"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 882

Ее никто здесь не ждал. Все уже смирились с тем, что она потеряна для этого мира. Мать уехала навестить бабушку, а отец с братьями умчались на герцогскую охоту, от которой русский отказался, сославшись на плохо самочувствие. Никто, кроме пары слуг даже не знал о том, что она приехала в Шверин. София резко открыла глаза. Она ни разу в жизни не совершала опрометчивых поступков и была хорошей дочерью. Но в последнее время все чаще ловила себя на мысли, что уготованная ей почти с рождения судьба — ей категорически не нравится. Она любили искусство, ей нравилось читать и переводить на немецкий язык пьесы, она выучила много языков, специально для того, чтобы читать любимых драматургов. Особенно ей нравился месье Мольер, и упоминание графом Румянцевым Дон Жуана всколыхнуло в Софии неведомое раньше чувство протеста. Захотелось сделать что-то безумное настолько, чтобы об этом скандале говорили годами. Все равно ее судьба предрешена, так какое ей должно быть дело до того, кто и о чем будет потом болтать? Решительно тряхнув головой, она, мрачно улыбнувшись, приняла решение, которое тут же принялась выполнять.

— Ваше высочество, Мария Алексеевна, — Великая княгиня обернулась к спешащей к ней молодой женщине, в которой узнала Анну Татищеву, фрейлину императрицы Елизаветы Петровны.

— Да, Анна Алексеевна, что вам угодно? — холодный тон Марии мог остудить кого угодно, но только не Татищеву, которая с раннего детства обитала при дворе и успела побывать фрейлиной у трех императриц: Анны Иоанновны, Анны Леопольдовны и теперь находилась при Елизавете Петровне. Все три императрицы отличались тяжелым, вздорным характером, и Анна за столько лет настолько привыкла к проявлению монаршего гнева, что порой просто не обращала на него внимания.

— У меня поручение от ее величества к вам, ваше высочество, — и Татищева присела в реверансе.

— И что же за поручение хочет мне передать ее величество? — Мария сжала веер, который в этот момент держала в руке так, что тонкие пластины с характерным звуком треснули. Елизавета словно задалась целью сделать ее жизнь просто невыносимой. Как предполагала сама Мария, это было сделано для того, чтобы она убралась в Ораниенбаум, оставив Павла здесь под присмотром Елизаветы. Императрица полагала, что ребенка содержат не так, как это было необходимо: она была противницей почти всего, что делала Мария, которая четко следовала определенным указаниям Петра, отмечая, что Павел действительно растет более здоровым и развитым ребенком, чем другие мальчики его возраста. Возможно, длительные прогулки, купания и тертые овощи и фрукты действительно идут ему на пользу. Ослушаться в этом плане мужа она никогда бы не решилась, тем более, что проведывать маленького князя ежедневно приходили Турок и Ушаков. Мария готова была поклясться, что делают они это исключительно по приказу Петра, и, хотя подобное недоверие вызывало у нее мигрень, она была ему по-своему рада, потому что Елизавета, видя подобное пристальное внимание преданных племяннику людей, не стремилась слишком уж сильно пытаться влезть к нему со своим уставом.

Нет, императрица не боялась бунта с этой стороны. За столько лет она усвоила четко, Петр никогда не полезет на трон и будет приставлять к ней лучших врачей и телохранителей, лишь бы сия чаша как можно дольше обходила его стороной. Но вот собрать семью и уехать в Киль, он вполне мог, и рисковать сразу двумя наследниками Елизавета ни за что бы не согласилась. А вот Мария для нее особой ценности не представляла, и на ней вполне можно было отыграться, пока племянник далеко и не может вмешаться.

Молчание между тем затягивалось, и Мария нетерпеливо хлопнула сломанным веером по раскрытой ладони. Татищева вздохнула и подняла на нее взгляд, полный сочувствия.

— Ее величество настаивает на том, чтобы вы присутствовали на завтрашнем маскараде, ваше высочество, — ей было безумно жаль княгиню, которая, по ее мнению, делала очень важные вещи, но не могла ничего поделать с самодурством Елизаветы, которая могла отличаться особой изощренностью к особам, которые ее по каким-то причинам не устраивали. — Вы знаете условия этих маскарадов, ваше высочество? — Мария медленно покачала головой. Был уже поздний вечер, она очень устала за день, во время которого посетила недавно открывшийся приют для осиротевших детей мелкого дворянства, купечества и духовенства, от которых отказались родственники. Ей в открытие этого заведения весьма активно помогал Ломов, который, казалось, был кровно заинтересован в том, чтобы эти дети ни в чем не нуждались и получили приличное образование. Пока что приют был открыт исключительно для мальчиков, и его взяла под свой патронаж Тайная канцелярия, как подозревала Мария исключительно для того, чтобы за счет этих детей в будущем пополнить свой штат. Она не была против, ведь без этого у сирот вообще никакого будущего могло не оказаться. Вскоре такой же приют должен был открыться для девочек. И опять патронаж над ним заявила Тайная канцелярия. Зачем Ушакову могли понадобиться девушки, Мария могла лишь гадать, и старательно гнала от себя совсем уж гадкие мысли. Сейчас ей хотелось лишь повидаться с сыном и упасть в кровать, чтобы уснуть до утра.

— Нет, Анна Алексеевна, Петр Федорович не любил этих маскарадов, и мы никогда не принимали в них участия.

— Я знаю, что он их не любил, — Татищева улыбнулась. — Мы с его высочеством познакомились, когда он сбежал с одного такого почти сразу после приезда в Россию. Но вам там быть необходимо, так что запоминайте: на этих маскарадах женщины одеваются в мужскую одежду, чаще всего в военные мундиры, а мужчины в женские платья. И постарайтесь не опоздать, ее величество не любит, когда кто-то приходит после нее и отвлекает от нее внимание всех присутствующих.

— Хорошо, я буду на этом увеселении, — обреченно ответила Мария и, отвернувшись, поспешила к комнатам сына. Там она, уткнувшись лицом в белокурую макушку сына, позволила нескольким слезинкам скатиться из глаз. — Петр, ну где же ты? Почему ты не смог, или не захотел защитить меня от нее?

Этот вопрос так и остался без ответа, и Мария, быстро вытерев слезы, передала Павла няньке и пошла в свою комнату. Нужно было ложиться спать, чтобы с утра начать искать подходящий ей костюм.

Карл Александр Лотарингский решил не ехать на встречу со своей армией в обратном направлении, а присоединился ко мне, решив, что вполне может предоставить своим генералам провести войска до границы с Пруссией, где он их и встретит.

Мы как раз подъезжали к границе моего герцогства, когда принц решил присоединиться ко мне в моей карете.

С наступлением холодов и частых дождей вся романтика езды верхом сошла на нет. Скорость передвижения армии заметно снизилась, что заставляло меня скрипеть зубами и мечтать о вездеходах. К счастью я успел эти три полка хотя бы одеть в более удобную и теплую форму, да в приказном порядке внедрить в полки несколько штатных единиц — военных медиков, которые были обязаны следить, чтобы солдаты руки мыли, после того, как задницы подотрут, проводили бракераж, а именно — снимали пробу с еды, поэтому были кровно заинтересованы в том, чтобы к солдатам не попала отрава, следили, чтобы у солдат всегда была чистая, желательно кипяченая вода, а также осматривать и изолировать на специальные крытые телеги солдат с признаки простудных или кишечных заболеваний. Вроде нехитрые правила, а падеж от болезней в моих полках резко сократился по сравнению с другими. Командиры мрачно переглядывались и делали соответствующие записи в своих книгах, которые многие начали заводить, глядя на меня.

Я же, раздумывал над тем, как бы половчее начать производство автоматических ручек и ежедневников. Вот где золотая жила. И ведь производство этих безусловно нужных вещей — не такое уж и сверхсложное. И я точно помню, что первую автоматическую ручку лет через пятьдесят всего запатентуют, правда не воспользуются этим патентом, значит попытки создать нечто подобное уже ведутся. А знаю я это потому что, однажды меня заставили выбирать подарок для шефа на какой-то юбилей. Выбор тогда пал на универсальный презент — дорогой паркер с золотым пером. Вот выбирая его, я и углубился слегка в историю создания этих самых ручек, не зря же меня слегка на них заклинило. К тому же — это будет предприятие на века, статусные вещи есть статусные вещи и это практически никогда не потеряет актуальности.