На полпути в ад - Кольер Джон - Страница 122

– Боюсь, что нет, – заявила Рози.

– Жаль! – повторил фермер. – Ну, что ж, мне пора.

Он пожелал им всего хорошего и, сняв шляпу, поклонился Мэри с отменным вежеством. Свинья долго провожала его взглядом, а затем мрачно потрусила домой и всю дорогу злобно ворчала себе под рыло.

На другой день после полдника Мэри сама улеглась на койку и, на сей раз избавив Рози от обычных мелких хлопот над своей персоной, смежила веки и заснула. Рози решила воспользоваться случаем и сбегать купить на вечер парного молока. Когда она вернулась с полным ведром, Фред по-прежнему тренировался на обочине. Рози подошла к торцу фургона и увидела, что дверь открыта, а койка Мэри пуста.

Она кликнула Фреда. Где только они ее не искали. Обегали все дороги – вдруг ее сбило автомобилем. Аукаясь, облазили лес – вдруг, как они надеялись, свинья уснула под деревом. Искали в прудах и оврагах, за стогами и под мостиками, всюду. Рози вспомнила о шуточном монологе фермера, но рассказывать о нем Фреду ей почему-то не захотелось.

Всю ночь они провели на ногах, бродили и призывали ее. На другой день поиски были продолжены. Когда стемнело, Фред потерял всякую надежду. Смертельно усталые, они в молчании дотащились до фургона.

Он сел на койку и опустил голову на руки.

– Больше мне ее не видать, – сказал он. – Украли, ясное дело, украли.

– Как вспомню, – сказал он, – сколько надежд возлагал я на эту свинью…

– Как вспомню, – сказал он, – что ты для нее сделала! И чего тебе это стоило…

– Я понимаю, нрав у нее был не сахарный, – сказал он, – но она была артисткой. Творческая натура. С такими-то дарованиями…

– А теперь ее нет! – сказал он и разрыдался.

– Ох, Фред! – воскликнула Рози. – Не надо! Она вдруг обнаружила, что любит его так же крепко, как раньше, и даже крепче. Она уселась рядышком и обняла его за шею.

– Фред, миленький, ну не плачь! – повторила она.

– Что я, не понимаю, что ли, как тебе доставалось, – сказал Фред. – Я и не подозревал, что оно так обернется.

– Полно, полно, – успокаивала его Рози. Она его поцеловала. Потом еще раз. Давно не были они так близки. Вдвоем, одни, и только фургон; маленькая лампа – и ночь; поцелуи – и горе.

– Не отпускай меня, – попросил Фред, – мне так хорошо.

– Не отпущу, – отозвалась она.

– Рози, – сказал Фред. – Я чувствую… Ты знаешь, что я чувствую?

– Знаю, – ответила она. – Помолчи.

– Рози, – сказал Фред, правда, некоторое время спустя. – Ну кто бы мог подумать?!

– И верно, кто бы мог? – ответила Рози.

– Почему ты мне раньше не сказала?

– А как я могла раньше сказать?

– Знаешь, – произнес он, – мы бы могли так и не узнать – никогда не узнать! – если б ее не украли.

– Не надо о ней, – попросила Рози.

– Ничего не могу с собой поделать, – сказал Фред. – Знаю, что нехорошо, но не могу ничего поделать… Я рад, что она пропала. Нам хватит тех денег, что я заработаю акробатикой. А еще я буду вязать веники. И лепить горшки и миски.

– Ладно, – ответила Рози. – Но погляди! Уже утро. По-моему, Фред, ты притомился – вчера весь день бегом то под гору, то в гору. Отдохни-ка ты в постели, а я спущусь в деревню и принесу тебе чего-нибудь вкусненького на завтрак.

– Хорошо, – сказал Фред, – а завтра я буду кормить тебя завтраком.

И вот Рози спустилась в деревню, купила молока, хлеба и прочей снеди. Проходя мимо мясной лавки, она заметила свежие свиные сосиски – удивительно нежные, сочные и аппетитные на вид. Она их купила, и как же они дивно пахли на сковороде!

– Этого при ней мы тоже не могли себе позволить, – сказал Фред, умяв тарелку. – Никаких тебе свиных сосисок, а то еще обидится. Вот уж не думал, что доживу до такого дня, когда порадуюсь, что ее украли. Надеюсь только, что попала она к тому, кто сумеет ее оценить.

– Не сомневаюсь, – заметила Рози. – Положить еще?

– Не откажусь, – сказал он. – Не знаю, в чем тут хитрость-то ли они мне в новинку, то ли ты их так приготовила, то ли еще чего, но вкуснее сосисок я в жизни не пробовал. Да привези мы ее в Лондон, нам и в самых шикарных тамошних гостиницах не подали бы таких нежных сосисок, как эти.