Убийство на острове - Кларк Люси - Страница 2

– С ума сошла? Вообще-то это твой девичник.

Невеста подумала, что, видимо, еще не раз услышит подобные слова в ближайшие два дня.

– Почти приехали, – сказал водитель и сбавил скорость.

Машина свернула с асфальтированной дороги на гравийную, такси начало подкидывать на ухабах. Лекси вцепилась в дверь. Автомобиль объезжал засыпанные камнями ямы, оставляя за собой хвост пыли и приближаясь к побережью.

Они поднялись на вершину холма. Сначала все пространство впереди захватила искрящаяся на солнце лазурная гладь моря, а затем появилась вилла: каменный особняк с белыми стенами и голубой, в цвет греческого флага, крышей. Дом, словно корона, венчал утес, нависая над раскинувшейся внизу маленькой бухтой.

Потрясенная Лекси молчала. Бэлла захлопала в ладоши.

– Вот это да!

Дорога круто пошла вниз, позади вздымались клубы пыли, тормоза жалобно скрипели. Мисс Лоу наклонилась и смотрела вперед сквозь ветровое стекло. В глаза ей бросилось ярко-розовое пятно сбоку от дома – цветущая бугенвиллея.

Такси остановилось, двигатель продолжал мерно урчать.

– Ну вот и все, – шепотом произнесла Фэн, будто разговаривая сама с собой.

Лекси сняла темные очки и вышла из автомобиля. Несмотря на вечерний час, жара не желала отступать, словно придавливая к земле своим весом. Невеста любовалась белоснежными стенами и закрытыми голубыми ставнями. В воздухе пахло морем: свежестью с ноткой соли.

Подруги вытащили из багажника свои чемоданы. Под босоножками шуршал гравий.

Бэлла сама расплатилась с водителем, не принимая возражений Лекси, которая в итоге решила, что просто потихоньку добавит нужную сумму в общую кассу.

Такси уехало. Уперевшись рукой в бедро, невеста начала осматривать окрестности, пытаясь впитать в себя атмосферу острова и наслаждаясь видом: скалы, океан, горы. Никаких других строений поблизости не наблюдалось. Вдалеке раздалось жалобное блеяние горного козла. Неожиданно сдавило грудь. Лекси решила, что причиной тому – напряженное ожидание поездки и груз ответственности, ведь подруги проделали такой путь ради нее. Тем не менее сердце билось все быстрее, словно невесту нервировал сам вид виллы. Хотя, может быть, все дело в уединенности места или причине, по которой они здесь оказались.

Подошла Бэлла и, улыбаясь, взяла Лекси под руку.

– Мы отлично проведем тут время, – сказала она, и ее улыбка стала больше похожа на оскал.

Глава 2

Робин

Робин остановила тележку в отделе замороженных продуктов, оттянула пальцем ворот футболки и подергала его в разные стороны. Кожу обдало струей свежего воздуха. Блаженство. Хотелось забраться в стоящий в супермаркете холодильник и прижаться к большим банкам с греческим йогуртом.

В глаза словно песку насыпали – как обычно после перелета. Похоже, на нее так действуют кондиционированный воздух и переутомление. Или она собирается заплакать? После рождения ребенка Робин часто этим грешила, словно функционирование слезных каналов изменилось, и они были готовы дать течь в любой момент и без видимой на то причины. Любая мысль, рекламное объявление или нежный взгляд матери, брошенный на сына, могли вызвать слезы.

Прошло несколько секунд, но носовой платок не понадобился – видимо, резь в глазах возникла от усталости. Ей почти не удалось поспать ночью, и не по вине Джека, который захныкал всего лишь раз. Робин спела ему колыбельную, подоткнула одеяльце и легла, но в голове теснилось множество мыслей. Она принялась вспоминать, достаточно ли тщательно проинструктировала родителей. «Виноградины нужно разрезать пополам; мультики нельзя смотреть дольше двадцати минут, даже если малыш начнет вопить; не снимайте панаму на солнце…»

Робин еще ни разу не оставляла сына с другими. Она пыталась наглядно объяснить ему, сколько это – четыре ночи, построив башню из разноцветных кубиков. Но Джек развалил ее своими пухлыми ручками, смеясь и радуясь новой игре.

Почему она испытывает чувство вины? Это же девичник Лекси, настоящей подруги, готовой подставить плечо в любой ситуации. Ради нее Робин прилетела бы на другой конец света. Лекси вела беспорядочную, яркую и притягательную жизнь, и Робин нравилось быть ее частью.

Правда, поручение сделать закупки в супермаркете ее совсем не обрадовало. Ну, конечно, чего еще ждать от Бэллы? «Ты так практична, – сказала та. – Я бы вышла из магазина с полными пакетами бухла».

Робин швырнула в тележку большую упаковку феты и банку оливок с пряными травами, представляя себе, как остальные уже плещутся в бассейне. А ее, похоже, считают вторым сортом. Интересно, они все так думают? Плохо, когда все принимаешь близко к сердцу. Билл, бывший муж, говорил, что она слишком чувствительна.

Да, видимо, Робин излишне эмоционально отреагировала на его измены.

И все же она с нетерпением ждала этой поездки и заслуженного отдыха. Последние два года выдались сложными. Хотя нет – такое можно сказать друзьям родителей. «Просто пипец» – вот точная формулировка. Робин была на седьмом месяце беременности, когда узнала, что Билл ей изменяет. И не с одной женщиной. Сложно было посчитать, скольких он уложил в постель. Робин, любительница жить по утвержденному распорядку и строить большие планы, даже понятия об этом не имела. Когда покрасневший и негодующий муж наконец сознался, она посмотрела на округлость, возникшую в том месте, где когда-то была ее талия, и подумала: «Как я буду воспитывать ребенка одна?»

Они продолжали жить вместе, пока не родился Джек, но три месяца бессонных ночей и холодных взглядов сделали свое дело: их пара распалась. Робин с ребенком переехала к родителям, где и жила до сих пор. Билл виделся с сыном по субботам, привозил ему плюшевые игрушки, а затем возвращался домой, к своей новой девушке, у которой грудь не обвисла после кормления, а на животе не было ни растяжек, ни шрама после кесарева сечения. Робин знала, что должна относиться к своему телу как к карте жизни, но, если честно, предпочла бы старую версию себя: та могла лазить по горам, не мучилась от болей в спине, а в голове не стоял туман из-за вечного недосыпа.

Она покатила тележку дальше и в отделе кондитерских изделий столкнулась с сестрой Эда. Лоб Элеоноры покрылся капельками пота: похоже, в блузке и плотных шортах бедняге было ужасно жарко. На вечеринку по случаю помолвки Элеонора не пришла: Лекси объяснила, что будущая родственница недавно потеряла жениха, и ей сейчас не до веселья. Честно говоря, Робин в связи с предстоящим разводом тоже меньше всего думала о развлечениях. Но отказать подруге она не могла.

– Ты заметила, что за границей у тех же брендов вкус совсем другой? – спросила Элеонора. – Полагаю, все дело в молоке.

– Давай не рисковать. Возьмем побольше разной еды.

– Отличный план!

Она повернулась к полкам, и Робин заметила в ее корзинке шоколадные батончики и медовые орешки.

Девушки обследовали остальные отделы вместе. Элеонора набрала разных фруктов и овощей, добавила к ним пряные травы и свежий хлеб. Они расплатились, и Робин вытолкала тележку на душную парковку.

Под навесом магазина стояла Ана в ярко-оранжевом шарфе на голове, прижав мобильник к уху. «Вот уж у нее слезные каналы точно нормально функционируют», – подумала Робин. Они познакомились в аэропорту перед полетом, и Робин знала, что Ана – мать-одиночка, воспитывает пятнадцатилетнего сына, была вынуждена посещать вечернюю школу, чтобы закончить учебу, а сейчас работает переводчиком жестового языка, много трудится и старается выстроить график так, чтобы проводить свободное время с сыном. Такую необычную профессию Ана выбрала неспроста: ее сестра глухая.

Когда Робин начала оправдываться по поводу того, что в данный момент живет с родителями, то наткнулась на спокойный и твердый взгляд.

– Даже не вздумай извиняться, – сказала Ана. – Наша главная задача – вырастить детей. При этом нужно еще набраться смелости, чтобы попросить о помощи.

Робин и Элеонора двинулись по направлению к навесу. Ана продолжала негромко говорить по телефону, не замечая их. Хмуро уставившись в землю, она пробормотала: