"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1448

Он прошел вдоль побережья северного материка, найдя-таки заморских антиподов (впрочем это уже совсем другая история). Он сумел, поймав весенние восточные ветра, оседлать то самое Курийское течение, счастливо миновав с его помощью мертвые штили «сухих широт», отбиться от борребийских пиратов у мыса Хегарон и вернуться в Лирд, уже оплакавший своих сыновей, ушедших в никуда.

По преданию, король Хайме Говорливый целый час не мог вымолвить ни слова, когда Бранн опустил к его ногам тяжелое блюдо с золотым песком, и так же молча коснулся монаршим клинком плеча Мак-Мора, посвящая того в рыцари…

(Можно лишь представить королевскую радость — ибо после провалившегося похода его старшего брата на Тингис в казне с тоски, наверное, провесились последние мыши.)

Назад Мак-Мор отплыл во главе уже трех десятков кораблей, которые везли первых желающих поселиться на новых землях, и через месяц с небольшим привел их в бухту Геоанадакано…

Вальяно и Мак-Мор совершили еще два плавания в Иннис-Тор. Одно — вдоль побережья на юг, до устья исполинской реки, получившей имя Святого Лауренсио, и второе — за мыс Мароно, открыв Великий, он же Бескрайний, океан, который через почти век пересечет Ино де Ронго: человек, впервые обогнувший мир, наглядно доказав, что Элл сотворил его круглым.

Первооткрыватели Дальних Земель решили, что сумеют пройти бескрайние водные просторы — и спустя год отошли на трех кораблях из новозаложенной гавани Геоанадакано на Запад.

И больше никто никогда не видел их вымпелов. Но говорили, что не погибли они, а просто в великой неисповедимой милости своей Всевышний сделал так, что корабли их ушли в Нездешние Моря, где и странствуют они до сих пор.

И по сию пору поют в кабаках всех портов от Корисса до Рединга «Балладу о двух мореходах», открывших Дальние Земли.

Глава 4

«Я повел себя как молодой дурак, который спьяну устраивает дела, а потом терзается от жадности и сомнений… — злился Счастливчик, шагая домой. — К Эллу!! Лучше работать по мелочи, чем быть у кого-то на побегушках. Тем более — у попов! И Игерну еще приплел! Хотя ее приплел не я, а этот самый епископ».

Ладно, раз уж заказ взят, то надо его исполнять. Хочешь, не хочешь — надо поднимать ребят, тем более они и впрямь застоялись.

Трудно сказать, что там есть и сколько, и не надул ли его преосвященный для какой-то своей надобности, но уж раз взялся, то слово надо держать, иначе какой же он пират?

Поднявшись на второй этаж «Зеленой бороды» и найдя третью дверь, он осторожно открыл ее и заглянул внутрь.

Там, наконец, увидел Геордана. Его боцман крепко спал, и из его полуоткрытого рта раздавался могучий храп.

Эохайд остановился, любуясь открывшейся перед ним картиной: Геордан лежал, обнимая своими громадными ручищами двух юных и прелестных девушек.

Капитан усмехнулся в усы, прошел через комнату и оказался рядом со спящим трио.

— Полундр-ра! — гаркнул что есть мочи.

Девушки с криком вскочили на ноги и, увидев чужака, поспешили прикрыться простыней. Видать, работали недавно и не прониклись тем равнодушным бесстыдством, что отличает опытных постельных тружениц.

— Вставай, дружище, — усмехнулся Эохайд. — Время вышло.

Бернардо очумело выпучил глаза.

— Опохмелись-ка! — протянул ему Счастливчик кружку. — Где остальная команда?

Помощник схватил сосуд и с жадностью осушил. На его лице появилось более-менее осмысленное выражение.

— В заведении Лерны, где ж еще?..

Его парни сидели вокруг ложа и играли в карты — старые пергаментные квадратики затерлись почти до полной неузнаваемости. Все бы ничего, но играли они на спине у полуголой темнокожей девки, растянувшейся с закрытыми глазами на оном ложе. Моряки азартно шлепали картами по узкой блестящей спине, как по самому обычному столу.

В уголке сидела, потягивая арбоннское белое вино по десять серебряных за бутылку Маго Языкастая. Шлюха уже не юная, но отличавшаяся умом и умевшая поддержать разговор в хорошей компании, за что и ценилась. Ведь вранье, что мужику нужно от бабы только одно. Бывает нужно и еще многое другое…

Он посмотрел на нее — и Маго, как дама неглупая, тут же удалилась, прихватив как бы невзначай и вино.

Моряки пару раз пнули девку, на спине которой так и остались раскинутые карты, но та даже не замычала, лишь глубоко дохнув, наполнила комнату духом перегара.

— Ладно, пусть ее, — заметил Эохайд. — Заканчиваем, ребята, чалиться, — не терпящим возражения тоном заявил он. — Нашел я для нас работенку. Мы идем к Коралловой бухте.

— В Ничьи Земли? — переспросил боцман. — А что там делать? Лесорубов трясти ради черного дерева? Или жемчуголовов? А потом самим бревна грузить?

— Нет, — просто ответил капитан. — Искать сокровища ата-аланцев…

Лица морских волков отразили глубокое разочарование. И неудивительно — про затерянные города ата-аланцев в землях Иннис-Тора говорят чуть ли не со времен Бранна и Вальяно.

— Успокойтесь, парни, дело верное. Я заключил консорт с господином Северином из ордена Длани Элла, а у того железные доказательства.

Эомар не счел нужным называть полное имя заказчика.

— Еще и поп… — пробормотал кто-то.

— Наша доля — треть того, что мы там найдем.

— Ага… — Геордан был явно зол на приятеля за то, что тот испортил ему удовольствие. — Лазать по болотам и бултыхаться в мангровых зарослях?! Да пусть твой монах забирает и остальные две трети и роется в этом дерьме сам! Эохайд, дружище, ты никак поглупел!

— А что ты скажешь насчет тысячи полновесных риэлей, старый перец? — улыбнулся в ответ капитан. — Из них пять сотен уже завтра?

Лица как по волшебству изменили выражение.

— Тысячу? — переспросил кто-то. — Недурно. А далеко то место?

— Не очень, — пожал плечами Счастливчик.

— Четыре-пять дней туда, дней пять-семь там, ну и обратная дорога — дней пять, — начал загибать пальцы Фрейсон, который хоть не умел ни читать, ни писать, но в подсчетах, касающихся добычи, мог дать фору любому эгерийскому казначейскому нотариусу. — Двадцать дней самое большое… По шесть золотых на долю — и сотня сверх! Ну, капитан, за такие деньги можно искать хоть самого Хамирана!

Моряки кинулись вон из борделя — собираться. А темнокожая шлюха-«стол» даже не пошевелилась. Похоже, она и в самом деле спала.

Эохайд шел по улице, слушая болтовню своих ребят, топающих позади и уже предвкушающих «отвальную» пьянку, и думал.

Воспоминания опять нахлынули давящей тяжестью. Пусть все перегорело, пусть месть исчахла… Но все же никогда не думал, что придется работать на церковь, мать нашу!

…Это было давно и далеко отсюда. Там, где море не зеленое, и даже не синее, а серое и холодное…

В тот день — серый, декабрьский… в тот день шел снег. Летела по ветру крупная, как горох, снежная крупа, набивалась в стыки между булыжниками городской площади; пахло первым снегом, навозом и дымом; переступали, фыркая паром, лошади. Тонкие оголенные ветви царапали небо, и побуревшие палые листья заледенели в грязи, втоптанные конскими копытами.

И помост казался мальчишке огромным, до неба, — желтые свежеструганные столбы, и где-то высоко-высоко, под самыми хмурыми тучами, столб с привязанной к нему фигуркой. Возле столба выложены вязанки сухого хвороста.