Забытые острова. Аннушка (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 59

И вот наступило утро. Я проводила Грей на разведку, проведала болящих, поглядела, как идет процесс строительства, проинспектировала формирование огородов и, достав из палатки книжку, уселась на бережке просвещаться. Ну да, я как раз вчера после ужина заказывала Смотрящим всякую всячину. И нужную книжку, конечно, заказала тоже. А еще – два компаса в коробочках и секстант. Сказать по правде, я его и на картинках-то раньше не видала, и пользоваться им тоже не умею. Вот только в книжках про пиратов все штурманы с его помощью определялись в открытом океане. Ну а я чем хуже? Научусь.

В общем, уселась я на берегу, открыла книжку и принялась читать. Я парилась с час, пытаясь понять, как эта хрень работает. В конце концов, сообразила: широта определяется абсолютным образом, исходя из высоты определенной звезды над горизонтом. А вот долгота – штука относительная. И определяется она относительно определенного места. Нужно измерить высоту солнца ровно в полдень в двух разных точках и сравнить результаты. Интересно, относительно чего определял долготу француз? А нам нужно определить расстояние до маяка и направление на него. Так что в следующий раз мы с Пьером одновременно измерим высоту солнца. Пусть маяк – это для географии практически точка – будет нулем, вместо Гринвича. А уж мы от него отсчитаем свое положение.

Ну что, задача, в принципе, решена. Надо только состыковаться с Пьером. Сегодня это сделать уже не получится, он заряжает батареи. А живя в одиночку, много ли он сможет себе оборудования притащить? Так что пусть готовится. Вечером свяжемся, на завтра договоримся. Заодно и про другие группы расспрошу.

Ближе к обеду погода стала портиться. Я хорошо знала, к чему это ведет. А у нас еще куча всего не сделано! Правда, дом под крышу подвели, стали крепить стеновые панели. Но сколько они еще провозятся? А палатки тут вообще не вариант. Они и от утренних-вечерних бризов колыхаются так, что мама не горюй. А когда дунет всерьез? Унесет нафиг вместе с людьми.

Я максимально быстро поковыляла к фермерам.

- Бросай работу, дело есть!

- Что случилось, миссис Анна? – спросил меня Билл.

В ответ я просто показала на небо. Дальнейшие комментарии не потребовались. Народ похватал инструмент и рысью поскакал к поселку. До начала бури оставалось еще несколько часов. У меня были некоторые опасения за Снегурку, но все же фрекен Олсен девушка крайне здравомыслящая и не станет искать приключений на свою очаровательную попку. А сейчас я собрала людей в кучу и толкнула речь:

- Смотрите, что происходит, - ткнула я пальцем в небо. - Будет шторм. Вы все… ну, почти все, знаете, как это бывает. У нас не достроен дом. Это значит, что буря может его уничтожить, а новый нам вряд ли удастся получить. До начала грозы надо его доделать. У нас есть вот этот сруб. Сейчас он занят запасами, и в нем нельзя жить. Но если перенести все в этот контейнер, то внутри хватит места, чтобы всем укрыться. Конечно, вы можете пережидать бурю в своих загонах. И вы наверняка знаете, какой это кайф. Но если сейчас напрячься и приложить все силы, мы можем успеть. Давайте сделаем это вместе!

Не скажу, что я такая уж великая ораторша, да и говорила я сбивчиво и не слишком гладко. Но почувствовала – людей зажгло.

- Михалыч, организуй перенос грузов. Аджитка, на стройку люди нужны? Сколько? Выбирай. Архип!

Мужичонка аж вздрогнул, когда я его позвала.

- Нужно закрепить контейнер к земле, чтобы ветром не сдвинуло. У Михалыча возьми потребный инструмент, одного-двух помощников, и вперед.

И закрутилось. Сара с помощницей бросили своих больных и принялись таскать вещи. Дзетта с Леркой тоже прибежали, благо, еда уже была готова. Цепочка людей протянулась от сарая к контейнеру. Словно муравьи, из одной двери выносили, бежали, складывали, в другую дверь возвращались. Вокруг дома тоже копошилось немало народу. Стучали, сверлили, прикручивали. Я первый раз увидела, как дом растет на глазах. Никто не отлынивал. Даже Софочка, пусть и отпыхиваясь, пусть и отдыхая после каждой ходки, таскала то, что ей было по силам. Только я, млин, со своим костылем, стояла и не могла участвовать в общем деле. Мне было от этого ужасно стыдно, я злилась, и ничего не могла поделать.

Заметно стемнело. Начал потихоньку усиливаться ветер. До начала светопреставления была еще в запасе пара часов, но народ почувствовал приближение шторма и забегал еще быстрее. Прикатила Грай. Скинула с седла какую-то девчонку и тут же, не говоря ни слова, дала газу и учесала обратно. Девочка, кстати сказать, сопли жевать не стала, а, не говоря ни слова, просто встала в общую цепочку и принялась таскать шмот. Молодец, я ее заранее уже люблю.

Дом был закончен через полчаса. Аджитка с двумя помощниками остался доделывать какие-то мелочи, а остальные присоединились к носильщикам. Вскоре туда же добавился Архип со своими подручными. Небо уже почернело, ветер еще не сбивал с ног, но ходить было уже трудно. Тут Михалыч спохватился:

- Лодки! Унесет или разобьет!

Сразу все мужики кинулись к пристани. Под руководством и при активном участии егеря лодки были вытащены на берег подальше от воды, перевернуты и намертво принайтовлены к земле. Моторы, весла и прочая утварь сняты и утащены в контейнер. Управившись с лодками, народ снова кинулся было таскать, но тут из дверей сарая гордо вышла Софочка с каким-то ящиком и провозгласила:

- Все!

Понятное дело, ящик у нее тут же забрали и отнесли, куда следует. Михалыч собственноручно запер двери контейнера и навесил снаружи замок. Тут и Аджитка подбежал – он тоже закончил. Успели. Не помню, кто крикнул первым, но через полминуты группа взрослых серьезных (ну, кроме индуса) людей превратилась в толпу клоунов. Люди скакали, кричали «Ура!», кидали в воздух кепки, у кого они были… Мы успели! И тут на землю упали первые тяжелые дождевые капли. Народ тут же рассосался. Медики – к себе, Дзетта с Борюсиком – в свою мазанку. Остальные как-то разделились: кто-в новый дом, кто – в сарайчик. Я, подумав, пошла в дом. Там есть окна, можно будет понаблюдать за стихией. Это, все-таки, не жаться в палатке, чувствуя, как тебя бьет дугами каркаса по макушке. Одно только маяло: Снегурка еще не вернулась. Я поглядела в ту сторону, откуда она должна была появиться. Никого. В бинокль тоже не видать. А капли падали все чаще и чаще, и я, чтобы совсем не промокнуть, зашла, в конце концов, в дом и закрыла за собой дверь.

Народ, все еще охваченный эйфорией от трудовых свершений, оживленно обсуждал сделанное большое дело. Дело было действительно большое. Я как-то раньше и не задумывалась о том, насколько сближает людей такая совместная работа. Причем, не просто работа, а та, что делается с напряжением всех сил. Сейчас уже не было, не чувствовалось деления на «новеньких» и «старичков». Все стояли и сидели вперемешку, говорили, перебивая друг друга и, кажется, даже языкового барьера не наблюдалось. В общем, полная идиллия.

Тут же была и новенькая девочка. Я кивнула ей, сделала знак подождать, и достала рацию. Я специально не дергала Снегурку: ей надо руль держать, на дорогу смотреть, а тут на меня отвлечется и еще въедет куда-нибудь не туда. Но сейчас я конкретно беспокоилась. Буря разыгралась вовсю. Завывания ветра были настолько громкими, что порой приходилось повышать голос. По оконному стеклу стекали сплошные потоки воды, не позволяя толком рассмотреть хоть что-нибудь. Я достала рацию:

- Олсен, ответь Анне. Олсен, ответь Анне.

Рация ожила, забулькала, что-то прохрипела в ответ.

- Не слышу, повтори!

В ответ опять бульканье, на этот раз более продолжительное.

За окном сверкануло, и тут же громыхнуло так, что кое-кто из впечатлительных дам с визгом присел. А из рации донеслось:

- …в порядке. Конец связи.

Знаю я, как у нее в порядке. Сидит, поди, сейчас под какой-нибудь елкой, урчит желудком и зубами клацает. Кстати, поесть бы всем не мешало, но придется ждать прекращения шторма. Ничего, потерпим, не каждый день такая фигня случается. А на будущее надо в каждом доме сделать заначку – сухпай из расчета на сутки для каждого из живущих в доме людей.