"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 697

– Ладно, идите отдыхайте. Мне тоже надо немного в себя прийти, – я взял со стола письмо и принялся его перечитывать, даже не глядя в сторону доктора. Надо ответ составить и именно сейчас, когда у меня появилось благодаря неизвестному «доброжелателю» немного свободного времени.

Глава 17

Якоб Штелин приехал в Лефортовский дворец в то самое время, когда я с отцом Симоном закончил разучивание молитв, которые мне нужны будут при принятии православия. В принципе, все уже было выучено. Вчера вечером я даже посетил храм, где вполне достойно вел себя, и все делал правильно под строгим наблюдением отца Симона. Особо набожным я никогда не был, в церкви до этого был пару раз, и понятия до вчерашнего дня не имел, где ставят свечи «Во здравие», а где «За упокой». Теперь знаю. И сотворении молитвы я также ни разу не ошибся, и отец Симон заявил, что я готов. Осталось лишь немного закрепить изученное, чтобы все прошло безукоризненно.

Когда мы с отцом Симоном пришли в общему выводу, что он ничему больше меня научить в богословии не сможет для достаточного для меня уровня, я попросил его обучить меня латыни, хотя бы на начальном уровне. Получалось у меня вроде бы неплохо, и я даже вполне сейчас могу ввернуть пару фраз на латыни, хотя сама методика обучения была для меня странновата, но просто я к таковой не привык: не было изучения изначального набора базовых понятий, сразу шло чтение текстов и заучивание слов и их значений, которые были мне неизвестны – то есть на первых порах всех слов. Грамматика шла параллельно, без изучения правил, которые, как я понял, если и были где-то сформулированы, но только не в голове отца Симона. Вообще, похоже, что правил, которыми мне выносили мозг в школе, пока разработано не было. И, как оказалось, что без правил-то как-то некомфортно. То ли дело просто заучить, и потом по мере сил и способностей применять, и совсем другое – вот так учить наобум. И вот, когда я читал очередной зубодробительный текст, прибыл Штелин, про которого мне говорила тетка. Это имя мне вообще ни о чем не говорило, а Гагарин в ответ на мои вопросы ответил, что этот самый Штелин фантастические фейерверки делает, и что ему Елизавета заказала создать коронационный альбом с гравюрами. Но на самом-то деле не могли же просто человека, разбирающегося только в фейерверках, назначить на место наставника наследника престола? Или могли? Я вообще пока ни в чем не был уверен.

Яков Яковлевич, как его называли на русский манер, мне сразу понравился: очень спокойный и рассудительный, не просто так его все же ко мне направили, не только он альбомы умеет составлять. Штелин сразу же попросил прощения за то, что прервал урок и попросил отца Симона очень вежливо, надо сказать, перенести обучение на следующий день, дабы мы с ним могли пообщаться, и он уже сумел составить определенное мнение, чтобы сделать программу обучения, ежели его все-таки утвердят на роль моего наставника, наиболее эффективной. Отец Симон только кивнул в ответ, собрал книги и бумаги, и очень быстро свалил, оставив нас наедине. Он вообще отличался деликатностью, чаще всего не свойственной священнослужителям, но, возможно, это происходило от того, что Елизавета не так давно зарубила один из его переводных текстов, запретив публиковать в российской империи, очень уж он был провокационным, вот отец Симон и решил некоторое время не отсвечивать, чтобы лишний раз не напоминать о себе ни Елизавете, ни Священному Синоду, во избежание, так сказать.

Некоторое время мы смотрели со Штелиным друг на друга, внимательно изучая, затем я медленно произнес.

– Как мне лучше обращаться к вам? Господин Штелин или все-таки Яков Яковлевич?

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – Штелин наклонил голову, обозначая поклон, но именно что, обозначая, не кланяясь полноценно через каждое сказанное слово. Он вообще не выражал какого-то подобострастия, продолжал смотреть прямо и даже чуть-чуть покровительственно, делая скидку на мой возраст, и это мне в нем тоже нравилось.

– Хорошо, Яков Яковлевич. Все-таки мы с вами живем сейчас в России, и было бы правильно соблюдать принятые здесь нормы и правила, – я наклонил голову набок, разглядывая его. – А скажите мне, как именно и чему вы хотите меня обучать? Разве вы не представили план обучения ее величеству, благодаря чему ее выбор среди моих предполагаемых наставников пал именно на вас?

– Позвольте говорить начистоту, ваше высочество, – внезапность вопроса слегка заинтриговала, и я кивнул в знак согласия. – Когда меня попросили составить программу обучения для вас, то я сделал неверные выводы, опираясь на рассказы тех, кто, как мне казалось, должен был знать вас достаточно хорошо, чтобы не совершать таких чудовищных ошибок, которые они почему-то все-таки совершили. Почему-то мне показалось, что вы несколько не соответствуете своему истинному возрасту. Я разработал программу, которая понравилась ее величеству, и она пожелала, чтобы ваша подготовка в качестве правителя, осуществлялась именно по ней. Теперь же я вижу, что мое представление о вас катастрофически далеко от истинного, и понимаю, что тот план, который я уже подготовил, никуда не годится, – он задумался. – Поэтому я прошу неделю срока, для составления нового плана. Вот только для лучшего понимания, на что именно нужно обратить внимание в первую очередь, я хотел бы сейчас поговорить с вашим высочеством на определенные темы, чтобы понять степень вашей в них заинтересованности.

– Я не против, – я продолжал смотреть на него. – Но прежде, мне хотелось бы услышать, как именно вы планировали начать мое обучение?

– Я планировал не изучать какое-либо направление академически, как вы делаете это с отцом Симоном, и свидетеле чему я невольно стал, – Штелин задумался, затем мотнул головой, словно соглашаясь со своими собственными мыслями, и продолжил говорить. – В моих планах были заложены частые выезды в самые различные места с вашим главным камергером, безусловно, господином фон Криббе, с целью изучения в большей степени управления, чтобы максимально подготовить вас, ваше высочество, к тому, что вам предстоит делать при абсолютно любом раскладе.

– Например? – я поставил локти на тол и положил подбородок на сцепленные кисти рук.

– Например, мы посещаем мануфактуру, и вы воочию видите процесс производства тканей, от начала и до конца, а позже владелец или управляющий посвящает вас в процесс с другой стороны, от закупки хлопка до договоров продажи готовой ткани, – Штелин сказал все это на одном дыхании, набрал в грудь побольше воздуха и продолжил. – Или же возьмем квартирование инженерной роты. Там вам показали бы, как копаются окопы, и строятся защитные сооружения и возводят фортификационные сооружения. Ну, и следом интенданты показали бы вам полковые сказки, где прописано все, вплоть до копеечки.

– Это весьма впечатляюще, и меня, надо сказать, заинтересовал такой подход, – я задумчиво перевел взгляд с него на стол. Если так учили Петра III, то какого тогда гриба он вырос в итоге тем, кем вырос – инфантильным мужичком, помешанным на Фридрихе? Или как обычно, рисовали на бумаге, да забыли про овраги? Хотя, Штелин вроде говорил что-то про камергера, и если герцог привез с собой ту прусскую свинью Брюммера, то, сомневаюсь, что Штелину вообще хоть что-нибудь удалось с ним согласовать. Впрочем, сейчас ответ на данный вопрос уже неактуален. – И ее величество одобрила подобную методу обучения? Ведь именно ее вы должны были заложить в основу вашего плана, чтобы в будущем оправдать бесконечные выезды.

– Да, ваше высочество, одобрила. Более того и она сама и Алексей Григорьевич сочли подобный подход весьма познавательным, надежным и правильным. Я же не говорил ее величеству про возможное посещение смирительных домов, – не удержавшись, я хмыкнул, у мужика, как оказалось еще и чувство юмора присутствует.

– Наверное, вы поступили абсолютно правильно, не рассказав тетушке о Таких подробностях. Вряд ли в этом случае она сочла бы ваш план приемлемым. Оставьте эти занятия в своих пересматриваемых планах и рассчитывайте на то, что, кроме меня на них будут присутствовать и камер-пажи. И личная просьба уже от меня – наблюдать во время занятий, к чему именно больше склонны они будут, чтобы в дальнейшем усиливать и развивать эти склонности. Вы, Яков Яковлевич, как я посмотрю, человек весьма наблюдательный, поэтому вам не составит особых хлопот выполнить эту мою просьбу. Это было все, что вы планировали делать, или еще чем меня порадуете?