"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 67

— Стрела, угодившая в твоего отца, благородного владетеля Альрика, прилетела вон оттуда, — старик указал на окна мрачного особняка, стоящего поодаль, — потом мы узнали, что там укрывались меченые.

Тор смутился. Владетель Маэларский отвернулся, делая вид, что разговор ему неинтересен.

— А теперь они служат тебе. — Старый слуга осуждающе покачал головой.

— С чего ты взял, старик, что они — меченые? — улыбнулся Эйрик.

— Довелось мне их повидать. Я хоть и стар, да из ума не выжил, память у меня хорошая. И сержанта их помню — в двух шагах от меня был, а потом поднялся в воздух и исчез.

— Как исчез? — не понял Эйрик.

— Колдуны они, меченые-то, — пояснил старик, быстро и мелко крестясь, — вот и этот растворился в воздухе, словно его и не было.

Эйрик рассмеялся, кося веселым взглядом на серьезного Тора.

— А ты не из этих ли будешь? — Старик кивнул в сторону дома, откуда неслись громкие голоса меченых.

— Нет, я с побережья, родственник Гоонского. — слыхал о таком?

Старик кивнул головой и перекрестился:

— Тоже про него говорят много нехорошего — еретик, говорят.

— Все это ложь! — Эйрик встревожился не на шутку.

— Может быть, — неохотно согласился слуга и, бросив на Маэларского настороженный взгляд, побрел к дому.

— Судя по всему, орден решил взяться за нас всерьез, — вздохнул Эйрик. — Если им удастся поднять народ на защиту веры, то нордлэндские владетели не рискнут выступить на нашей стороне. Одно дело — король Рагнвальд, и совсем другое — церковь. Не дай Бог, этот сброд ринется в наши края — в крови захлебнемся.

— Поживем — увидим, — отозвался настроенный более оптимистично Тор.

Вопреки мрачным пророчествам Маэларского, Бент Хаслумский встретил благородного владетеля Тора с распростертыми объятиями. Мимолетно взгрустнув о погибшем сыне, он тут же заверил, что не считает Тора повинным в его смерти.

— Поединок есть поединок, — вздохнул Бент. — На все воля Божья.

Узнав об исчезновении Лося, первый министр только головой покачал: опасное место это ваше Приграничье, да к времена сейчас смутные. Какая-то темная сила словно бы вспарывает некогда накрепко закрытые границы Лэнда и проникает не только в Приграничье, но и в Бург. Хаслумский зябко передернул плечами и тут же перешел к вопросам о здоровье правителя края, ярла Эйнара Гоонского.

— Я думаю, о благородном Эйнаре тебе расскажет его близкий родственник, Эйрик Маэларский.

Хаслумский радостно приветствовал дорогого друга, которого в суматохе встречи не успел разглядеть. Эйрик слегка растерялся от столь бурного проявления чувств, однако достойно ответил благородному Бенту:

— Ярл Эйнар шлет тебе привет и надеется на нерушимый союз Приграничья и Нордлэнда против темных сил, о которых ты только что говорил.

— Какие-нибудь новости с границы? — насторожился Хаслумский.

— При мне письмо ярла к королю Рагнвальду, но я должен вручить его лично.

— В таком случае, я готов представить вас Его Величеству. — Бент возбужденно потирал потеющие руки, поглядывая на молодых людей маслеными от дружелюбия глазами. — Король будет рад вас видеть. Не говоря уже о дамах. — Первый министр позволил себе короткий фамильярный смешок. — Дамы будут просто в восторге.

Тор и Эйрик выразили горячее желание предстать перед королем немедленно, и уж никак не менее горячим было их желание насладиться обществом прекрасных буржских женщин.

— Увы, государь болен, — лицо министра в ту же секунду приняло скорбное выражение, — но ваш покорный слуга всегда готов к услугам, — глаза его весело сверкнули, — и обществом дам вы можете насладиться уже этим вечеров в моем новом дворце.

Владетели выразили горячую признательность благородному Бенту за столь доброе отношение к бедным провинциалам.

— Ну, не таким уж и бедным. — Хаслумский погрозил молодым людям пальцем и одарил лучезарнейшей из своих улыбок.

Эйрик Маэларский не ударил в грязь лицом и отплатил гостеприимному хозяину той же монетой. У более прямодушного и неопытного Тора улыбка получилась много хуже, но и он старался как мог.

— Хитрит, старая гадюка, — сделал вывод Эйрик, когда они наконец расстались с Хаслумским, — все зубы на виду, того и гляди вцепится.

— Зубы выбьем, — пообещал Тор.

— Дай Бог, — покачал головой Маэларский. — Бент — штучка тонкая: за здорово живешь его не возьмешь. Пока он нас не обнюхает, к королю не пустит.

— Зато у нас появляется возможность прощупать настроения нордлэндских владетелей и навербовать сторонников ярлу Гоонскому.

— Твоими устами да мед бы пить, — усмехнулся Эйрик.

Площадь перед новым дворцом первого министра сияла ослепительной чистотой. Бдительные стражи следили, чтобы ни один голодранец не осквернил своим поганым языком чувствительное ухо благородных гостей, прибывающих со всех концов Бурга к досточтимому Бенту. Владетель Хаслумский славился гостеприимством. Хитрый и умный, он привлекал сердца надменных нордлэндских владетелей щедростью задаваемых пиров и любезностью обхождения. За что ему прощали даже участие в подавлении мятежей нордлэндской знати. Впрочем, Бент при подобных передрягах предпочитал держаться в тени, передоверяя другим первые роли в непопулярных кампаниях. Подобная политика приносила свои плоды, и Хаслумский, уже в течение десяти лет служивший верой и правдой королевскому трону, продолжал оставаться своим и в среде владетелей.

Тор и Эйрик, сопровождаемые Арой и Рыжим, появились перед домом Хаслумского в числе последних гостей. Рыжий, разглядев в стайке мальчишек белобрысого знакомца, призывно махнул ему рукой. Белобрысый, который, похоже, не умывался со дня их последней встречи, охотно откликнулся на зов недавнего благодетеля. Рыжий передал дну поводья четырех коней. Белобрысый клятвенно заверил меченого, что выполнит его инструкции буква в букву.

Стража подозрительно косилась в сторону меченых, но пропустила молодых людей во двор беспрепятственно. Прибывающих гостей поражало обилие света во вновь отстроенном дворце владетеля Хаслумского. Огромные залы с высокими потолками освещались тысячами маленьких светильников — новинкой, завезенной из дальних заморских краев. Бент Хаслумский был богат и не находил нужным этого скрывать. Но меченым дворец не понравился: в случае осады его невозможно было удержать.

— Благородный Бент того же мнения и поэтому предпочитает жить в своем старом логове, — усмехнулся ярл Грольф Агмундский, дружески приветствуя земляков.

— Весь цвет Приграничья собрался этим летом в Бурге, — весело захрипел Фрэй Ингуальдский, присоединяясь к своим старыми знакомым и соседям.

— Благородные владетели спешат промотать денежки, полученные за прошлогодний урожай, — усмехнулся Агмундский.

Высокий седой человек с породистым строгим лицом почти в упор рассматривал Тора Нидрасского. Скорее удивленный, чем возмущенный подобной бесцеремонностью, Тор спросил у всезнающего Грольфа:

— Кто этот старик?

— Труффинн Унглинский, — шепотом отозвался тот, — один из главарей серого ордена. Кроме того, он родственник благородного Альрика. Все Нидрасские земли в случае твоей смерти перейдут именно к нему.

— Думаю, Труффинну придется подождать, — засмеялся Эйрик.

— Владетель Унглинский из тех людей, которые способны поторопить судьбу.

Грольф тут же прикусил язык и виновато покосился на Тора, но тот лишь усмехнулся в ответ.

— Прошу внимания благородных гостей. — Бент, сладко улыбаясь, воздел холеные руки над головой. — Чудо с далекого севера — белый медведь.

Владетели недоверчиво загудели — бурые медведи не были для них в диковинку, но вот белый…

Хаслумский, наслаждаясь их удивлением, сделал приглашающий жест, и гости, возбужденно переговариваясь, двинулись гурьбой за поразившим их хозяином. Медведь оказался грязновато-желтого цвета и гораздо более крупным, чем бурые собратья. Острая морда его беспрестанно моталась из стороны в сторону, маленькие глазки злобно следили за столпившимися у края глубокой ямы людьми. Бент постарался создать как можно больше удобств гостям: в освещенном факелами дворе видимость была просто отличной. В нескольких шагах от медведя, отделенный лишь невысоким барьером, сидел человек, не обращавший на почтенную публику никакого внимания.