"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1417

Но Иванушка удивлялся не красоте молота, а тому обстоятельству, что он не только смог поднять эту неимоверную тяжесть, но даже смог этим сражаться.

В разбросанных вокруг ветках, нагромождениях корней и сухих коряг юный княжич не смог опознать погибшего лешего. Когда-то Аука вышел из бурелома и валежника, а вот теперь, после своей гибели, вновь растворился в лесных дебрях.

Иванушка подбросил волшебный молот, тот неожиданно легко крутанулся в воздухе и с хлопком впечатался обратно в ладонь. Парень с опаской приблизился к поверженной гигантской гадюке и прошептал:

– Какая страховитая гадина, прости господи!

Иванушка вернулся на мощеную дорогу и с сожалением в сердце об еще одном погибшем товарище пошел к своей цели. А меч Аттилы под именем «Бич Божий» так и остался бесславно валяться в зарослях поблекшего осеннего папоротника. Княжич Иван совсем позабыл о нем.

Заговор Бабы Яги сработал: только добрый и влюбленный человек в момент страшной опасности сможет поднять пятипудовый молот Перуна, пытаясь спасти друга либо свою истинную любовь. А тяжкий вес молота значения в этом случае не имел, не имеет и не будет иметь. Вот почему Иванушка, не то умный, не то дурак, совсем забыл о мече вождя гуннов – в его руках блистал молот Перуна, и не было теперь для молодого богатыря прекраснее оружия на всей земле русской.

Иванушка двинулся дальше и вдруг посмотрел под ноги, где что-то происходило. Мерцающие в тенистой мгле огоньки обозначали предел поганого капища. Тропа закончилась и теперь перед княжичем открылась таинственная и зловещая картина.

В центре черной окружности уже многие века возвышался заклан-камень.

В те, прежние, времена, давным-давно, темно-серый утоптанный песок часто принимал в себя жирную, пульсирующую и такую горячую кровь сакральных жертв. Невообразимые по своей жестокости ритуалы творились здесь. Теперь же все изменилось.

Давненько уже не ступала сюда нога человека. Доброго ли, злого ли, но человека. Да и зверь стороной гиблое место обойдет: не пробежит зайчишка, не напишет тонкую строчку следов рыскающая лиса. Затянуло каменную глыбу колючими вьюнами, многими слоями заплело ритуальный стол смерти. Да и перевернутый древний трон владыки кривая уродливая сосна оплела стелющимися стволами и застывшими на все времена ветвями толщиной в руку. Возле подножия ныне пустующего места Чернобога грудами лежали богатые рыцарские доспехи и мечи, а чуть в стороне, но тоже рядом возвышалась кучка рыжих монет и блистающих каменьев. Видимо, кто-то хотел безуспешно задобрить жестокое божество, но не преуспел в этом.

Левее же трона и россыпей сокровищ начинался бережок бездонных топей, но Иванушка ничего этого не видел. Его разум превратился в ледяную глыбу от открывшегося наяву кошмара. Иван жадно вглядывался вперед, пытаясь уразуметь, что так же нельзя! Это же не по-человечески, не по-людски! Страшно и неправильно!

На отшлифованной поверхности древнего ритуального камня возлежала его Елена – обнаженная и прекрасная. В первый миг Иванушка решил, что она уже мертва, но вдруг заметил движение головы. Она посмотрела на него огромными и влажными от слез глазами, и в ее расширенных зрачках он рассмотрел мольбу о спасении.

Не колеблясь более, Иванушка переступил призрачную границу и ступил на скрипящий под ногами серый песок. Он не мог отвести взгляд от наполненных мольбами о помощи глаз девушки невероятной, сказочной красоты, его любимой Елены.

Но рядом с заклан-камнем стояла зловещая фигура в темной накидке до пят. Этот персонаж не сулил ничего хорошего. Это был враг. Но теперь рядом с княжичем не было никого, кто смог бы ему помочь. Серый волк и леший Аука пали, вот и другой черед пришел. Его черед, Иванушки.

– Кто ты? – просипел жуткий голос под балахоном. – И как ты посмел прийти сюда!

– Я пришел за своей невестой, – с твердой уверенностью в голосе ответил Иванушка жуткому незнакомцу.

– Ты сам-то кто? – медленно приближаясь к заклан-камню и отводя молот за спину на замах, спросил Иванушка с вызовом в голосе.

– Я – Дагол, отпрыск владыки, – со значением просипел балахон. – Я здесь, чтобы выполнить волю черного бога! Я должен принести эту дщерь в жертву для силы его и всесилия. Отступись или я немедля убью тебя!

Иван сделал еще шаг, затем еще шажок. Все ближе и ближе заклан-камень. Глаза прекрасной Елены, полные слез и отчаянья уже рядом.

Но нельзя смотреть на нее, нельзя отвлекаться! Страшный, неведомый враг рядом, и что приготовил этот сиплый балахон – неизвестно!

– Зачем ты украл мою невесту? – спросил Иванушка, делая еще один шаг к врагу.

– Меня призвал Чернобог! А ты, смерд, докучаешь мне. Так узри же мой истинный облик и умри от страха!

После этих слов он резко скинул плащ, и оказалось, что перед Иваном стоит настоящий живой скелет, обтянутый сморщенной серой кожей. Его лысая и, возможно, мертвая голова вызывала брезгливость и омерзение. А вот глаза… Глаза кромешника мерцали зеленым мутным светом.

– Не смотри ему в очи! – прошептала Елена Прекрасная. – Только не смотри…

Иван выбросил вперед левую ладонь, будто бы закрываясь от яркого полуденного солнышка.

– Молчи, тень от пепла! – закричал на девушку демон Дагол.

Скелет выхватил заготовленный ритуальный стилет – волнистую кровожадную Скверну и бросился к беспомощной жертве.

Боясь опоздать, Иванушка приоткрыл глаза и ударил божественным молотом по коварному врагу. По широкой дуге великий молот устремился к ожившему мертвецу, и княжичу стало ясно, что он не достает до врага каких-то двух пядей…

Еще издали Баба Яга заприметила, что над родимой сторонкой колышется и кипит живая туча. Зрение старухи совсем никудышное стало, она подумала, что сейчас задует ветер по верхушкам деревьев и из этой жуткой тучи пойдет дождь, а то и снег, будь он неладен. Но Баба Яга решила, что для нее смерть красна при любой погоде, лишь бы она, матушка моя, пришла. Ведь смерть, она бывает такой милосердной, но и такой капризной!

Ан нет.

Это черные стаи противных падальщиков кружат и кружат свой хоровод над Молоховым урочищем.

– Так и норовят накликать беду! – вскричала раздраженная ведьма и, сильнее взмахивая помелом, помчалась к капищу, чудесным образом поймав попутный ветер. – Либо уже накликали…

Баба Яга отправила свою ступу в сторону галдящих ворон.

– Держись, Ивашка, – ворчала она себе под нос. – Держись, Ивашка, я уже рядом.

Сражение на Куликовом поле переросло в настоящее побоище. Нескончаемые крики продолжающих рубиться и вопли погибающих людей, лязг мечей и щитов, грохот «китайского дыма» и свист пролетающих и вонзающихся в человеческую плоть стрел – слились в одну нескончаемую песню смерти.

Татаро-монголы давили русичей, брали числом, и уже становилось ясно, что совсем скоро количество защитников Руси просто иссякнет. Ордынцам удалось не просто заварить кровавую кашу в тылу большого полка, но уже и полк левой руки пал и теперь резервный полк сражался не зная устали. Коварным степнякам даже удалось разгромить ставку Дмитрия Донского, но самого князя в главной ставке не оказалось. Монголы об этом не знали, поэтому их всех охватила радость приближающейся победы над настырным и несгибаемым противником.

«С нами крестная сила!» Стройный атакующий крик неизвестно откуда взявшихся новых, свежих сил русских воинов с острыми копьями, мчавшихся на огромных конях в бренчащих защитными бляхами сбруях, ошеломил ворога!

Засадный полк вырвался из леса на берегу Дона и лавой помчался на оборачивающихся с ужасом в узких глазах несостоявшихся победителей и грабителей Родины Русской.

Брошенный Иванушкой молот Перуна угодил прямо в дырявую грудную клетку скелета, последнего стража заклан-камня. Его обглоданные временем ребра хрустнули, и выпавшая из костлявой руки разочарованная Скверна, так и не долетев до обездвиженной Елены Прекрасной, некрасиво и бестолково ударилась о грань камня и отскочила в прелую листву. Одного удара волшебным молотом хватило, чтобы смять и разрушить естество демона. Скелет протянул вперед десницу и внезапно рассыпался в прах, пыль и тлен. И лишь сверкающий зеленым затухающим взором череп Дагола подкатился к ногам Иванушки.