"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1541

Капитан вопросительно уставился на преподобного отца.

— Я ведь предупреждал вас, дон Орио, в этих местах одиночке трудно выжить… — кротко изрек Серчер.

Признаться, видя угрюмые лица спутников, Ронкадор даже подумал, а не повернуть ли назад, предоставив проклятое золото древних язычников своей судьбе? Но тут же опомнился, тем более ситуация требовала его вмешательства — к нему протискивался сквозь толпу Эохайд.

— Сеньор капитан, — молвил он, — может быть, на всякий случай выдадите нашим людям оружие, хотя бы некоторым? А то, неровен час, придется драться, и каждый клинок будет на счету. Мы сейчас в одной лодке…

После короткого раздумья, де Ронкадор приказал Веринто раздать половине пиратов клинки и аркебузы, тем более, что многие и так уже тащили их на себе.

Заминка произошла лишь когда Эохайд попытался забрать из связки свою шпагу.

— Извини, разбойник, но это клинок благородного идальго, — осклабившись, наставительно сообщил Веринто. — Бери себе вашу саблю или дюссак, а на краденное не посягай.

— Это оружие принадлежало моему приемному отцу, — сжав челюсти, ответил Эохайд, решив, что почти не погрешит против правды.

— Все равно, значит, его украли до тебя, — пожал плечами лейтенант, тем не менее ища взглядом поддержки у подошедшего де Ронкадора, мол, пусть тот урезонит распоясавшегося бандита.

— Этот клинок носил мой приемный отец, дон Хуан да Коста эль Ферро, и я ношу его по праву, — тихо процедил Счастливчик.

Де Ронкадор ухватил пиратского капитана за плечо и с неожиданной силой (аж кость заныла) развернул его к себе. Внимательно посмотрел в глаза Эохайду.

— Ты хочешь сказать, твой приемный отец — сам дон Хуан?

Несколько секунд глядел в глаза пирату.

— А ведь, похоже, ты не врешь! — покачал вдруг головой капитан. — Ладно, лейтенант, отдайте ему шпагу.

Так они прошли еще с час, когда выяснилось, что дорогу им преграждает гряда отвесных, поросших кустарником и лианами известняковых утесов. Откуда-то доносился шум быстрой реки, посвистывала и кричала разнообразная лесная живность.

Но епископ как ни в чем не бывало поправил подоткнутую сутану, напоминавшую сейчас грязную дерюгу, и вместе со своим молчаливым спутником двинулся вперед, к неприметной расщелине.

Последовав за ним (все уже усвоили, что «падре» знает, что делает), пираты и эгерийцы оказались перед узким темным скальным коридором, откуда тянуло сыростью и тленом. Воинство втянулось в проход, заваленный прелыми листьями и ветвями, занесенными сюда ветрами и водными потоками.

Коридор был узок — двум всадникам не разъехаться, — но как-то слишком уж прям для природного ущелья. Где-то над их головами, на высоте нескольких сотен футов, виднелась узкая полоска света, но чтобы нормально двигаться, пришлось зажечь импровизированные факелы из ветвей.

Глядя на трясущуюся то ли от промозглой сырости, то ли от страха Кармису и безучастно вышагивающую Игерну, Ронкадор подумал, что если, не дай Элл, кому-то из них привидится что-то в этом полумраке, то визгу и воплей не избежать.

Но опасность поджидала с другой стороны.

Позади раздался жуткий утробный звук, тут же кто-то заверещал, как охолащиваемый хряк, послышались испуганные крики, брань; бабахнул выстрел из аркебузы, а затем раздались звуки, какие издает кромсаемая сталью плоть. Потом все стихло, а через мгновение взорвалось новым залпом отборной брани.

Первой мыслью Ронкадора было, что корсары таки решили взбунтоваться, но когда он протиснулся туда, где столпились вперемешку эгерийцы и пираты, выяснилось, что отличились его подчиненные.

Один из матросов наступил в темноте на огромную, с таз или кадушку, жабу, должно быть жившую в этой мрачной щели много лет и разросшуюся, как гриб в подземелье. Та взревела, словно бык. В ужасе он метнулся прочь, вопя во всю глотку, сбив с ног человек пять, кто-то выпалил в белый свет, как в медный грош, а потом пришедшие в себя ребята принялись пластать ни в чем не повинное земноводное.

Чудо, что люди не перебили друг друга!

Они вновь двинулись вперед и вскоре узрели свет впереди. Потом скалы расступились, и они вновь вышли под лучи солнца.

Отряд очутился в поросшей травой котловине.

Вздох изумления вырвался разом из сотен грудей — перед ними раскинулись развалины древнего города, по другую сторону которого сияло отраженной синевой небес озеро, из коего вытекала река — не та ли что впадает в залив недалеко от места высадки? Но Ронкадору было не до таких мелочей. Ибо первой мыслью дона Ронкадора была как будто совсем неуместная — что теперь никому из его потомков, пожалуй, не светит поступить в Толеттский университет: ибо он только что посрамил его капитул и все его тридцать профессоров и двадцать докторов.

— Задница святого Ши!!! — с чувством выразился стоявший позади Веринто. — Простите, святой отец… И как же его не нашли до сих пор?!

— Тут все не так просто, сын мой, — улыбнулся епископ. — Дело в том, что в мире есть места, до времени сокрытые от людей. Причем бывает, что места эти оберегаются от людского внимания, а бывает, что Элл в доброте своей оберегает людей… от того, что может водиться в таких местах. И дело не в том, что путь туда перекрывают лесные дебри или их сторожат ангелы с огненными мечами. Просто людям их очень трудно найти… Они могут пройти мимо этого места буквально в двух шагах, но их не пустят туда. Точнее, они не заметят ничего, как будто этих мест просто не существует…

— Но мы-то прошли, — с сомнением изрек Ронкадор.

— Значит, на то воля Элла, — с металлом в голосе отрезал преосвященный и двинулся вперед.

Мертвые улицы, заросшие лианами и травой останки домов, ощущение некоей непреходящей жути…

Пройдя меж двух исполинских, грубо отесанных колонн, люди ступили на широкую улицу, усеянную обломками колонн и каменными глыбами, облепленными растениями-паразитами. По обеим сторонам улицы стояли дома, построенные из крупных каменных блоков, не скрепленных известкой, но подогнанных друг к другу с невероятной точностью. Портики, сужающиеся кверху и широкие внизу, были украшены искусной резьбой, изображающей неких демонов. Тут и там возвышались фундаменты каких-то колоссальных строений, сложенных из внушительных блоков зеленого гранита.

По всей видимости, древний город разрушило страшное землетрясение. В мостовой везде зияли глубокие трещины, кое-где ряды зданий полностью поглотила земля. За небольшими каменными строениями высились величественные полуразрушенные постройки храмов.

Остановившись, Северин ок Серчер промолвил:

— Вот мы и на месте! Даже не верится, что мы здесь, хотя все сложилось не так, как я думал… Ну да ладно.

Несмотря на свое бедственное положение, Счастливчик все еще полагал, что и ему что-нибудь да перепадет. Конечно, Орио производил вид человека слова, но от эгерийцев можно ожидать чего угодно. Но хотелось бы, чтобы хватило на выкуп возлюбленной.

— Лучше бы никому не отставать и не пытаться искать золото в руинах, — обратился святой отец к столпившимся вокруг воякам. — Предупреждаю и прошу поверить на слово, как духовному отцу, которому ваши души дороги больше собственной, вы найдете там, скорее всего, одну лишь смерть. Наша цель — вот та пирамида над озером. В ней и хранится клад.

Несмотря на жуткую древность, как-никак восемь тысячелетий, город сохранился не так уж и плохо. Развалины, пирамиды, каменные террасы и обнесенные стенами дворы выглядели еще вполне живо. Конечно, портики осыпались и рухнули, террасы расселись, а стены обвалились… Да и деревья местами почти сплошь покрывали руины. Но кое-где сохранились на вид почти целые сооружения. Там и сям попадались статуи, производившие весьма странное впечатление. (До сей поры было найдено лишь пять или шесть статуй времен Ата-Алана, и де Ронкадор подумывал, что хотя бы одну надо будет прихватить — лучшего подарка вице-королю и не придумать, тот охоч до всяких редкостей.) Все они, вытесанные тщательно, хотя и грубо, изображали могучих мужчин с мощными формами и… хм… значительной мужественностью.