Забытые острова. Аннушка (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 78

- А зачем такая таинственность?

- Ну, Аннушка, могла бы и сама догадаться. Эфир – дело такое. Неизвестно, кто и где ваш разговор слушал. Вот мужик и шифранулся малость. Так, на всякий случай.

- А-а-а!

До меня начало доходить.

- То есть, наши ребята живы, но самостоятельно выбраться не могут. Но этот черноухий котовский Серега их выручит и сюда доставит. Так?

- В точку!

Я заулыбалась. И от сердца малость отлегло: все-таки все они, кто ушел за радистом, мне дороги, за каждого я переживаю.

- Ну а теперь давай спать, - подытожил егерь. – Утро вечера мудренее. Во сколько, говоришь, твой ковбой припожалует?

Глава 36

Просыпалась я тяжело. Намного тяжелее, чем засыпала. Голова трещала, в ушах стоял какой-то гул. Во рту поселился мерзкий привкус, а во всем организме – жестокий сушняк. Пол подо мной качался, будто бы я была на корабле. Кроме того, меня нещадно тошнило. По сумме симптомов можно было диагностировать жесточайшее похмелье, но вот я точно помнила, что накануне и капли вина не выпила. Только чаи гоняла с Михалычем. О-ох, что ж так тяжко-то, а? Кстати, который час? Не пора ли на встречу с Карлайном?

Я поднесла к лицу левую руку и, с трудом разлепив один глаз, попыталась сфокусировать зрение на интеркомме. И ничего не вышло. И не потому, что резкость не навелась, с этим как раз все было в порядке, а потому, что не увидела на руке своего комма. Той самой хреновины, которая вот уже почти месяц болтелась на моем запястье, к которой я уже привыкла, как супруги с солидным стажем привыкают к обручальному кольцу, просто не было!

Тело дернулось было вскочить, но тут же рухнуло обратно. Из желудка к горлу ринулся было противный ком, но его удалось остановить. Так… не стоит делать резких движений. Я пошарила вокруг, нащупала опору и, ухватившись обеими руками, осторожно подтянулась и села. В тот же самый момент опору резко мотнуло. Меня мотнуло вместе с ней, желудок скрутило жестоким спазмом, и я, перегнувшись через борт, принялась вытравливать в море содержимое своего желудка.

Это была настоящая пытка. Едва организм чуть успокаивался, как лодку швыряло на очередной волне, и все начиналось сначала. Ну да, мне, пусть и не сразу, но хватило сил сообразить, что я нахожусь в лодке. И что гул в ушах – это на самом деле рев мотора. Но сообразить-то сообразила, а сделать с этим ничего не могла. Да что там сделать – об этом и подумать-то не получалось. Не верите? А вы попробуйте сами поразмышлять, когда вас буквально выворачивает наизнанку!

Сколько продолжались мои мучения, я не знаю. Ощущение времени просто отсутствовало. И посмотреть было негде: комма таки не было. А ведь я как-то пыталась его отцепить, да так и не смогла. Но, видать, просто недотумкала. Что-нибудь где-нибудь не нажала или не так потянула. Впрочем, что сейчас об этом? Есть более важные вещи.

Я дотянулась, черпнула горстью морской воды и с грехом пополам ополоснула лицо. Потом уселась и принялась оглядываться, отметив попутно, что руки-ноги у меня свободны. И первое, что я увидела – это лицо вчерашнего «ковбоя», этого чертова Карлайла.

- Доброе утро, мисс Анна, - поприветствовал он меня.

- Для кого доброе, а для кого и не очень, - огрызнулась я в ответ. – Как это все понимать, мистер Карлайл?

- Считайте, что я пригласил вас на пикник, ваше величество.

Я внимательно вгляделась в лицо ковбоя, но не обнеружила даже намека на усмешку. То, что меня тупо выкрали ночью из собственной постели, сейчас было очевидно. Теперь бы еще понять, зачем. Но к чему ломать голову, когда можно просто спросить?

Очень давно, месяц назад, в прошлой жизни, я бы уже начала словом и делом выражать свое отношение к насилию над личностью. Но работа королевой, пусть и недолгая, приучила сдерживать первый порыв и по возможности показывать лишь те эмоции, которые требовал текущий момент. Сейчас было уместно возмутиться. Изображать гнев и вообще лицедействовать нужды сейчас не было, я и без того внутри себя кипела и булькала. Гримаса негодования отразились на лице практически без моего участия.

- И для чего вы это сделали?

- Поверьте, у меня был для этого крайне серьезный повод. Я обещаю вам ответить на все ваши вопросы, но чуть позже. А сейчас предлагаю вам привести себя в порядок.

Карлайл поднялся с кресла, на котором сидел, и, цепляясь за поручни, подошел ко мне. Достал из рундука большую пластиковую коробку и поставил передо мной.

- Здесь вы найдете все необходимое. Я обещаю не подглядывать.

И действительно, он вернулся на свое место и демонстративно отвернулся. Кроме нас двоих в лодке был еще один человек, но он сидел за штурвалом и управлял катером. Так что ему вряд ли было сейчас дело до меня.

Я все еще пыхала злостью, но признала, что гораздо удобнее будет разговаривать со своим врагом будучи нормально одетой и умытой, чем оставаясь растрепой в пижаме. Я решительно подтянула коробку поближе к себе, открыла и приступила к наведению красоты.

Карлайл не соврал. В коробке было решительно все: от белья до кроссовок и от гигиенических салфеток до шикарной косметки. Причем все вещи были моего размера, тени и помада – моих тонов, и даже духи – мои любимые. Правда, я здесь, на островах, ни разу не накрасилась и не набрызгалась. Этот ковбой - он что, мысли мои читает?

Ну, раз есть чем, то надо пользоваться. Я умылась, переоделась, расчесала волосы, взялась было за тени, но передумала. Не то время и не то место. Оглядела себя в небольшое зеркальце: вроде, все в порядке. Хотела уже окликнуть своего похитителя, но он сам подал голос. Причем, так и не обернулся. Экстрасенс он, что ли?

- Мисс Анна, в рундуке рядом с вами лежит ваше оружие. Можете взять, если вы так будете себя чувствовать уверенней.

Я кинулась к ближнему ящику, откинула крышку – и правда: лежит моя «саежка», причем не такая же, а именно моя. Все потертости, все царапинки на месте. А рядом - кобура с «береттой». Тоже приметная, тоже моя.

Первым делом я схватилась за ружье. Отомкнула магазин – а он пустой. Вот черт! В пистолете обойма тоже оказалась без единого патрона. Я чуть не взвыла с досады. Ну а потом подумала: что этот Карлайл, идиот? Он ведь прекрасно понимает, что едва я возьму в руки оружие, то первым делом пальну в него, просто на эмоциях.

- Сами понимаете, мисс Анна, я не могу рисковать таким образом, - раздался за спиной голос американца.

Я обернулась. Карлайл сидел, развернувшись ко мне, в свободной, даже несколько небрежной позе.

- Я же сказал, - продолжил он, - это для вашей психологической стабильности. Я верну вам патроны, но только в том случае, если мы с вами достигнем соглашения. А теперь позвольте, я кратко обрисую ситуацию, и заодно отвечу на несколько вопросов, которые вас наверняка сейчас мучают. А если какие-то из них все же останутся без ответа, вы сможете мне их задать. Договорились?

Он дождался моего кивка и начал говорить:

- Как вы помните, я нашел информацию о наличии здесь, на островах, портала, который может переправлять людей обратно, на Землю. Я купил у вас данные о расположении этого портала и, заметьте, честно расплатился за свое приобретение: в той хибаре, где вы ночевали, я забрал конверт со своим именем и взамен оставил подробное описание своего острова, его населения и всего прочего, о чем обязался рассказать. Сейчас гарнизон весьма ослаблен – вашими стараниями, между прочим. Кроме того, сейчас там узнали, что их лидер исчез и группа вот-вот распадется. Они должны выбрать нового начальника, и будут стрелять и резать друг друга, пока не определят, кто же встанет во главе. Это, опять же, снизит их численность. Вашим людям предстоит лишь прийти и навести там свой порядок. Прирезать моих недавних подчиненных, освободить пленников, убедить их присоединиться к группе. Там около полусотни людей, так что ваша община может получить новый уровень и очередную подачку от этих, - Карлайл ткнул пальцем в небо.

- Но вы же не умерли! – удивилась я. – Значит, экспериментаторы все равно будут считать главой группы именно вас. Разве что некому будет заказывать ежедневную поставку.