спустя пару мгновений добавил — Возможно, теперь я лгу сам себе- ты мне понравилась сразу. С первого взгляда. Ещё там, в торговом центре. Просто…ты была такая несчастная, что я не решился лезть в душу.

Обняв его покрепче, я подняла заплаканное лицо- и все слова разом вылетели из головы от того пронзительно — нежного взгляда, которым он глядел на меня.

— А твоя мама? — невпопад, совсем не желая этим интересоваться, спросила. Точно хоть на один процент из ста допускала вероятность реальности его сценария нашей дальнейшей жизни.

— Она тебя полюбит. Я ее очень хорошо знаю- раньше она обожала " женить" меня на первой встречной. Потому что и совесть свою так глушила- что не впахивает ради семьи сын, забив на личную жизнь, и знала прекрасно, что ни одна из кандидаток не достойна такого принца как я- весело подмигнул он мне, поиграв мускулами на руках и груди. Я улыбнулась, не в силах сдержаться от его неожиданного ребячества — А в тебе она видит то, что скоро в доме появится ещё одна хозяйка. — он вдруг стал серьезным — Я не шучу, не пытаюсь улестить тебя, Милана. Я люблю тебя. Хоть и понимаю, как это для тебя диковато звучит.

Сладковатой болью отозвались эти слова во мне, показывая, как на самом деле я жаждала любви и внимания, любимого человека рядом. Возможно, моя несомненная тяга к Арсению объяснялась подсознательным желанием показать Владу, что я ещё вполне привлекательна для мужчин, более того- для очень красивых мужчин. А, может, и самой себе доказать, что я- женщина, которую можно полюбить. Но разве обманешь сердце, что замирает каждый раз при виде блуждающей на губах Арсения улыбки?

Сколько раз я говорила себе, что нужно уходить. Просто поблагодарить и уйти, оставив все чудесным воспоминанием. Но каждый раз откладывала ' день Х', под разными, совершенно глупыми и надуманными предлогами. Всё — лишь бы и дальше купаться во внимании, в желании. Да и Кирилл, нельзя отрицать очевидного, воспринял меня как друга, точно так, как постаралась отнестись к нему я- не как к ребенку, которого нужно опекать или упрекать. А как к человеку, со своим характером, своим видением этого многогранного и не всегда радужного мира, своими интересами и увлечениями. На днях мы замечательно провели время, глядя на большом экране в огромной детской подборки самых необычных сооружений или изобретений мира. Если сперва я согласилась из смеси вежливости и желания проверить себя в качестве тьюьора*, то к концу второй подборки уже приглушённо ахала или смеялась, искренне удивлялась или возмущалась очередным бредовым изобретением. Арина Николаевна, что из принципа пришла к нам, неодобрительно прицокивала, услышав очередной мой возглас, но молчала, видя, каким гораздо более раскованным становится внук, если его не душить постоянным надзором и гиперопекой.

Тьютор*- сопровождающий.

39. Милана. Будни в доме

— Молодец, дай пять! — преувеличенно радостно подняла я кверху ладонь. Кирилл " отбил пять", вскочив из-за стола. Сегодня я, наконец-то, добилась своего — он ел сам. Несколько дней подряд, используя разные методики, наблюдая за Ариной Николаевной, когда та была с внуком, и, чего уж там говорить, подмечая недостатки ее отношения к ребенку, как бы смешно это ни звучало. Но действительно — то, что покоробило меня в первый момент, оказалось правдой. Она " душила" мальчика своей заботой. Естественно, любой расслабится, когда за него стараются что-то сделать. А тут ещё с таким рвением, старанием. Я понимала, что бабушка делает это не со зла, и даже не специально- по инерции. Когда Кирилл был маленьким, она заботилась о нем вместо родной мамы, а дальше все стало привычкой, четко сложившимся распорядком.

Мне предстояла сложная задача, но азарт захлестнул. Да ещё казалось, что таким образом я смогу оплатить Арсению, помочь. Заглушая в себе возражения о том, что я не имею права даже близко подходить к чужому ребенку со своими правилами, пыталась помочь. Потому что видела- я это могу, ребенок ко мне тянется. Но, самое главное, есть результат.

— Давай мультики посмотрим? — предложил мне мальчик, направившись в гостиную.

— А давай погуляем у дома? Погода такая чудесная сегодня, я как раз хотела собрать гербарий. — преувеличенно задумчиво посмотрела я в окно.

— Гербарий? А что это? — Кирилл, остановившись, с интересом ожидал ответа.

— Кирилл! Кирилл, ты где? — недовольный голос Арины Николаевны прервал наше общение. А спустя мгновение и она сама появилась в дверях гостиной. Смерив меня презрительным взглядом, она повернулась к внуку:

— Кирилл, у тебя занятия, а ты шатается не понятно где! Пойдем! — она ловко ухватила мальчика под руку, буквально отбуксировывая за собой.

Оставшись в одиночестве, я криво усмехнулась- помогла. Все, что бы я ни делала, воспринималось Ариной Николаевной в штыки. Может, чувствовала, что теряет влияние. Может, вообще не желала воспринимать в судьбе и жизни " своих мальчиков" иной женщины- не знаю. Но общение у нас не сложилось изначально.

Я удивлялась самой себе- для меня это оказалось вызовом. Не поводом для расстройства, слез как раньше, а просто задачей со звёздочкой. Отчего-то была уверена, что приложи я больше усилий- и смогу с лёгкостью войти в тот немногочисленный круг людей, на которых распространялась любовь Арины Николаевны. Вот только… Вот только нужно ли мне это? Если я не собираюсь оставаться с ними, в этом доме? Каждый день червячок сомнений глодал, напоминая, что я могла бы довериться Арсению, ответить на его чувства- вдруг они реальны? Но прагматизм и здравый смысл в один голос перекрикивали тихую надежду — да не бывает такого! Возможно, он просто увлечён, либо, что гораздо хуже, преследует какие-то свои цели. В любом случае, мне уже давно пора уходить из этого дома. Как говорится, " ещё вчера". Но каждый день я находила предлог, чтобы задержаться ещё ненадолго — было так прекрасно ощущать себя нужной, любимой. Хоть я сразу запретила Арсению любые ночные визиты к себе, но даже днём он окутывал меня таким вниманием и взглядами, что к вечеру было довольно сложно сдержаться самой. Хотелось прийти к дверям его спальни и…

С Владом все решалось довольно неплохо. Мы посетили нескольких известных в профессиональной сфере врачей, которые, в свою очередь, дали заключения о моей полной вменяемости. Была даже назначена экспертиза, которой я и ждала, и побаивалась одновременно. А ещё Арсений смог достать вещество, что Влад подмешивал мне в пищу и питье. И сейчас активно занимался выяснением, " что, кто и зачем".