"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1616

Кому: Иванову И. И.

Дата, время: 12.06.49, 09:13 UTC+3

Служу России!

***

Коммодор вышел на воздух, присел на скамейку. Хмыкнул: однако нарываюсь. Ну а что, мне восьмой десяток, а этому нынешнему Иванову И. И., небось, тридцатник, а он мне: не умничайте!

Возразил себе: подумаешь, восьмой десяток. Подумаешь, тридцатник. Дело служивое… а и не в том суть. В любой момент могут вызвать, сказать: спасибо за службу, дорогой товарищ, выслуга у вас уже прямо-таки перевыслуга, дуйте-ка на покой. И дуну, не вопрос. Даже и сам могу, не дожидаясь, рапо́рт подать. Не Иванову И. И., обойдется, а сугубо официальному своему командованию, в главштаб флота. Потому что нет сил глядеть спокойно на эту хрень с патрулированием и вообще с Заводом. Все не так… все не так, ребята, пел когда-то Семеныч.

Спокойно, приказал он себе. Ты есть кто? Ты есть офицер, это раз. Ты есть русский офицер, это два. Ты есть офицер флота, это три. Вот и не сепети.

Без отдела этого 31/3 проживешь? Проживешь. А и помрешь — тоже нормально.

Но вот же что: Маньяк! Годный мужик, это да, но главное — загадка! И, значит, сказал себе Коммодор, кто-то другой разгадку узнает, а ты, Сергей Николаевич, будешь в квартирке кашку кушать или там обои переклеивать да геморрой залечивать. Так что служи, кап-два, покуда служится.

Может, конечно — и даже вполне вероятно, — что служи, не служи, а все одно не разгадается загадка на моем веку. Значит, что ж, значит, так судьбой назначено. На смертном одре хоть жалеть не стану; понимать буду, что шансы использовал все какие были.

Эх, тоже лукавство: стану жалеть, стану — загадка-то вон какая, всем загадкам загадка. Но сейчас-то что наперед гадать про ту загадку с разгадкой.

Вот бы Маньяк рожу покривил насчет «гадать про загадку»…

Коммодор засмеялся. А мог ведь даже и не устраивать все это кино с загадками! Еще как мог! Чего проще: принял Лушникова И. Ю. тут, в отделе, выслушал его, тогда еще маньяка с маленькой буквы «мэ», да и, к примеру, утопил в Заливе к такой-то маме. От греха. И никаких тебе загадок, и никакого патрулирования, жил бы как жил.

Бр-р-р. Отставить.

Короче. Силы есть? Есть. Ума не надо, как говорится? Вот вам! Ум тоже на месте. Стало быть, служим. И, по мере сил, недостатки, выявленные на месте, исправляем.

Хотя, конечно, еще раз, все не так…

Р-разговорчики! Отставить-два. Время к десяти, вот-вот Шульга прискачет с рапорта́ми. Пора, кавторанг, обратно на капитанский мостик… с видом на Залив, ха.

Глава 33. Шапито

12.06.49, суббота

Любое человеческое сообщество, при условии, что оно должным образом структурировано, представляет собой самодостаточную систему, самоорганизующуюся и саморазвивающуюся. Вроде живого организма. Племя, клан, тейп… народность, нация… корпорация, политическая партия, криминальная группировка… Все они могут быть такими как бы организмами.

Здешнее сообщество, марьградское, к самоорганизации и саморазвитию неспособно.

С такими мыслями Игорь проснулся — показалось, что очень рано, на дворе еще темно… Вспомнил, что понятия «на дворе светло/темно» здесь условны. Либо искусственное освещение, запрограммированное на полное/неполное с восьми часов до двадцати и с двадцати, соответственно, до восьми, причем для каждой временно́й зоны по-своему — концепция старших Свящённых, программировал Смолёв, паял-коннектил Речицын. Либо постоянная монотонная тусклость, без времени суток, не говоря о временах года — это на территории. Разве что за невидимой стенкой дальней оранжереи не так. Нужно будет все там разведать…

Вернулся к рассуждению о сообществах. Наверное, предположил он, ключевое слово — «человеческое». В Марьграде его численность — пятеро мужчин и девять… нет, теперь уже восемь женщин. Тринадцать, извините за выражение, особей. Очень мало. И условия, в которых живет это сообщество, мягко говоря, убоги. Жить можно, умирать можно, развиваться — нет. Здешние мужчины рано или поздно вымрут. Или законсервируются на уровне «шестнадцать» — бесчувственными куклами. А мужчины — скорее всего, Маринина догадка верна, — необходимы для пресловутого партеногенеза, так уж тут устроено. Соответственно вымрут и женщины. Финита, сорри, ля комедия.

Что же до так называемых Местных, то, во-первых, они и не люди, а во-вторых, их сообщество точно не способно к развитию. Оно и к самому существованию не способно: не станет Саши-На-Всё-Про-Всё, не станет «Мерюльки-лека́рки» или ее клонов-потомков (клониц-потомиц, хмыкнул Игорь) — вымрут и Местные. Неизбежно. Если только не произойдет революционный скачок в их биологии, физиологии, психологии и прочих «логиях». Не верится в такой скачок…

Остается уповать на сказанное им же самим вчера — о неизолированности града Марьграда от Града Небесного. Да уж, все там будем… кто где…

Вспомнилось: что-то плел Анциферов туманное — вы, мол, Игорь, особый, но вы еще не тот, вы предтеча. Как-то это связано с очевидной перспективой конца. С какими-то надеждами на спасение. Надо будет выяснить, что́ имелось в виду.

Но есть, осознал Игорь, главный вопрос: для чего я здесь на самом деле? Далеко не так это ясно, как было там, за пределами Завода. И подлежит тщательному обдумыванию, без помех сиюминутных, без шараханий хаотических, спонтанных. От результатов этого обдумывания будут зависеть и действия. Совершенно конкретные действия.

А для обдумывания нужно следующее. Первое: выполнить обещанное тому же Анциферову — задать свои вопросы общего характера, выслушать соображения того же характера. Второе: заполнить блокнот, довести его до того момента, когда будет поставлена текущая точка. Одними лишь фактами заполнить. Ну, может быть, еще выводами из разговоров — но только выводами, в форме ответов или новых вопросов. И после всего этого — действовать.

Так, хватит валяться.

***

Оказалось, что проснулся он не рано, а вовсе даже поздно — если по меркам объективного времени, не ускоренного. Разумеется, после проходов по разным уровням его Tempo Lento и японский гаджет показывали незнамо что, но на дисплее электронных настольных часов в кухоньке Отшиба светилось: 02:17. Значит, по-нормальному это либо час ночи с минутами, либо, тоже с минутами, час дня. После поминок легли в полночь, спать всего час Игорь никак не мог, продрыхнуть больше суток — и это вряд ли. Стало быть, час дня.

А здесь, на Отшибе, хмыкнул он, на условном дворе таки условно темно. То-то не видно никого. Женщины спят, мужики… ага, вот же на столе записка:

«Игорь Юрьевич! Александр Васильевич сказал вас не будить, дать отоспаться. Свящённые все ушли к себе, а мы с А.В. наверх. Оттуда позвали, у них и больные, и умершие, и роды. За меня не волнуйтесь, А.В. меня на мотороллере повез. Вы позавтракайте у нас, если хотите. Будьте как дома! А Иван Максимович сказал передать вам, что он готов продолжить ваши разговоры. Он будет у себя. А я как освобожусь, сразу позвоню. И вы скажете, что придумали. Хорошо?

Марина»

Игорь улыбнулся. Чудо-девочка! Взять хотя бы вот это: публично ко мне — исключительно по имени-отчеству. И о «дяде Саше» тоже по имени-отчеству.

Мама ее такой же была деликатной…

А у Местных, значит, смерти, рождения… Естественное дело, конечно… Но как их-то хоронят? Надеюсь, подумал Игорь, Федюня с Лавуней живы-здоровы… и девочка Манечка…

Он приписал:

«Марина, договорились. Сейчас половина третьего ночи по вашему времени, я отоспался и пошел в Резиденцию. Буду ждать твоего сигнала.»

Наболтал себе растворимого кофе — другого не нашел, — выпил в три глотка и отправился вниз. Тянуло в дальнюю оранжерею, на выход из нее, но решил отложить это на потом — сейчас, как ни странно, важнее разговоры поразговаривать.