Не выпускайте чудовищ из шкафа (СИ) - Демина Карина - Страница 54

Вдох.

Выдох.

- И здесь не так. Не соответствует… - выдавил он. А я протянула флягу, которую мне Отуля всучила. С травами. И он принял. Сделал глоток.

- Показывай, - флягу я оставила Бекшееву.

Псица тявкнула.

Мхи.

Земля.

Камни. И снова мхи. Кровь? Впиталась. Смылась. И прошла сквозь песок. А вот камни – это другое, на камнях задержалась.

- Кровь, - сказала я, и Бекшеев поспешил. А хромать стал сильнее.

Порыв ветра налетел с берега, пронизывая насквозь и плотную куртку, и свитер.

- Это не его кровь, - он опустился на колени, отложив трость. – Смотрите… здесь. И здесь тоже. И крови много. Должно быть. Основная масса просочилась, смылась, но… если сломали шею, то много крови не будет.

Камни пористые. И кое-что впиталось.

Я подняла один. Подумала, взяла и второй. Может, получится группу определить. Но что-то мне подсказывает, что это кровь все той же женщины.

Которую здесь убили?

А Миха увидел?

Нет, тогда бы он не подошел… или наоборот, подошел бы? Если бы увидел, что женщине плохо? Если бы решил, что помощь нужна. Он ведь был славным парнем.

- И вот еще, - Бекшеев сгреб в платок горсть земли. – Тоже надо. На всякий случай. Но… но если здесь были еще люди, ваша… собака, она может взять их след?

Я посмотрела на псицу.

Она на меня.

И… Мрак понимал лучше. Не сразу, нет. Связь ведь возникает слабой, это потом она уже и крепнет, и развивается, позволяя прорастать друг в друга.

Но она поняла.

Кажется.

Она подошла к пятну.

Ткнулась в кровь. Вздохнула.

Закружилась на месте, что-то бормоча на своем, на собачьем. Это звучало как жалобное потявкивание с рычанием вперемешку. Потом псица подбежала к берегу.

И назад, к пятну.

- Тот, кто стоял здесь, - я попыталась понять ощущения. – Он ушел к берегу. А потом обратно.

- Тело относил.

Где-то далеко громыхнуло.

Так, кажется, все будет хуже, чем мне представлялось.

- Что это? – Бекшеев развернулся и прищурился. – Гроза, да?

- Да, - я вдруг поняла, что убраться мы не успеем. И до машины не дойдем. Мать твою… одна бы я сумела. А он не понимает.

Конечно.

Он же столичный житель, а там, если и случаются грозы, то совсем не такие.

- Все плохо, да? – Бекшеев понял по моему лицу.

- Очень, - честно сказала я. – Грозы здесь… их лучше бы в укрытии где переждать.

Ветер, развернувшись, с новой силой ударил в берег. И сосны загудели, затряслись, выгибаясь, сбрасывая остатки снега и игл.

Стало еще темнее.

А зверь, которого приближение грозы волновало постольку-поскольку, вдруг остановился и завыл. Громко так, явно привлекая мое внимание. И повернулась даже.

- Хорошая девочка…

- Сколько у нас времени? Я могу и бежать, если понадобится. И… вы можете сами? Добраться до машины, – это он предложил как-то, смущаясь, явно понимая, что не могу я сама.

Никак не могу.

- Если подумать, главное до смерти не замерзнуть, - сказала я ободряюще. – А там у вас матушка – целитель. Вытащит.

Ну да. С ободрениями у меня так себе.

Но я старалась! Честно.

- Идем, - я потянула Бекшеева за рукав. – Потому что после бури тут точно ничего не найдешь…

Недалеко.

Тварь кружит на одном месте, то потявкивая, то припадая, то вскакивая. Она суетится, тычется носом, а порой пытается копать.

- Что с ней?

- След оборвался.

- Смыло?

- Нет, - я опять попыталась поймать ощущения твари. – Он оборвался…

Я огляделась.

Вот, что неправильно.

Земля!

Черные проплешины, точно рваные раны на теле. Дерево накренилось, но не рухнуло. И если отойти… да, если отойти на пару шагов, то становится видно, что земля здесь просела.

То есть это сразу видно, провал такой не спрячешь, пусть и не особо глубоким вышел. Но на Дальнем такие – обычное дело.

Вот только нынешний появился не так давно. Жаль, не лето. Летом бы сказала точнее.

- Здесь был обвал, - я почти захлебнулась мелким снежным крошевом. И ветром. – Обвал! Здесь!

И руками замахала.

- Земля…

Грохот с небес перекрыл голос. А я поняла, что смысла стоять здесь нет. Даже псица рванула ко мне и прижалась к ногам.

Так…

Укрытие.

Думай.

Если просела, то… то вниз. Логично. Почему? Потому что что-то там внизу засыпало. Что? Ход. И тогда ясно. Тот, кто убил Мишку, пришел из-под земли… и может, Мишка сам сюда шел?

Ветер опять взревел.

А потом полыхнула молния, ослепив на долю мгновенья.

Нет, тут оставаться не вариант.

Снизу громыхало море, разбуженное ветрами. Сверху гремели медью небеса. Ветер хлестал водой и мелким ледяным крошевом. Еще немного, и вообще ничего видно не будет.

Все потом.

- Ищи, - я вцепилась в шерсть, в которой запутались льдинки. В лицо пахнуло вонью немытой пасти. – Укрытие. Яма. Ход.

Звери, они тем и отличаются от людей, что мир чуют тоньше.

Мрак вот каким-то непостижимым образом умудрялся выбирать правильную дорогу. И та, убитая мною собака, тоже нужна была, чтобы по трясине пройти. Но тогда не вышло.

А теперь.

В полумраке глаза её горели желтым. Смотрела она долго. А я мысленно пыталась достучаться. Объяснить. Это неправда, что звери понимают человеческую речь. Во всяком случае, не сразу.

Они просто понимают.

И псица рванулась прочь.

Скатилась, чтобы исчезнуть в стремительно сгущающихся сумерках.

- Сюда! – я сама добралась до Бекшеева, который завороженно смотрел на безумие. Море кипело. Взлетало атласными вороньими крылами. И падало бессильно, не способное подняться. Кидалось пеной. И ловило, ловило снежные нити.

Пило бурю.

- Не отпускай! – проорала я. – Скоро здесь ничего видно…

Очередная вспышка высветлила мир добела.

- Раз, два… - шелохнулись губы Бекшеева.

- Три, четыре… пять.

Мы успели сосчитать до десяти. И отойти от берега, потому как ну его, обвалы на Дальнем – тоже привычное дело. Вой псицы почти смешался с грохотом грома. Но направление звука я уловила.

Недалеко.

Будем надеяться, она и вправду что-то нашла.

Нашла.

Человек бы эту дыру точно не заметил.

Корни старого дуба поднимались из земли, и из сплетения их поблескивали желтые глаза зверя. она тявкнула, поторапливая нас, таких медлительных.

- Думаете…

- Думаю, - я толкнула Бекшеева в спину. – Ты первый.

Ползти пришлось на карачках. Нет, я не видела дыру. Я признаться, решила, что сами по себе эти корни, прочно впившиеся в землю, сросшиеся огромным комом, вполне себе укрытие. Но там, внутри, обнаружилась яма.

А рядом – старая лампа.

И мешок.

- Что ж, - я поглядела на Бекшеева.

В темноте видно было плохо, но вот запах керосина ощущался остро. И Мишки.

- Кажется, мы нашли, куда он ходил.

Глава 28. Двойка жезлов

Глава 28. Двойка жезлов

«Плодотворно и в теплой дружеской обстановке прошел визит министра сельского хозяйства США на Кубань. С огромной радостью поселенцы продемонстрировали плоды своих трудов, чем поразили зарубежных коллег. Особенно отметили они небывалый урожай, получить который удалось благодаря внесению качественно новых удобрений, произведенных…»

«Новости сельского хозяйства».

К подобным приключениям жизнь Бекшеева точно не готовила.

Он смахнул воду с волос, но она затекла за шиворот. И кажется, побежала по хребту, куда-то вниз. Было холодно. И мокро. И еще есть захотелось, за что было совсем уж стыдно.

Капало.

Гудело.

И совсем-совсем рядом громыхнуло так, что, казалось, сама земля от этого грохота вздрогнула. На Бекшеева уставились желтые глаза зверя. Его дыхание, не самое приятное, касалось уха и щеки. И близость к этому существу заставляла вспомнить, что клыки у него остры.

А разум…