"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 59

– Палёная!

– Просто кустарная, – упрямо проворчал Романов. – Я же пил – нормально!

– Тебя и вынесло с неё… – усмехнулся я и вздохнул. – Надо было хоть накладные глянуть, что там и как.

Рома заржал.

– Ну и что бы ты в них понял? – спросил он и понизил голос, кивнул на коммерсанта. – Вон живая гарантия стоит, что в какое-нибудь палево не вляпаемся. Раз этот мэн сам поехал, значит, бумаги на руках правильные. Ну или выходы на нужных людей есть. Не дурак же он левый груз без подстраховки через пост везти?

В этот момент Владимир закончил разговор и направился к нам, но сразу развернулся и попросил:

– Ильяс, ты меня знаешь – не слушай Рустама, работаем по-прежнему. Могу на тебя положиться?

– Само собой, Володя! Само собой!

– Рахмат! – отсалютовал коммерсант на прощание, подошёл и вопросительно посмотрел на бутылку в руке Романова.

– Возьму в качестве премии? – попросил тот. – Она ведь нормальная?

– Не бойся, не отравишься, – уверил его Владимир и поморщился. – Но ты бы на спиртное не налегал: с утра по городу ездить, если с выхлопом остановят, то обдерут, как липку… И вот ещё, кинь документы в машину, они и завтра нужны будут.

– Сегодня – ни капли! – клятвенно пообещал Рома, принимая стопку бумаг – как видно, тех самых накладных и путевых листов.

Коммерсант кивнул, подошёл к задним дверцам с пломбиратором и предложил уже мне:

– Можешь тоже ноль-пять взять.

– Не злоупотребляю, – отказался я.

Рома тихонько хрюкнул, но ничего говорить не стал. А я и сам не знал толком, почему отказался от «премиальной» поллитры. Дело было ведь не только в нежелании пить непонятный суррогат, просто с какой-то презрительной даже вальяжностью одарили Романова бутылкой. Он будто в глазах коммерсанта сразу на несколько ступенек опустился. И пусть меня мнение на собственный счёт хахаля Алёны нисколько не волновало, но жизнь штука непредсказуемая, вдруг да и пригодится знакомство?

06|07|1992

утро-день

Понедельник день тяжёлый? Когда как, раз на раз не приходится. Не знаю, сдержал ли слово Романов, а я выпивкой с вечера не злоупотреблял, да и за учебником допоздна не засиживался, поэтому встал бодрым и выспавшимся. А что несколько раз посреди ночи территорию обходил, так это пустяки, дело житейское.

Повестку мне выписали на час дня, и после работы получилось заехать домой. Четыреста рублей из вчерашнего приработка вручил дяде Пете, остальные оставил на чёрный день. Дядька сразу собрался и ушёл в магазин за минтаем, а я отыскал в морозильнике одинокую сосиску, позавтракал и воткнул в магнитофон первую из полученных от Зинки кассет, под музыку взялся за сборник задач по физике. Пока восстанавливал пробелы в знаниях, прослушал и второй альбом, потом глянул на часы и начал собираться. Похолодало и накрапывал дождик, так что натянул спортивные штаны и олимпийку.

Прежде чем выйти из квартиры, набрал номер Марченко-Михельсонов, но трубку никто не взял, лишь зря прослушал длинные гудки. А только обулся и тут же задребезжал телефонный аппарат.

– Серёжа? – послышался в динамике голос Зинки. – Это не ты сейчас звонил? Я подойти не успела.

– Привет! Да, я. Слушай, извини, что вчера так получилось. Я просто как раз в кафетерии был, когда рвануло…

– Какой кошмар! – посочувствовала девчонка. – Тебя не зацепило? А то во дворе болтали, что там всех осколками порезало!

– Да прям порезало! – фыркнул я. – Одного поцарапало, одному руку распороло.

– И кого-то на куски порвало! Говорят, даже не опознали.

– Может, и опознали уже…

– Серёжа, а ты что сейчас делаешь? У меня Зоя с Ксюшей. Мы на пляж собирались, но дождь пошёл, сидим – музыку слушаем. Заходи, о взрыве расскажешь. Интересно же!

– Не, надо съездить, результаты экзамена выяснить, – отказался я, не став упоминать о вызове в милицию. – Заодно узнаю, во сколько завтра начало.

– Ну заходи, как вернёшься.

– Видно будет. Всё, пока!

Я положил трубку на рычажки и двинулся на выход.

Как вчера и договаривались, подхватили меня на остановке. Ждать пришлось не дольше десяти минут, а там подъехала уже знакомая «семёрка» с чёрным капотом, за рулём которой сидел Романов. На заднем диванчике устроились Алёна и Владимир, мне оставили место рядом с водителем.

– Здрасте! – кивнул я, захлопывая дверцу.

Коммерсант со скептической улыбкой оглядел мой наряд, но никаких замечаний отпускать на этот счёт не стал. Сам он заменил вчерашний пиджак на светло-бежевый замшевый.

Алёна? На неё я лишний раз старался не смотреть, отметил лишь, что новое трикотажное платье облегает ладную девичью фигуру, будто вторая кожа. Явно воспользовалась случаем в обновке на люди выйти. Только случай так себе, как мне думается, не слишком подходящий.

– Ну как, нормально всё? – негромко спросил я у Ромы.

– Всё тип-топ! – отозвался приятель. – Товар развезли, вечером Галку на дискач поведу.

– Помирились, что ли?

– Да куда она денется? – скривился Романов. – Всё дело в бабках, а я при деньгах!

Я понимающе кивнул, сообразив, чем именно было вызвано его горячее желание подзаработать. Нет, наличка всем и всегда нужна, но Рома точно вчера за подработку ухватился руками и ногами, чтобы подруге пыль в глаза пустить.

Владимир услышал наш разговор и негромко рассмеялся.

– Не всё так просто, Саша. Деньги, они как кислород: не хватает – задыхаешься, когда в норме – не замечаешь, а при избытке – конкретно башню сносит… – отметил коммерсант.

– Хорошо сказано, надо запомнить! – хохотнул Романов.

– Ты лучше не забудь мебель заказчикам развести, – напомнил я. – Дюша не поймёт.

– Не, Серый, ты меня не путай! Мы с ним на завтра договаривались! Вы ж только сегодня диваны собирать будете!

– А, точно! Понедельник же!

Владимир отвлёкся от блондинки и поинтересовался подробностями мебельного производства, но нам рассказать оказалось нечего, наше дело было маленькое – собирать да развозить. Зато, когда сам коммерсант принялся травить байки из своего кооперативного прошлого, я аж заслушался. И не только я, Алёна внимала с неменьшим интересом, даже Романов то и дело отвлекался от дороги, оборачивался и присвистывал. А уж история о выброшенных на помойку при Павловской реформе мешках с пятидесяти- и сторублёвыми купюрами, нас и вовсе не на шутку увлекла. Меня та тема обошла стороной, поскольку менять в армии было особо нечего, пару раз очереди к сберкассам наблюдал и только.

Дождь усилился, щётки дворников принялись размеренно скрестись по лобовому стеклу. Когда припарковались, коммерсант первым выбрался из машины и накинул замшевый пиджак на голые плечи Алёны. Её наряд подходил для подобной погоды далеко не лучшим образом, зато куцее платьице туго обтягивало зад, и на блондинку было любо-дорого взглянуть. Я себе в такой малости отказывать не стал, но сразу вспомнил, что без одежды девушка выглядит даже лучше, и отвёл глаза в сторону.

– Пошли! Чего мокнешь? – поторопил меня Рома, нагнал коммерсанта и протянул ему ключи от машины. Тот их брать не стал.

– Оставь! – сказал он, пропуская Алёну в дверь перед собой.

Мы выписали пропуска и отправились давать показания. Навстречу попалась продавщица водочного отдела – её уже опросили и отпустили. Сейчас старший оперуполномоченный занимался свидетелем из числа завсегдатаев кафетерия, и нам ничего не оставалось, кроме как занять расставленные вдоль стен стулья. Владимир слегка нервничал, но виду старался не показывать и даже рассказал анекдот о въехавшем в «мерседес» «запорожце».

Я посмеялся – да, но скорее через силу, поскольку отнюдь не горел желанием общаться с Козловым, хоть на этот раз и не был замешан ровным счётом ни в чём предосудительном. Лучше бы физику повторял, честное слово…

Только подумал об этом, и кабинет покинул помятого вида мужичок с поцарапанной щекой, а следом выглянул капитан Козлов. Он оглядел нас и небрежно кивнул коммерсанту, но вызывать его не стал и вместо этого обратился к Роме.