Романовы: тайная жизнь царской семьи. Великая любовь, неравный брак и загадка заспиртованной головы - Шергина Юлия - Страница 21

Там Павел Александрович и Ольга Валерьяновна виделись в последний раз. В последующие дни княгиня приносила мужу корзины с едой и умоляла разрешить свидание. Ее не пускали, говоря, что никаких Романовых в тюрьме нет. На тот момент это действительно уже было так — 29 января 1919 года князя перевели в Петропавловскую крепость, в которой уже содержались другие великие князья — Дмитрий Константинович, Николай Михайлович и Георгий Михайлович. О том, что всех их расстреляли, княгиня Палей узнала случайно из газет.

После этого стало очевидным, что и ей нужно бежать из страны. В этом помогла дочь от первого брака Марианна, переправив мать в Финляндию. На момент бегства Ольга Валерьяновна еще надеялась, что сын Владимир жив, что с ним все в порядке. Надежды были разрушены письмом другой княгини, Елизаветы Маврикиевны, которая в Алапаевской шахте тоже потеряла своих сыновей — великих князей Иоанна, Константина и Игоря Константиновичей. После Финляндии княгиня Ольга Палей с дочерьми перебралась во Францию, где и жила до своей смерти в 1929 году. В Париже она написала свои мемуары «Княгиня Ольга Палей: воспоминания о России».

Еще один семейный скандал

Великий князь Кирилл Владимирович и княгиня Виктория Федоровна

Начало XX века для семьи Романовых выдалось нелегким. Внутренние проблемы в государстве наложились на трудности в семье. Николай II как глава этой семьи не мог не реагировать на скандальные отношения своих дядьев и кузенов. Те, кто должны были быть опорой и поддержкой молодому царю, сами доставляли хлопот. Так случилось и с великим князем Кириллом Владимировичем, который до появления у императора сына Алексея занимал четвертое место в линии престолонаследия.

Родился князь в семье уже знакомой нам тетушки Михень — великой княгини Марии Павловны — и великого князя Владимира Александровича, который был третьим сыном Александра II. Семья была очень авторитетна как в доме Романовых, так и в обществе. Отец Кирилла пользовался большим уважением, а мать славилась не только своим злословием и амбициями в великосветских салонах (что позже сильно повлияет на отношение людей к императрице Александре Федоровне), но и влиянием на семейные вопросы. Кроме первенца, названного Александром в честь деда, остальным своим детям пара дала весьма необычные для Романовых имена: Кирилл, Борис, Андрей и Елена. Кирилл Владимирович был вторым ребенком, но очень быстро стал старшим мальчиком в семье — маленький князь Александр Владимирович умер.

Дети Марии Павловны и Владимира Александровича росли в отличных условиях. Детство великого князя было спокойным, а дворец этой семьи был наполнен всяческими удобствами. Так, в нем было паровое отопление (в противовес императорским детским, где всегда было довольно прохладно), увлажнение воздуха, лифт для еды, слуховая труба из родительской спальни в детскую. Мальчики были очень дружны и между собой, и с младшей сестренкой, которая всячески ими руководила (именно Елена Владимировна впоследствии продала Виндзорам одну из самых знаменитых драгоценностей — Владимирскую тиару, в которой очень часто появлялась на официальных мероприятиях королева Елизавета II). Семья часто путешествовала вместе с детьми, а не отдельно, как было принято во многих аристократических семьях. Так они посетили Германию, Швейцарию, Францию и Испанию.

Правда, из минусов воспитания можно было отметить сильную амбициозность как детей, так и великой княгини. Дело в том, что к престолу они располагались очень близко. Во времена Александра III никаких разговоров об этом не было даже в кулуарах. Когда же позднее на престол вошел Николай Александрович, то великая княгиня Мария Павловна развила бурную деятельность, которая заключалась в распространении слухов о семье молодого императора. Причиной такого поведения было то, что ее муж, великий князь Владимир Александрович, был третьим в порядке престолонаследия, а старший сын Кирилл — четвертым.

Рождение цесаревича Алексея отодвинуло ветвь Владимировичей на одну позицию, но, зная о страшной болезни мальчика, Мария Павловна лелеяла мысль о том, что когда-нибудь ее старший сын взойдет на престол. Позже наложился и семейный скандал из-за брака Кирилла Владимировича. В результате мысли, которые заронила великая княгиня в ум старшего сына, стали причиной того, что ветвь Владимировичей почти в открытую стала оппозиционировать Николаю II.

Что же до обучения и планов Кирилла Владимировича, то, как большинству мужчин Романовых, ему была уготована военная карьера. В пятнадцатилетнем возрасте он выбрал море. Великий князь окончил Морской кадетский корпус и Николаевскую морскую академию, и, к слову, учился усердно. В перерывах на каникулы Кирилл Владимирович выбирал не уютное времяпровождение дома, а морские суда и дополнительные занятия с педагогами, что подарило ему железную хватку и закалку. В 1895 году он успешно сдал экзамены и получил звание старшины. И сразу за этим его ожидали два важных события: поездка в Дармштадт, где он встретил любовь всей своей жизни, и Русско-японская война.

Итак, Кирилл Владимирович вырос и из зеленоглазого малыша, любимца своей матери, превратился в стройного красавца с хорошими манерами, украшение аристократических кругов, морского офицера. Вот такой молодой человек приехал в Дармштадт к своей родной тете Марии Александровне. У тетушки было четыре дочери-принцессы, в том числе Виктория-Мелита. Она была не только кузиной Кирилла Владимировича и внучкой Александра II, но и внучкой английской королевы Виктории. Свое второе имя — Мелита — девушка получила в честь острова Мальта, где она родилась. Домашние же звали принцессу «Даки» (в переводе «уточка») за забавную походку. Виктория-Мелита была ровесницей своего русского кузена, а первая симпатия между ними возникла еще за восемь лет до встречи в Дармштадте — тогда герцогиня Мария Александровна с дочерьми приезжала в Петербург.

Семья гордилась принцессой. Виктория была умной и образованной девушкой, любила живопись, всегда была элегантна и обладала добрым, но твердым характером. Очень любила внучку королева Виктория, рассчитывая, что принцесса когда-нибудь станет женой одного из английских принцев. Конечно, в эту поездку великого князя все заметили, что принцесса Виктория в него влюблена и чувства эти взаимны. Однако брак между ними никогда бы не одобрили с российской стороны из-за религиозных и правовых моментов (слишком уж близкородственная связь получалась с точки зрения православия). Влюбленные это прекрасно понимали. И великий князь Кирилл Владимирович отбыл на Родину, а для Виктории-Мелиты подобралась выгодная партия — герцог Гессенский Эрнст Людвиг. В следующий раз Кирилл и Виктория увиделись на коронации Николая II, и к этому моменту принцесса уже имела дочь Елизавету. По слухам, видя, как тяжело сыну, великая княгиня Мария Павловна предложила ему официально жениться на какой-нибудь другой принцессе, а Викторию-Мелиту сделать любовницей. Кирилл Владимирович на это не согласился и после коронации отбыл на флот.

Самой принцессе тоже было нелегко. Ее супруг был отцом их дочери, но влюбленность Виктории в русского князя не давала ей построить счастливую семейную жизнь. Исполнять свои официальные обязанности герцогини она не желала, предпочитая общение только с интересными ей людьми. Игнорирование писем подданных герцогства, недостаток внимания к высокопоставленным чинам доводили Эрнста Людвига до гнева, который не раз заканчивался скандалами и уходом принцессы из дома. Вдобавок, так как герцог Гессенский был родным братом российской императрицы Александры Федоровны, пересекаться с Романовыми, в том числе и с возлюбленным Кириллом Владимировичем, приходилось часто. Развода с герцогом Виктории-Мелите английская королева, очень чтившая моральные и семейные устои, не позволила бы. Да и к чему был бы этот развод, если выйти замуж за великого князя тоже было нельзя? Ситуация разрешилась в 1901 году, когда королева Виктория умерла. Тогда никто не стал препятствовать расторжению брака между герцогом и герцогиней Гессенскими. Было решено, что маленькая принцесса Елизавета будет поочередно жить у матери и отца, однако привязанности к Виктории-Мелите у девочки не было совсем (как и у нее самой к дочери). Впоследствии Елизавета скоропостижно скончалась от тифа. А новость о разводе брата привела российскую императрицу Александру в шок. Она, сама очень семейная женщина, безмерно любившая своего старшего брата, считала поступок Виктории-Мелиты несправедливым и грубым.