"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1621

— А там ты и отключишься, — покачал головой Саша. — Не от стоячего времени, так от допинга своего, когда работать перестанет.

— Я не буду все эти пять часов использовать! Часа через два назад поверну. Повторяю: если что.

«Восемь минут!»

Игорь широко улыбнулся.

— Саш, ну подумай: там же никто еще не бывал… из людей! А представь, ну вдруг там тоже лежат… инопланетяне какие-нибудь! Те самые, которые всю эту бодягу, в смысле весь Марьград с окрестностями и устроили. Которые само Покрытие устроили! Или не лежат, а усердно трудятся — снабжают вас водой, продуктами и всем прочим. А? Шучу, конечно, но в каждой шутке, сам знаешь… А на самом деле, там, дальше, может, путь к выходу. Или прямо в город ведет этот тоннель. Раз — и свобода! Кто хочет — выходит, кто хочет — остается! А?

«Девять минут!»

— Сомнительно, — сказал На-Всё-Про-Всё. — Но вижу я, тебя не переубедить. Хуже ишака…

— И ты туда же, — рассмеялся Игорь.

— И силой тебя не удержать…

— Это точно.

— Дуй, что уж… Не забывай, в Марьграде тебя ждут. Маришка хотя бы.

Саша ткнул Игоря кулаком в плечо, получил в ответ, развернулся и резво поехал назад. Прощание — как с Коммодором перед моим прорывом, отметил Игорь.

Потом он ощутил ветерок — легкий ветерок со стороны входа. Удивился: нигде внутри объекта 31, он же Завод, он же град Марьград с окрестностями, нет ни малейшего дуновения, вихорьки в Слободке и в оранжереях не в счет. А здесь — ветер! Порадовался: попутный.

«Десять минут!»

Полный вперед.

***

Некоторым дано контролировать время без приборов — у них есть встроенные в организм часы, более-менее точные. Игорь к таким своим «часам» относился скептически. Но здесь, в Tempo Muerto, ни приборов, ни хотя бы солнца нет, хмыкнул он.

Оставалось вести устный счет. Прикинул, что отталкивается ногой каждые четыре секунды, и начал: один, два, три… Правда, при этом не удавалось думать, но оно и к лучшему. Долой рефлексии! План составлен, идет выполнение первого пункта, нечего распыляться на какие-то там мысли, надо внимательно следить за дорогой, вот и все. Как в старом фильме: выбрали направление и идем!

Дорога была крайне однообразной. Идеально ровный пол, идеально прямой тоннель, конца ему по-прежнему не видно, скудное, но достаточное освещение, слева бесконечный ряд пустых, словно подготовленных для кого-то каменных ложементов, каждый в своей нише. Надгробия. Нет, решил Игорь, подгробия — можно же и гробы ставить. Тьфу, сказал он себе, какие еще гробы! Там, в начале этой галереи, живые люди лежат! Или не живые? Но и не мертвые же… Ни жив ни мертв — как раз об этом выражение? Нет, конечно, но сюда подходит. В буквальном смысле ни живые ни мертвые.

Однако со счета все же сбился — не о «возвышенном» мысли, так о пустяках, а все равно мешают. Ну и ладно.

Вспомнились откровения одноклассника — ни имени, ни внешности, только слова: «Представляешь, Луч, я все время о чем-нибудь думаю! Если не о чем думать, то о том думаю, что ни о чем не думаю!»

Напрягся, попытался все-таки оценить, сколько же времени он пилит. Без устали, кстати… Точно, я особый, ухмыльнулся он. Правда, никакой моей заслуги в этом нет.

Предположил, что пилит часа два-три. Получилось, что пропилил не меньше сорока километров. Направление, вроде бы, на запад — стало быть, уже вот-вот курортный Поселок. Представил, как выныривает из-под земли прямо перед Гешиной кофейней. Или лучше перед Евгешиным магазинчиком. И просит ящик пятилетнего «Коктебеля».

Угу, шестнадцатый уровень Марьграда — это полтораста метров под землей. Не случилось бы декомпрессии при выныривании… А если серьезно, то километры километрами, да вот непроницаемой оболочки-невидимки, охватывающей Завод со всех сторон, что-то не встретилось…

Еще подумалось, что этак время может и в обратную сторону покатиться. Тогда из-под земли хорошо бы вынырнуть двадцать лет назад — и отбить любимую у неизвестно откуда взявшегося Андрея, и увезти ее отсюда…

Размечтался, прикрикнул он на себя.

Дальше удалось все же не думать ни о чем. Считать тоже не стал. Вернее, считал, но лишь до семи — чтобы сменить толчковую ногу.

***

Проехал еще примерно столько же. Значит, прошло общим счетом часов пять. Погрешность, конечно, абсолютно неизвестна, но нужно же хоть на что-то опираться.

Состояние оставалось — лучше не бывает, тоннель оставался — унылее не бывает. Время здесь для всего и вся, кроме меня, нулевое, подумал Игорь, а ноль — это оборотная сторона бесконечности. Плюс-минус бесконечности. Как Петя сказал, пусть про совсем другое, — аверс? Вот плюс-минус бесконечность и есть аверс, а ноль — реверс. И взаимно наоборот. Ха.

Может, и пространство это, тоннель этот — тоже бесконечность? Только не плюс-минус, а лишь плюс. Или минус, но опять же лишь. Ибо у пространства этого начало точно есть.

Бесконечно переть по бесконечному тоннелю как-то странно. Может, в этой бесконечности нет голода, жажды, истощения и всего прочего грубого физиологического. Может, и старения нет и, соответственно смерти нет. А все равно — странно и даже глупо, ведь скорость движения — она-то конечна! И, значит, едешь бесконечно долго и остаешься бесконечно близко к началу бесконечности…

Тьфу и еще раз тьфу.

Игорь решил: пропилит — по ощущениям — еще пару-тройку часов и повернет, как говорил Саша, оглобли.

Однако поворачивать не пришлось: пространство оказалось не бесконечным. Во всяком случае, антураж сменился.

***

По обеим стенам, по полу, по потолку — четкая граница: с этой стороны все подсвечено, с той — абсолютная темнота. Игорь затормозил, остановился. Чуть помедлил, шагнул за черту. Ощутил щелчок… да нет, не щелчок — нечто, как и прежде, неслышимое и неосязаемое, но теперь басовитое, гулкое, насыщенное обертонами. Взглянул на часы: идут! Нормальным темпом!

Ну, уже что-то. А дальше — как быть в этом мраке кромешном? Остолоп, ругнул он себя, что ж фонаря не захватил? Налобный бы в самый раз… Закурил. При огоньке зажигалки разглядел ближайшие метры. Поверхности вроде такие же, как позади, каменные, гладкие; точно, и на ощупь подтвердилось; а вот ниш с ложементами нет.

Ясно, однако, что двигаться дальше зажигалка не поможет.

Возвращаться категорически не хотелось. Докурив до фильтра, сообразил: есть же японский гаджет, в нем дисплей с подсветкой! Снял чудо техники с руки, нажал на нужную кнопку. Не Бог весть что, но, наверное, сгодится, если ехать медленно. Приладил японца к рулю самоката. Сойдет. Почти сойдет, но «почти» не считается, как и «чуть-чуть». В позитивном смысле не считается.

Подумал: вернусь в большой мир — надо будет написать японцам о таком нестандартном применении их изделия. Фара, надо же.

Самый малый вперед.

***

Катился со скоростью пешехода. Время, естественно, засек, и теперь следил только за ним и за дорогой — о постороннем не думал. А она, дорога, через час с четвертью пошла под уклон. Пришлось подтормаживать. Через пятнадцать минут пол выровнялся, стал опять горизонтальным.

Нет, не думать все-таки не получалось: вдруг, вообразил он, окажусь я не под Поселком, а в Заливе, в глубине! Легко, Залив же где-то рядом… Правда, он мелкий, и двадцати метров нет… А прикольно, кабы глубина была: вынесло бы на поверхность разорванный труп, потом опознавали бы, Коммодор бы подключился…

Страшно не было, было смешно почему-то.

Опять ехал, не отвлекаясь на постороннее. Потом убогий свет «фары» лег пятнышком на конец тоннеля. Это был не свет в конце тоннеля, а именно конец тоннеля — глухая стена.

Поворот налево. Теперь — настоящий свет.

Ускорился. Вылетел в широкий коридор, затормозил, едва не упав.

На стене указатель: «К Площади Первых Встреч». Прямо по курсу вход в коридорчик, над ним табличка: «Тупик». Обернулся — над проемом, из которого только что выкатился, такая же табличка. Развернулся, метнулся обратно, уперся в стену. И правда тупик.