Становление Патриарха (СИ) - "Sedrik& - Страница 86

Эпилог

Кривой Уступ встретил нас ярким летним солнышком и приятным свежим ветерком с запахом соли, что дул со стороны моря. Ну и парой дозорных башен, на одной из которых, правда, появились следы ремонта и пятна гари. В остальном же город-спутник Крепости Зентил, облюбованный контрабандистами и прочей ушлой публикой низко-среднего пошиба со всего Лунного Моря, был всё таким же, каким я его помнил, разве что непривычно было видеть его днём. Пусть я и прекрасно вижу в темноте, но всё равно впечатления при свете солнца совершенно другие, нежели в сумерках.

До сих пор было необычно въезжать вот так в поселения, сидя на облучке и видя всё вокруг, а не подскакивая в глубине фургона на каждой кочке. Не то чтобы я раньше так не мог, но… тратить силы, постоянно поддерживая заклинание «Защита от энергий», и просто ехать, даже особо в капюшон не кутаясь, — это очень разные вещи. В общем, я, конечно, никому не пожелаю такого опыта, как плавание в кислотном дыхании чёрного дракона с последующим пережёвыванием со стороны оного, но я не могу не признать, что очень этой ящерице благодарен. Кровь драконов — лучшая! Как излечившийся ей от светобоязни вампир говорю!

— Ой! Там орки! Орки! — заметив патруль у въезда в посёлок, засуетилась Тмистис, вместе с Линвэль составлявшая мне компанию на облучке фургона, пока Эндаэль с Айвел занимались магической практикой внутри. Ну, чтоб время зря не терять, да и скучно в дороге от ничегонеделания.

— Спокойно, это хорошие орки, — успокаиваю спрайта. — Привет, Варек, как жизнь? — первым здороваюсь с командиром патруля.

— О? Фобос, ты, чёль⁈ — изумлённо вылупился на меня представитель племени Равшаев, заодно хлопая глазами и на лунную эльфийку с феей.

— Как видишь, — чуть натягиваю поводья, чтобы остановить лошадь. — Рунг живой ещё?

— Так это… да! Как же мы без него? А ты чего… ну… это, к нам надолго? — выражая эмоции всей троицы, поинтересовался командир.

— Где-то на неделю. Надо с Рунгом и Гаром повидаться. Не знаешь, у Джейка свободные комнаты есть?

— Ага, — уже совладав с эмоциями, солидно кивнул орк. — Кораблей тутача ща немного, вот на той неделе стояла пара шняв, но ушли уж.

— А что башня подпалена? — киваю на пострадавшее сооружение.

— Это ещё в том годе! Высадились тут обосрыши солёные с одного пирата… — Варек сплюнул на обочину, — налакались в трактире так, что на весь город визг стоял, как в том свинарнике. С местными сцепились. Ну мы им бока намяли слегонца, ты знаешь, как оно надо. Один за сталь схватился, его того… значит, топором по шее. А они на следующий день проспались и решили город пожечь, чтоб, значит, месть свою показать.

— И как? — заинтересовалась Лин.

— Да как обычно! — повернулся к эльфийке орк. — Начали бучу — их сразу местные из арбалетов, а там и мы в броне да с шаманом. Они ж обосрыши солёные! На своих скорлупах деревянных только прыгать и умеют, а нормальных броней — только у капитана с этим… который помощник у него. И капитан ещё у них дурень какой-то молодой — нормальные-то знают, что тут у каждого арбалет под окном.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, мы поехали. Сейчас встанем у Джейка, ты Гара пока предупреди?

— Ага. Это я да, то есть сделаю! — закивал здоровяк.

— Странно это как-то… — когда мы уже немного отъехали (и Айвел открыла окошко к месту возницы изнутри), поделилась лучница. — Мы столько орков в Хуллаке перебили, а тут мирно говорим… У нас же не будет проблем, если они узнают, чем мы занимаемся?

— Нет. Никто в мире не убивает больше орков, чем сами орки, — пожимаю плечами. — Они очень разобщённый народ. Для иных племён чужак-человек может быть милее и ближе, чем сосед-сородич, а тут ещё и изгнанники, которые от своих сбежали, чтоб их не вырезали в борьбе за территорию.

— Будем надеяться… — вздохнула девушка.

Снять комнату в таверне получилось без проблем. С момента, как я видел его последний раз, Джейк обзавёлся небольшим шрамом на щеке и парой седых волосков на висках, но в остальном был всё тем же меланхоличным трактирщиком из города контрабандистов, что повидал на своём веку всякого. Съём номера на одного парня и трёх красоток эльфийского роду-племени, конечно, произвёл на него впечатление, но не настолько, чтобы он утратил такт и позволил себе нечто большее, чем уважительно-понимающую ухмылку. Впрочем, даже эта мелочь заставила Эндаэль сконфуженно прятать глазки и едва ли не первой убегать из зоны видимости. По этой же причине оставаться в комнате одна, пока мы ходим в гости к шаману, она не захотела. И да, к шаману мы шли вместе, ибо Айвел с Линвэль было очень интересно посмотреть на моего учителя и сравнить реальность с рассказами. Тмистис тоже было интересно, но официально она не могла бросить Хозяйку и летела её защищать от злобных орков.

Компактное поселение работающего на охране Кривого Уступа племени встретило меня шуршащими по хозяйству гоблинами, запахом жареного мяса, которое орчанки готовили между двумя длинными домами «основного жилого фонда», и хорошо знакомым каменным элементалем, что сторожил вход в одноэтажный домик, одной стеной упиравшийся в скалу «береговой линии», что всё так же возвышалась тут над морем метров на десять. Впрочем, было и одно знаковое отличие от привычной мне реальности, а именно — один встречающий индивидуум, точнее, тот факт, что он изволил выйти встречать.

— Ты⁈ Хрен ли припёрся? Тебя и из авантюристов выперли? — очень вежливо поздоровался ставший ещё более суховатым и морщинистым орк.

— Ага, я тоже рад тебя видеть, Рунг. Как поживаешь?

— Не дождёшься! — категорически заявил он. — Хотя не, ты-то, груздь клыкастый, как раз дождёшься, н-да, — старик сконфуженно почесал бороду, вильнув взглядом по округе.

— Это нормально? — шёпотом уточнила пребывающая в культурном шоке Эндаэль.

— Груздь — это в тему выкапывания из-под земли, — пояснил я тропу логики, по которой следовало образное словоприменение Рунга. — И нет, это он ещё вежливо.

— Да! Я вообще кладезь культуры! — ничуть не стушевался орк. — Не то что эти безмозглые выкидыши береговой тины, которые обычно напрашиваются мне в ученики! Так, вы чё зенки вылупили⁈ — развернулся он к сородичам и гоблинам, что подтянулись на событие. — А ну брысь! А то от запора исцелю на месяц вперёд всех разом, и канава вам смрадная, а не обед будет! — договаривал он свою фразу уже в спины резко брызнувшей в стороны толпы. — Ладно, заходи, коль припёрся, — колдун развернулся к своему домику.

— У-у-у, он злой! И странный! — дала заключение Тмистис. — Но не коварный.

— Цыц, мелочь, — погрозил фее пальцем колдун. — Я — очень коварный, но когда этот упырь припёрся первый раз, все мои сторожевые духи или начинали радостно мурчать, или пытались забиться в какую-нибудь глухую щель, наплевав на все заключённые договоры, даже этот вот, — на каменного элементаля у двери кивнули с глубочайшим неодобрением, — обосрался, даром что каменный и твердолобый, как и огру не дано.

— Мне ты об этом не говорил, — счёл должным отметить я, шагая через порог вслед за орком.

— Ещё бы я сказал! Кто бы мне тогда заплатил⁈ — с претензией во взоре обернулся ко мне Рунг. — И вообще, чего это с тобой ещё за эльфийский табор? Твой гарем?

— Э-э-э… — протянули девушки.

— Да, мой гарем.

— Я горжусь тобой, мой ученик! — без малейшей паузы в разговоре патетично провозгласил шаман. — Ты всегда был самым перспективным среди тех олухов, которых я учил не подохнуть от собственной волшбы, и теперь я вижу, что был прав, когда доверил тебе своё наследие!

— Ты мне даже Огненный шар так и не показал, кочерыжка старая! Не делай вид, что я не тащил из тебя знания клещами!

— Неблагодарный невежда! Я делал главное — прививал тебе понимание ценности знаний! Кем бы ты был, если бы получил всё просто так⁈ Я научил тебя учиться! Искать! Становиться лучше, чем ты есть, на самых скудных основаниях! А тебе лишь бы только всё взорвать и поджечь! Кто из нас после этого достоин называться мудрым магом, а кто — примитивным дикарём⁈ Молчишь⁈ Вот и неча! — не давая и слова вставить, отрезал вредный старик. — А вы, значит, о его клыкастой проблеме знаете, но вместо того, чтобы тепло писаться и с визгом ноги уносить, охомутали на троих и теперь владеете? — перевёл он внимание на девушек. — Это сильно! Это вы меня потрясли. Это мне надо забулькать. Жизнь меня к такому не готовила… — причитания не помешали Рунгу доковылять до полки и достать хорошо знакомую мне бутыль с мутным содержимым, после чего откупорить и крепко присосаться к горлышку.