"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 620

От слов Соловья у Федора полегчало на душе. Пока все складывалось удачно. Если уж при свете дня контрабандисты не стали осматривать машину, то ночью тем более в багажник не полезут!..

До наступления темноты, по расчетам Крюкова, оставалось приблизительно около часа. Срок, конечно, весьма приличный – когда лежишь неподвижно в согнутом положении... Федор изначально настраивал себя на подвиг терпения и воздержания, но, к счастью, совершать его не пришлось. Вновь заскрипели ржавые ворота, и голоса, звучавшие буквально над головой Федора, стихли. Похоже, склад или ангар, куда загнали «мерседесы», опустел – лейтенант, как ни вслушивался, не сумел зафиксировать ни звука, ни шороха.

Он осторожно выбрался из багажника и размял затекшие члены. В довольно обширном помещении стояли шесть машин различных марок. Кроме «мерседесов», имелись два «жигуленка» десятой модели, «Нива» и «форд»... Почему контрабандисты сбывают за один раз именно шесть автомобилей, а не, скажем, пять или семь,– Крюков не знал. Возможно, простая случайность, но не исключено, что в цифре таился некий смысл...

Побродив по складу, Федор обнаружил кучу самых разнообразных вещей: фотоаппараты, магнитофоны, одежду, батарейки, аккумуляторы, бочки с бензином... В самом углу стояли старинные сундуки, разукрашенные причудливыми рисунками, напоминавшими китайские иероглифы. Недолго думая Крюков открыл один из них и был просто потрясен невиданным зрелищем.

Его глазам предстала золотая посуда столь искусной работы, что все ведущие земные аукционы задохнулись бы от зависти!.. Впрочем, копаться в чужих вещах лейтенант не собирался. Он искал черный жемчуг и нашел его – в последнем сундуке.

Жемчуг был крупным – едва ли не с голубиное яйцо! – и идеально круглым. Вряд ли его принимали на счет – несмотря на дороговизну... Федор недолго думая захватил пригоршню черных шариков и ссыпал себе в карман, надеясь, что никто не хватится пропажи, а если хватится, то Крюков будет уже далеко отсюда... Зато у экспертов Конторы появится возможность установить, из какого вещества сделано лекарство от импотенции!..

Обследование склада заняло довольно много времени, поскольку проводилось в полумраке, почти в темноте – под тусклый свет фонарика. Лейтенант так увлекся, что едва не прозевал приближение хозяев товара. К счастью, он успел скрыться в багажнике, прежде чем открылись ворота.

Взревел двигатель «мерседеса», и затаившийся Федор смог перевести дух. Путешествие-расследование вступило в решающую фазу.

На этот раз Федору пришлось изрядно поскучать в своем убежище, а также пережить ряд неприятных моментов, связанных с передвижением по проселочной дороге. Крюков нисколько не сомневался, что везут его к тем самым светящимся воротам, у которых он минувшей ночью прятался вместе с ведьмой Марой. И когда над ним зазвучали знакомые голоса, он не очень удивился.

К сожалению, обзор из багажника был никакой – в лучшем случае Федор видел лишь полотно дороги. Слышать он тоже ничего практически не слышал – кроме отдельных слов, долетавших справа. Видимо, там шел торг, который, впрочем, не затянулся... Водитель заглушил двигатель и, судя по хлопнувшей дверце, покинул машину.

Скоро дверца хлопнула во второй раз – место водителя занял другой человек, даже не попытавшийся запустить мотор. Машина покатилась – но не сама по себе, а под воздействием усердных помощников, чье сопение Крюков слышал довольно отчетливо.

Двигались так добрых двадцать минут. Лейтенант никак не мог взять в толк – зачем эти люди напрягаются, вместо того чтобы повернуть ключ зажигания? В конце концов, машины предназначены вовсе не для того, чтобы их толкать, а в некотором роде как раз наоборот: умные люди на них ездят!..

Двигатели взревели приблизительно через час после начала движения, заставив Федора вздрогнуть. Правда, рев продолжался недолго – буквально через пять минут все стихло, а «мерседес» остановился... Крюков сообразил, что путешествие закончилось. Пора было покинуть убежище – пока сыщика не обнаружили... Увы, он явно запоздал!..

Багажник внезапно открылся, и чей-то удивленный вопль заставил Федора стремительно распрямиться. Впрочем, слово «стремительно» в данном случае звучит слишком сильно: трудно проявить расторопность при затекших членах!..

Пока лейтенант Крюков обретал себя, его вытащили из тайного убежища и явили удивленному миру. Мир встретил лазутчика хрюканьем, сопеньем, хаканьем и прочими скотскими звуками, которые, видимо, выражали удивление. По слоновьим хоботам Федор опознал глеков, а по заросшим волосами образинам – ресков. Были и другие странные существа – с отвисавшими до плеч щеками и с большими водянистыми глазами. Эти хоть и отдаленно, но все же напоминали людей... Нет, Федор Крюков не удивился, оказавшись в столь странной компании,– он просто потерял дар речи!.. Разумеется, лейтенант видел на фотографии рядом с Василием Щегловым глека и реска, но тогда он полагал, что это – шутки кинематографистов, а отнюдь не природы! Теперь приходилось признать, что перед ним не ряженые, а самые что ни на есть натуральные существа, для которых подобное обличье столь же естественно, как для Федора его собственная физиономия. Люди среди этого инопланетного сброда тоже были, но родню в Крюкове они не опознали и вели себя по отношению к нему нисколько не дружелюбнее прочих... По выражениям лиц, рож и рыл лейтенант сообразил, что готовится расправа без суда и следствия. И свершиться она может в любую секунду, поскольку мечи уже извлечены из ножен и занесены над головой пришельца.

– А в чем дело? – разыграл удивление Федор.– Я пришел к вам с миром.

– Вы кто? – задал Крюкову разумный вопрос подошедший человек, в котором лейтенант без труда опознал Калидиса.

– Фреди Крюгер,– представился Федор.– Певец. Работаю на Степана Степановича Соловьева.

– Не певец он, а вампир! – Крюков с удивлением узнал в приближающемся субъекте сатира Кукиша – того самого, который приревновал его к ведьме Маре.– Лазутчик он! Чего там, рубите ему голову, ребята!

«Ребята» согласно захрюкали и закхекали, готовясь исполнить разумный призыв. К счастью, в дело вмешался Калидис, который жестом восстановил порядок и громко распорядился:

– Ведите его к барону! Там разберемся, что за фрукт и зачем к нам заявился...

Тут только Федор обнаружил, что находится в довольно обширном дворе громадного замка, стены которого сложены из каменных блоков. Крюкову хоть и не приходилось бывать в средневековых рыцарских хоромах, но представление о них он имел – ну, хотя бы по фильмам, которые видел в детстве.

Владение неведомого барона, в гости к которому столь неожиданно попал лейтенант, очень напоминало логово пса-рыцаря, угнетающего с помощью своей дружины окрестное население. Существенный диссонанс в средневековый пейзаж вносили новехонькие машины числом около двадцати, аккуратно стоявшие у каменной стены, словно на стоянке перед супермаркетом.

Сопротивляться было совершенно бессмысленно: ворота замка плотно закрыли, а подъемный мост подняли. Даже если бы Федор и вырвался из рук пленивших его существ, бежать особенно некуда.

Крюкова сразу обыскали, отобрав пистолет и паспорт, потом грубо толкнули в спину и потащили под руки под своды огромного здания, где, надо полагать, находилась резиденция хозяина замка. Крюков попробовал пошевелить плечами, и понял, что попал в лапы громил, превосходивших его физической силой. Реск справа и глек слева в два счета «загнули салазки» чрезмерно активному пленнику. Шедший впереди Калидис оглянулся и осуждающе покачал головой:

– На вашем месте, молодой человек, я бы не усугублял ситуацию...

Совет был дельным, и Федор принял его с благодарностью.

Никакой особой роскоши Крюков в замке не обнаружил. Абсолютно голые стены, кое-где украшенные дурно сработанными гобеленами. Пол выложен тяжелыми плитами, которые не пощадили ни время, ни ноги, обутые в грубые солдатские башмаки. Лейтенант успел пару раз споткнуться, прежде чем его ввели в приличных размеров зал с камином. По случаю жаркой погоды камин не функционировал, зато подле него стоял человек, показавшийся Крюкову знакомым. Пока он напрягал память, пытаясь вспомнить, где видел этого смазливого молодого блондина, заговорил длиннорукий и громогласный барон, сидевший в кресле у стрельчатого окна: